Нерушимые узы

Джей Бри

Нерушимые Узы

ПРОЛОГ.

Связь Грифона

Я просыпаюсь.

Новое тело, новая эпоха — угрозы для моей Связанной всё те же, что и всегда, но на этот раз всё иначе.

На этот раз мы все здесь.

Я наблюдаю, как один за другим пробуждаются божественные связи, а сосуды теряют сознание под атакой нашего врага. Глаза закатываются, пока не становятся чёрными — пустота стирает человеческую жизнь, пока мы все не встаём вокруг нашей Связанной живым, дышащим щитом, наполненным душами мёртвых — даром силы от нашей Связанной. Теперь нас ничто не может убить.

Наконец-то

мы едины.

Я смотрю на свою Связанную и девушку, в которой она обитает, — само совершенство. Каждая частица моего существа наполнена потребностью: обладать ею, защищать её, жаждать её, разрушить её и воссоздать заново так, как могу только я, — ведь мы созданы друг для друга. Она моя так же точно, как я её, так же точно, как мир бесконечно вращается в просторах расширяющейся вселенной.

Опасность снова пришла за нами — но так бывает всегда. Мир не хочет видеть, как такие великие, как мы, счастливы. Он хочет сломать нас, причинить нам боль, убить и похоронить за много миль друг от друга, лишь бы продлить наши земные муки навечно.

Я слишком много раз терял свою Связанную.

Больше никогда.

Защитить Одарённых. Девушка любит их, а они всегда были нам верны.

Оглядываюсь через плечо и вижу несколько Одарённых: кровь течёт у них из носов, они принимают на себя удар божественной связи, и их тела медленно отключаются. Я чувствую нечто особенное в той девушке — маленькое Пламя с сильным Даром. И хотя это меня раздражает, пока я оставляю это без внимания.

Это проблема, которая может подождать.

Проникнуть в сознание других Одарённых и укрепить их защиту проще и так же естественно, как дышать: возвести стены непробиваемой защиты против натиска нашего врага, стоящего перед нами в теле пожилой женщины.

Она слишком долго всех нас обманывала — хищник с божественной связью, скрывавшийся среди человеческих овец.

— Не трогайте Торговцев Смерти, — говорит она двум мужчинам позади себя, когда те делают шаг к нам. Я уверен, что они сильны для своего вида, но они всего лишь люди: плоть, кровь и связь… не боги, как мы.

Моя Привязанная улыбается, склонив голову перед нашим врагом с божественными Узами:

— Как мило… думать, что это тебя спасёт.

Её рука поднимается, и неестественный блеск охватывает её кожу — чернильная чернота, яркая настолько, что бросает вызов природе, ведь она — воплощение Смерти, истинный бог душ, который может выбирать, кому жить, а кому умереть. Она столь же могущественна и безжалостна, как само солнце, сжигающее всех низших существ, словно они — всего лишь хворост для её пламени.

Моя.

— Вы слишком новые. Ваши Узы едва пробудились. Возможно, когда-нибудь вы станете сильнее меня, но я намерена разделаться с вами задолго до этого.

Рубильщик поднимает руки, и его Дар вырывается яростным всплеском, уничтожая всё вокруг одним ударом. Это не задевает божественные Узы перед нами, но двое Одарённых, которых она привела с собой, разрываются на куски. Мы наблюдаем с тем безразличием, на которое способны только Вечные, пока останки усеивают землю, а кровь пропитывает выжженную почву вокруг нас. Вокруг уже повсюду тела — ужаснейшая бойня войны раскинулась у наших ног.

Одарённые рядом с нами начинают шевелиться со стоном. Транспортировщик смотрит на свою Привязанную в тот миг, как его глаза открываются, затем на меня — ждёт приказов. Шок на его лице при виде моих пустых глаз заставляет его на мгновение замешкаться, но губы сжимаются в твёрдую линию, когда он мысленно передаёт мне слова — то, что он делал с моим сосудом миллион раз прежде:

«Каков план? Нам нужно увести нашу Привязанную в безопасное место».

Их Привязанная…

Мой взгляд опускается на маленькое Пламя

рядом с ним: грязь и пепел покрывают её тело после разрушений, которые она сотворила ради нас. Она важна для сосуда моей Привязанной. Она важна для всех нас.

Достаточно важна, чтобы спасти — и не только от божественных Уз перед нами.

«Уведи их в безопасное место. Всех Одарённых, о которых мы заботимся. Мы разберёмся с этим. Пока держи Пламя отдельно — божественные Узы снова там укрывается».

Он не отвечает мне и не кивает — никаких видимых знаков согласия, которые могли бы насторожить нашего врага насчёт того, что он собирается сделать. Я снова фиксирую взгляд на женщине впереди: её губы кривятся в нашу сторону. Она осматривает свежий слой крови и внутренностей, покрывающий всё вокруг.

— Рубильщик всегда отличался такими отвратительными методами, — презрительно усмехается она; её лицо куда более оживлённое, чем наши.

Она пробудилась намного раньше нас.

Научившись сливаться с окружающими её людьми, она явно убила сосуд и полностью взяла контроль. Она с лёгкостью ускользнула у нас из-под носа, потому что под её плотью не шло никакой битвы, никакого вторичного существа, которое могло бы выдать себя при наших проверках территории.

Раздаётся хлопок — Транспортировщик оставляет нас позади, унося с собой уязвимых Одарённых. Моя Привязанная немного приближается к Торговцу Смерти рядом с ней, тихо что-то ему шепчет, пока тени ползут по его руке. Собакоподобные создания у их ног смотрят вперёд, не мигая, следя за угрозой перед нами с безошибочным зрением. Они всё ещё стоят чуть в стороне — там, где Щит отрезала нас от них. Я вижу воспоминание моего сосуда о том моменте: панику, которую он испытал, и мгновенное облегчение, когда Корвус переместился через его тени, чтобы добраться до неё.

Мой сосуд не знал, что может так.

Это противостояние — мы все ждём, кто действительно сделает первый ход. Что бы ни могли сделать те Одарённые, божественные Узы многого от них ожидала, и она определённо не принимала в расчёт Рубильщика. Нет, она ждала в стороне, наблюдала, как моя Привязанная направляет в нас энергию, и надеялась, что это ослабит её достаточно, чтобы убить — как минимум.

Она катастрофически недооценила силу моей Привязанной и тех, кто ей предан.

Она поджимает губы, глядя на нас, словно разочарована тем, как её Дар просто отскакивает от нас, затем поднимает руку — ладонь чернеет, когда она призывает свою силу. Тени одновременно приходят в движение, бросаясь к ней, словно грозовые тучи, но она перемещается прежде, чем они успевают вцепиться ей в горло.

Исчезая в небытии, она оставляет нам на прощание слова — предупреждение для всех нас:

— До новой встречи. В следующий раз я приду не одна. В следующий раз я сотру вас с лица земли.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ОЛИ

Я прихожу в себя — ноги касаются пола в Убежище, желудок сводит ужасной судорогой, голова кружится. Желчь обжигает путь к горлу, я давлюсь, изо всех сил стараясь сдержать рвоту.

«Почему это всегда так ощущается?»

Жду, что Грифон облегчит дискомфорт, но, когда его рука не ложится на мою шею, приходится зажать рот ладонью.

Сильная рука обхватывает меня за талию, оттягивает назад, прижимая к широкой груди, и Норт резко бросает:

— Ты вернёшь Грифона, чтобы он помог ей, или нет?

Я не понимаю, что он имеет в виду, а меня слишком сильно мутит, чтобы сообразить.

Наконец ладонь Грифона ложится на моё горло, и его Дар вливается в моё тело, заполняя меня и прогоняя тошноту. Только когда голова проясняется, я осознаю: комната вокруг нас погрузилась в тишину — такую, где в воздухе витает миллион невысказанных вещей. И рука Грифона лежит на моей шее не так, как обычно.