Неподкупные
Шрифт:
– О чем нам с тобой говорить, начальник? – с неприязнью во взгляде ухмыльнулся вор.
Богдан видел татуировки у него на пальцах. Видно, что у человека богатое уголовное прошлое.
– О жизни. О том, как дальше жить собираешься.
– Я знаю, как жить, начальник.
– А у нас две кражи «глухарем» висят. Можем поговорить об этом.
– Ну, давай поговорим, начальник.
– Пусть твои дружки погуляют…
Мохнатый и Кипяток не стали ждать, когда их попросят. Дружно поднялись из-за стола и, слегка пошатываясь, вышли из квартиры. При этом один из них попытался зацепить плечом Богдана. Как бы невзначай. Но Богдан
Убогая квартира, мебели почти никакой, на стенах грязные обои, пол давно не мытый. И накурено так, что не продохнешь.
Ревякин открыл окно, чтобы проветрить комнату.
– Это тебе не тюремная хата, Махор, – с насмешкой сказал он. – Здесь решеток на окнах нет… Только вот непонятно, хорошо это или плохо?
– Это ты о чем, начальник? – Голос у вора густой, сиплый.
– Ну, мало ли. Вдруг напьешься вдрызг, каяться начнешь, потом из окна выпрыгнешь…
– Не понимаю тебя, начальник.
– Тут недавно один товарищ из окна вывалился.
– Да? И что?
– Может, сам вывалился, может, помогли…
– Я здесь при чем?
– Да при том, что ему помогли вывалиться. И ты одному человеку это предъявил.
– Кто? Я?! Ты что-то путаешь, начальник.
– Я так понимаю, ты за Рычагова хочешь спросить?
– А кто это такой?
– Законный вор. И ты, я знаю, законником объявился. Я тебя сейчас за жабры возьму и в кутузку. А потом в СИЗО. Тюрьма проверит, в законе ты или как…
– Я в законе, начальник. И нечего тут! – набычился Махор.
– Но я-то этого не знаю. Перстень вижу, может, звезды у тебя под рубахой. Но ведь все это нарисовать можно…
– Меня на Тобольской пересылке короновали! По всем законам! Уважаемые люди…
– Да ты не кипятись, не надо. Если ты вор, то ты за свои слова ответить должен. Ты обещал спросить с Шурина, ты с него и спросишь. А если нет, то грош тебе цена… А как ты с Шурина спросишь? Он с охраной ходит. И его наше ментовское начальство бережет. А тебя не бережет. Тебя уже сейчас можно закрыть. И мы тебя закроем. А ты в тюрьме покажешь, какой ты крутой. Если ты реально законник, то тюрьма – твой дом родной. И если Шурин туда попадет… – Ревякин нарочно затянул паузу.
– Как он туда попадет, если его ваше ментовское начальство бережет? – заинтригованно спросил Махор.
– Мы не то начальство. У нас большой зуб на Шурина… Короче, ты помогаешь нам его закрыть, и мы отправляем его в тюрьму.
– Кого закрыть, начальник? – жестко глянул на Ревякина уголовник. – Шурина? Ты хоть понял, что сказал? Я – законный вор, и я должен кого-то закрыть? Я что, за мусора сработать должен? Ты ничего не попутал, мент?
– Ты рогами тут не махай, не надо. И порожняки гонять не след.
– Какие порожняки, начальник? У меня реальный расклад!
– Откуда я знаю, реальный у тебя расклад или ты вола водишь, как дешевый фраер? Может, ты фанеру Шурину задвинул? Может, и не видел никто, как он от Коваля уходил… У тебя разговор с Шурином был, тебе умыть его надо было, не вопрос. Если ты пулю запустил, это твое право. Но ты законный вор, тебе словами бросаться нельзя…
– Не надо меня лечить, начальник, – презрительно скривился Махор. – Я вола не водил. Есть человек, он все видел…
– Что за человек?
– Я вор, начальник. Мне западло под мусоров подпрягаться.
– Но мы же здесь одни, никто из твоих ничего
не слышит.– Я сказал, начальник, – пренебрежительно отмахнулся от Ревякина вор.
– Ну, тогда собирайся! В отдел поедем, пальчики твои снимать будем. Вдруг это ты на Гоголя хату выставил…
– Какую хату, начальник? Я не при делах!
– Давай, давай! – Богдан расслабленно протянул к вору руку.
И это ввело того в заблуждение. Буйный нрав подвел. И пренебрежение к молодым операм. Махор с презрением отбил протянутую руку. И тут же его предплечье оказалось в жестком захвате.
Мощная рука у Махора, и голова соображает. Понял вор, что попался, напряг все свои силы, чтобы дать отпор. Но Богдан знал свое дело. И у самого силы в избытке, и еще он знал, как обратить энергию врага против него самого. С заломленной за спину рукой Махор грудью рухнул на стол и взвыл с досады.
– Сука мусорская!
Он снова напрягся, но Богдан ударил его подушечкой ладони по затылку. Сознания вор не потерял, но поплыл здорово. Зайцы у него сейчас в глазах скачут, тошнота под горлом. В таком состоянии он сопротивляться не будет. К тому же Богдан уже поймал его левую руку, свел с правой. И наручники с пояса снял.
– Я скажу! – затравленно прохрипел вор.
Но Богдан и не думал его отпускать. И наручники защелкнул на запястьях.
– Говори!
– Есть один пацан, Кипяток его знает. Он телку свою провожал, он видел, как Шурин из квартиры Коваля выходил. Шурин вышел, и он вышел. Дом обошел, а там Коваль уже лежит…
– Что за пацан?
– Пыж кликуха. Пыжов фамилия.
– Точно?
– Я тебе не баба, чтобы ломаться. Если сказал, значит, точняк.
– Ну что, на кичу тебя оформлять будем?
– За что?
– На учет ты не встал, паспорта у тебя до сих пор нет… Пару месяцев посидишь, и мы тебя отпустим.
– А Шурина закроешь?
– Если Пыжов показания даст. И если от них не откажется…
– Не откажется. Я с этим решу… Только вы меня сейчас не закрывайте.
Ревякин многозначительно глянул на Богдана, и тот снял с вора наручники, отпустил его.
Махор глянул на него испепеляющим взглядом, но Богдан лишь усмехнулся. Может, и злится на него вор, ненавистью брызжет, но ведь при этом он понимает, что воздалось ему по заслугам. А потом эта тупиковая разновидность людей уважает только силу. Ее же и боится.
Глава 30
Рабочий день в самом разгаре – рынок шумит, но в ушах звенит от оглушающей тишины. Это реакция на шок. Миша Котов заявил, что больше не подчиняется ему. Как обухом по голове.
Но Шурин быстро взял себя в руки.
– Ты хоть понял, что сказал?
– Понял. Я теперь с Махором работаю, – зло смотрел на Шурина Кот.
Его можно было убить одним ударом. Костяшками пальцев разбить кадык, и все. Но Кот не один, с ним десяток бойцов. И они тоже озлобленно смотрят на Шурина. А у него под рукой всего четыре человека. Да, каждый из них стоит двух ковальковских. А сам Шурин может сделать троих-четверых… Но вдруг расчет окажется неверным? Или вдруг к ковальковским подоспеет подмога. Может, мохнатовские бойцы где-то рядом притаились и кипятковские… Если так, то лучше проиграть эту битву без потерь, чтобы затем оставить за собой победу в большом сражении. Есть у него люди, которые выведут Кота в расход. И Махора вслед за ним. Шурин умеет решать такие проблемы. И в этот раз у него все получится.