Непреложная пара
Шрифт:
Сайли напряглась, как будто одеревенела, а его пальцы начали водить по её ноге, вырисовывая на ней узоры и поднимаясь выше. Девушка прикрыла глаза и отвернула лицо, когда его рука придвинулась к её женственности. Он нежно, но настойчиво погладил её, раскрывая для своих пальцев, а потом коснулся чувственного бугорка, вызывая тем самым спазм в горле и пальчиках ног. Сайли сильно зажмурилась и прикусила губу, чтобы хриплый стон не сорвался с губ. Что это с ней? Как ей может это нравиться? Он недавно чуть её не изнасиловал в машине и сейчас принуждает к близости, а она возбуждается? Сайли сильно прикусила щеку, чтобы боль привела её в чувство.
Его рука
– Зачем все это? Бери, что хочешь и оставь меня в покое.
Его пальцы стали железными и вцепились в её ногу мертвой хваткой, а глаза потемнели:
– Зачем ты провоцируешь меня? Хочешь, чтобы я был грубым, чтобы мои прикосновения не доставляли тебе наслаждения? Так будет проще меня ненавидеть?
– Мне вообще не нравится, когда ты прикасаешься ко мне!
– выпалила она и пожалела об этом, увидев его бешеный взгляд.
Крейк мгновенно придвинулся к ней, запустив свою руку в развилку её ног:
– Нет? А вчера нравилось, ты кричала и просила ещё, - прорычал он и ввёл в неё пальцы.
Девушка задохнулась и попыталась отвести его руки, сдвигая колени:
– Нет, не надо, не так…
– А как ты хочешь, Сайли... так? – спросил он и медленно вывел пальцы, чтобы снова нежно ввести чуть глубже. Сайли задохнулась и не сдержала ни легкого стона, который сорвался с её раскрытых губ, ни движения своего тела навстречу его руке. Она проиграла этот бой, но не чувствовала себя побежденной. Крейк нежно двигал пальцами, а девушка раскрывалась все больше, чтобы ему было удобней дарить ей наслаждение. А потом мужчина убрал руку и Сайли потянулась за ней, не получив того, что она обещала. – Значит, не нравятся мои прикосновения? – спросил Крейк, приподнимая бровь.
Сайли распахнула глаза, не ожидая от него такой жестокости:
– Не нужно, Крейк, я и так принадлежу тебе, - еле слышно прошептала она, переступая через свою гордость: - Не ломай меня, полностью подчиняя своей воле.
– Я не хочу тебя ломать, - ответил он, придвигаясь ближе. – Просто прими то, что теперь ты моя пара. Моя!.. Не его…
Сайли закрыла глаза, скрывая от Крейка все чувства и эмоции, которые вызвали его последние слова.
«Я его пара, пока наши сердца бьются…», - прошептала про себя девушка.
Сайли чуть придвинулась к мужчине, принимая его слова, и он, угадав её жест, поднялся и, взяв на руки свою жену, понес её в их спальню.
Крейк уложил свою драгоценную ношу на кровать и лег рядом, а потом потянулся к её лбу и зализал рану, удерживая голову девушки, чтобы она не отвернулась. Но Сайли не стала и пытаться, если он этого хочет, пусть делает, это малое, что она может ему дать. Когда с раной было покончено, Крейк начал целовать её лицо, слизывай мокрые капли. Он задержался на глазах, скулах, нежно прикусил губы и мочку уха, а потом спустился на шею. Сайли вцепилась в простыни, удерживая руки на месте, не позволяя
им прикрыть грудь, к которой спустились губы мужчины. Он обхватил ртом каменный сосок и, немного потянув, несильно прикусил зубами. Девушка не сдержала шипящего вздоха, когда грудь пронзило резким спазмом наслаждения, смешанного с болью. Сайли подняла руку, пытаясь отвести его голову от своей груди, Крейк перехватил запястье и снова прижал его к матрасу.– Спокойно, волчонок. Больше не буду кусаться, - прорычал он и тут же прикусил другой сосок, который пронзило тем же спазмом.
Девушка возмущенно вздохнула и потянула его за волосы двумя руками, отрывая от своей ноющей груди. Крейк перехватил её запястья и завел их над головой, прижимая к кровати.
– Прости, не удержался, - улыбнувшись, прохрипел он, целуя её в губы.
А потом снова начал целовать лицо, шею, грудь, спускаясь к животу и несильно прикусывая кожу, мгновенно зализывая воспаленные места. Но Сайли больше не ощущала боль, только наслаждение и приближающийся оргазм. Девушке казалось, что её тело больше не принадлежало ей, она растворилась в его поцелуях и прикосновениях. Растворилась в нем.
И только одна мысль билась в голове: «Я не должна так этого хотеть». Но Сайли хотела сильно и страстно, она выгибала тело, подставляя его под мужские руки и губы, и зарывала в его волосы свои пальцы, чтобы он не смог отстраниться. Когда Крейк раздвинул её согнутые в коленях ноги и его поцелуи спустились ниже живота, Сайли показалось, что мир исчез, остался только этот мужчина и чувства, которые он вызывал в её теле. Она не сдержала стона, и спазм удовольствия пронзил девушку острой молнией.
Крейк навис над ней и толкнулся внутрь, и её тело с легкой болью приняло его. Но боль мгновенно прошла, уступая место возбуждению и ожиданию большего. И когда его толчки стали ускоряться, Сайли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони в ожидании оргазма.
Но мужчина быстро вышел из неё, и не успела она возмущенно запротестовать, как он перевернул её на живот и поставил на четвереньки. Сайли мгновенно пришла в чувства, уловив изменения в его запахе и осознавая, что он хочет сделать. Она не была готова к этому и попробовала перевернуться обратно. Крейк зарычал и удержал её за бедра, не давая повернуться:
– Нет, Крейк! Я не хочу!!!
Он усилил хватку и перехватил её за живот, чтобы она не смогла шевелиться. Сайли стала вырываться из его рук, в панике пытаясь его сбросить с себя, не давая войти в неё. Мужчина зарычал сильнее и ухватил её рукой за шею, пригибая к матрасу.
– Нет! Нет! Не надо!!! – выкрикивала девушка, пытаясь сбросить захват его руки, но он был гораздо сильнее и поставил её в нужную позу. – Не надо! Не надо! – её возмущенные крики перешли в просящие рыдания, но и это не повлияло на его решение.
Сейчас ничего не смогло бы его остановить. Волк решил полностью установить власть на своей территории.
Глава 13.
«После обряда Связывания в пару волки становились Непреложной парой и жили вместе, пока кто-то из них не умирал. Они были вместе, и главной целью этого было потомство, которое должно было появиться. Но если у людей это просто, раз и готово, то у волков не совсем так. С их любовью к спариванию, хорошим здоровьем и малой смертностью, если бы родить волчонка было просто, скоро бы мир населяли только оборотни. Поэтому природа подстраховала мир от волчьего перенаселения.