Чтение онлайн

— С вами хорошо, — начал Флин, вставая, — но самое время идти баиньки.

— Я бы тоже пошел спать, если все согласны, — посмотрев Молли в глаза, сказал Джорди.

— И я. На меня вдруг навалилась такая усталость, — добавила Люси и невольно зевнула.

— Ну, я-то уж точно не собираюсь тут дожидаться отца и Томми, — вставила Джессика, а потом, поняв, что все хотят спать, добавила: — Давайте тут приберем и по кроватям.

Джессика была раздражена: ее взбесила нелепая сцена, которую закатили ее родители, а еще ее злило, что Томми явно больше интересовался машиной, чем ею. Как хорошо,

что она, по крайней мере, предупредила всех заранее, что ее родители были немного не в себе. Но какими бы эксцентричными ни были ее родители, они прекрасно проведут время. В доме полно выпивки, рядом море, дискотека в помещении яхт-клуба и еще много — много всего. Что ей сейчас надо, так это хорошенько выспаться, хотя Джессика, конечно, не исключала, что в какой-то момент к ней в комнату заявится Томми. Если такое и произойдет, она просто скажет ему, что устала, что ей не интересны его пьяные бредни, и вообще, ни пошел бы он к себе в комнату и проспался.

Флин проснулся около четырех часов утра. Его мучила нестерпимая жажда. Убедившись, что постель Томми все еще пуста, он включил свет. В его комнате не было ни одного стакана, а потому он решил спуститься на кухню. В доме было темно, и он пошарил по стене в поисках выключателя, которого так и не нашел. Флин на ощупь двинулся по коридору, и тут до него донесся какой-то звук. От испуга он замер на месте. Тут из-за облаков показалась луна, и в ее свете Флин увидел, что это мама Джессики в пижаме спускается по лестнице.

— О, Селеста, ну и напугали же вы меня, — сказал он. — Я спустился, чтобы выпить воды.

Селеста остановилась, огляделась по сторонам, а потом тихим шагом, не сказав ни слова, прошла мимо него на кухню.

— Селеста? — снова позвал он, но она не ответила.

Флин помотал головой и направился вверх по лестнице. Все, что ему сейчас было нужно, так это сон.

К утру дождь прекратился и, хотя в небе все еще были облака, казалось, что денек будет погожим. Селеста в длинном шелковом платье возилась на кухне.

— Доброе утро, ch'eri, — вся сияя, приветствовала Флина Селеста, видимо, успев позабыть, какая драма разыгралась накануне вечером. — Хорошо спалось?

— Мертвым сном, — потягиваясь, солгал Флин. — Слушайте, извините, если напугал вас ночью.

— Меня? — с недоумением посмотрела на него Селеста. — О чем это ты?

— Ну, на лестнице.

Селеста тупо уставилась на него.

— Рано-рано утром, — продолжил Флин. — На лестнице в прихожей.

Селеста развеселилась:

— Дорогой Флин, наверное, тебе все это приснилось. Вероятно, это все сыр виноват.

«Что она имела в виду?» — подумал Флин. Никакого сыра он не ел. А потом до него дошло, что она, похоже, лунатик. Все это было ужасно неловко, а потому он решил больше не возвращаться к этой теме.

— Кажется, только мы с тобой встали. Пожалуйста, бери все, что тебе захочется. Сегодня я собираюсь весь день провести в постели. Объявляю забастовку, да к тому же у меня жуткая мигрень.

— Мне очень жаль, — ляпнул Флин.

— Да, мне тоже очень жаль. Невероятно скучно валяться в тишине в постели, но это единственный выход, который я вижу

в этой ситуации. Вообще-то, должна признаться, мой муж так кричит и шумит — ох уж эта его нелепая привычка, — что толку от всего этого никакого. Ну, вам ни к чему об этом беспокоиться.

Флин сочувственно улыбнулся. Разговор их, кажется, зашел в тупик.

— Ну, я тогда просто налью себе чая, ладно? — робко спросил Флин.

— О да, конечно. Чайник на плите, — хлопая дверцами навесных шкафов, отозвалась Селеста.

Флин направился к плите и чуть не споткнулся о грязную таксу, которая топталась у входа в кухню.

— Юджин, уйди с дороги, дорогой, — проворковала Селеста и взяла на руки костлявую собачонку. — Бедненький мой, об него всегда спотыкаются, — продолжила она и нежно поцеловала пса в макушку, а потом обратилась к Флину: — Самое время для легкой утренней закуски.

Она аккуратно опустила собаку на пол, вытащила из холодильника огромную палку колбасы и принялась ее резать маленькими кусочками.

— Вот, сладкий мой, — просюсюкала она, словно разговаривала с ребенком, и Юджин принялся с чавканием пережевывать свой роскошный завтрак.

— Он так любит колбасу, — объяснила Селеста. — Да, и собаке хочется пожить роскошно на старости лет. Да, Юджин? Да!

Юджин поднял голову, посмотрел на Флина и с довольным видом облизнул свои усы.

— Надеюсь, вскоре вам станет лучше, — сказал Флин, взял кружку с чаем и вышел из кухни.

— Да, — беспечно бросила Селеста.

Она все еще кормила своего пса, словно это была самая веселая в мире игра.

К полудню Джессика, сидя на кухне, строила планы.

— Думаю, нам надо пойти на пляж, — объявила она, убирая со стола тарелки, на которых остались лишь крошки от тостов. — Мы отправимся в Перранпорт. Тут совсем недалеко, и это самый лучший пляж во всем Корнуолле. Томми и папа, вы, кажется, хотели совершить небольшую прогулку на этом вашем «бентли»? Ну так давайте, поторапливайтесь. Все согласны?

Да, все были согласны.

— А можно мне с вами? — спросил Флин Теда.

— Ну конечно, — громогласно ответил Тед. — Поехали.

Гаражная дверь, которая управлялась пультом дистанционного управления, тихо жужжа, открылась. Загорелись два огромных круглых прожектора, ярко освещая до того темное логово «бентли». Томми чуть отступил назад и наклонил голову, восхищаясь чудовищем, представшим перед его взором.

— Красотка, — с благоговейным трепетом сказал он.

Тед вошел внутрь. Через минуту зарычал мотор, и машина сантиметр за сантиметром поползла из гаража на волю.

— Прыгайте ко мне, — позвал Тед, напяливая бесформенную сплюснутую кепку и солнцезащитные очки.

Флин сел назад, положил руки на сиденье и принялся поглаживать мягкую кожу обивки. Томми сел рядом с Тедом.

— Ладно, давайте испытаем ее! — закричал Тед.

Они уехали. Тед, словно полновластный король на троне, сидел за рулем великолепной машины. Флин подумал, что он напоминает мистера Жабу[49]. С оглушительным ревом машина мчалась по дорогам Корнуолла, а Тед сигналил перед каждым новым поворотом, к которому они приближались, и яростно махал рукой испуганным пешеходам.