Чтение онлайн

– Точно, - буркнул Китон.

– ...а это тонкое политическое дело, - продолжил Алан.
– Я понимаю, и ты тоже. Штрафной талон, выданный тебе на вполне законном основании я разорвал тоже из политических соображений.

Китон криво усмехнулся.

– Ты достаточно долго живешь и работаешь в городе, Алан, чтобы быть в курсе всех дел. Рука руку моет.

Алан поерзал в кресле. Оно тут же отозвалось знакомым поскрипыванием - звуки, которые Алан частенько слышал в своих снах после особенно трудных дней. Таким днем собирался оказаться и нынешний.

–

Да, - согласился он.
– Рука руку моет. Но не вечно.

Китон снова нахмурился.

– Это еще что значит?

– Это значит, что даже в таких небольших городах, как наш, политика не всесильна. Ты не должен забывать, что у меня должность выборная, я могу осуществлять контроль и дергать за веревочки, но меня могут и переизбрать. Выбирают для того, чтобы я защищал своих избирателей, строго соблюдая букву закона. И если я взялся за гуж, должен быть дюж, как говорится.

– Ты что, угрожаешь мне? Если мол тебя...

В этот момент послышался фабричный гудок. В кабинете за закрытыми окнами он был приглушен, но Китон подпрыгнул так, как будто его оса ужалила. Глаза расширились, а пальцы с такой силой вцепились в ручки кресла, что побелели костяшки.

И вновь Алан удивился. Этот тип нервничает, подумал он, как кобыла в жару. Что с ним такое творится?

И тут он впервые заподозрил, что Дэнфорт Китон, служивший в должности городского головы Касл Рок с тех времен, когда Алан еще слыхом не слыхивал об этом городе, замешан в каких-нибудь не слишком чистых делишках.

– Я тебе вовсе не угрожаю, - сказал он вслух. Китон уже начал успокаиваться, но взгляд оставался настороженным, как будто он ждал, что фабричный гудок снова напомнит ему о неприятностях.

– Вот и правильно. Потому что дело не только в том, чтобы дергать за веревочки, шериф Пэнгборн. Совет членов городского управления вместе с тремя представителями от округа по-прежнему имеет решающий голос при назначении на должность - впрочем как и в увольнении с нее помощников шерифа. И это помимо многих других исключительных прав, о которых, я не сомневаюсь, тебе известно.

– Это всего лишь право вето на пользование печатью.

– Ничего себе "всего лишь"!
– Китон достал из кармана сигару Рой-Тан и провел по ней пальцами, издав целлофановый хруст.
– А если мы этим правом воспользуемся?

Кто кому теперь угрожает, подумал Алан, но вслух не произнес. Он только откинулся на спинку кресла и посмотрел на Китона в упор.

Тот встретился с его взглядом, но почти сразу опустил глаза на свою сигару и продолжал вытаскивать ее из целлофановой упаковки.

– В следующий раз, когда ты припаркуешься в неположенном месте, я пришлепну тебе талон сам, лично, и тогда, обещаю, штраф заплатить придется, - сказал Алан.
– А если ты еще хоть раз потянешь на кого-нибудь из моих помощников, я привлеку тебя к уголовной ответственности. И это случится вне зависимости от того, какими бы идиотскими правами не были облечены члены городского управления. Ведь у меня тоже есть права, ты понимаешь?

Китон продолжал разглядывать свою сигару. Когда он снова поднял глаза на Алана,

они превратились в крохотные льдинки.

– Если ты взял себе целью проверить мою задницу на прочность, шериф Пэнгборн, валяй, проверяй.
– На лице Китона была, очевидно, написана ярость, но кроме нее. Алан не сомневался, из глубины глаз проглядывало еще кое-что. И ему показалось, что это страх. Он видел его? Чувствовал? Трудно сказать, да это и неважно. Гораздо важнее то, чего именно боялся Китон. Вот именно это было важно чрезвычайно.
– Ты меня понял?
– повторил он.

– Да, - сказал Китон.

Неожиданно резким движением он сорвал наконец целлофан и швырнул его на пол. Сунув сигару в рот, промычал:

– А ты меня понял?

И снова заскрипело кресло, когда Алан подался вперед. Он смотрел на Китона не мигая.

– Я понял то, что ты сказал, Дэнфорд, но убей меня Бог, если я понимаю что ты делаешь и зачем. Мы никогда не были с тобой лучшими друзьями...

– Это уж наверняка, - перебил Китон и откусил кончик сигары. Алану показалось, что он сплюнет на пол и уже заранее приготовился сделать вид, что не заметил - политика есть политика, но Китон сплюнул себе в ладонь, а потом аккуратно сбросил в чистую пепельницу на столе. Огрызок остался там лежать как маленький кусочек собачьего дерьма.

– ...но мы с тобой тем не менее всегда превосходно сотрудничали. А теперь - на тебе. Что-нибудь случилось? Если так, я готов помочь...

– Ничего не случилось, - тут же выпалил Китон, вздрогнув. Он снова разозлился, даже более чем разозлился. Алану казалось, что у него вот-вот пар из ушей повалит.
– Просто я уже не в силах выносить бесконечного... преследования.

Во второй раз он употребил это слово. Алану оно казалось совершенно неуместным. Впрочем и весь разговор в целом был несуразен.

– Ну, короче, ты знаешь где меня найти, если что.

– О, Господи, да, - Китон направился к выходу.

– И прошу тебя, Дэнфорт, помни о правилах парковки.

– К чертям собачьим все правила!
– Китон захлопнул за собой дверь.

Алан еще долго смотрел на закрытую дверь и на лице его застыло выражение беспокойства. Наконец он встал, поднял с пола целлофановый пакетик и, бросив его в корзину для мусора, пошел звать следующего посетителя - Пароход Вилли.

6

– Мистер Китон кажется очень расстроился, - сказал Роуз. Он удобно расположился в кресле, которое только что освободил городской голова, брезгливо взглянул на окурок сигары в пепельнице и возложил свою белую Библию на сдвинутые колени.

– Вероятно, озабочен предстоящими собраниями и заседаниями, небрежно откликнулся Алан.
– Это наверняка очень утомительно.

– Да, - согласился Преподобный Роуз.
– Господь учил: - Кесарю кесарево. Богу - богово.

– Угу, - неопределенно промычал Алан. Ему вдруг непреодолимо захотелось закурить что-нибудь покрепче и позанозистей, типа Пэл-Мэл или Лаки.
– Чем могу служить Ро... Преподобный Роуз?

Он испугался, что чуть было не назвал посетителя Преподобным Вилли.