Чтение онлайн

Ей не просто лучше, ей гораздо лучше. Что же случилось? Как это произошло? В чем дело?

На другом конце холма гнусавый и слегка возбужденный голос отца Джона Брайама произнес:

– Пусть земля будет ей пухом, и да благословит вас Бог.

– И вас, - хором откликнулись слушатели. Алан взглянул на простой серый гроб посреди нелепого и неестественного ковра ярко-зеленой искусственной травы и подумал: "Пусть земля будет пухом тебе, Нетти. Отныне и во веки веков".

2

В то время как двойные похороны на Отечественном кладбище подходили к концу, Эдди Уорбертон подъехал к дому Полли. Он вышел из машины - совсем не такой новенькой и замечательной

по всем статьям, какую привел в полную негодность этот вонючий недоносок в Саноко, а из той, которую можно назвать разве что колымагой, - и оглянулся по сторонам. Все было тихо, как бывает только в жаркий августовский полдень.

Эдди торопливо зашагал ко входу в дом, теребя в руках конверт, похожий на те, в которых присылают официальные повестки. Мистер Гонт позвонил ему минут десять назад и напомнил, что пора расплатиться за медальон. И вот Эдди здесь... Мистер Гонт из тех людей, которые если уж сказали гоп!
– надо прыгать.

Эдди поднялся на три ступеньки крыльца. Над дверью позванивали на легком ветерке колокольчики, звук вполне мирный и отнюдь не тревожный, но даже он заставил Эдди вздрогнуть. Он снова оглянулся, никого не увидел и посмотрел на конверт. Письмо было адресовано миссис Патриции Чалмерс - смазливой задаваке. Эдди понятия не имел, что полное имя Полли - Патриция, и ему было на это наплевать в самой высокой степени. Его дело выполнить просьбу мистера Гонта и уматывать.

Он бросил конверт в щель и тот упал на почту, уже лежавшую на полу: два каталога и программа телевидения. Обычный конверт с указанием адреса Полли и ее имени между почтовой маркой в правом верхнем углу и обратным адресом в левом:

Отдел социального обеспечения детей и подростков Сан-Франциско 666 Гэри Стрит Сан-Франциско, Калифорния 94112

3

– Что случилось?
– спросил Алан, когда они с Полли шли по кладбищенской дорожке к его автомобилю. Он хотел перемолвиться парой слов с Норрисом, но тот уже удрал на своем "фольксвагене" скорее всего снова на озеро, чтобы успеть порыбачить до захода солнца.

Полли все еще была бледна, глаза красные, но уже улыбалась.

– Что случилось с кем?

– Не с кем, а с чем? С твоими руками. Каким образом им стало лучше? Прямо чудо какое-то.

– Да, - Полли вытянула руки и раздвинула пальцы веером, демонстрируя свои достижения Алану.
– Действительно чудо.

Пальцы по-прежнему были искривлены и суставы оставались распухшими, но отек, такой явный еще в пятницу, прошел совсем.

– Ну, милая дама, докладывайте.

– Знаешь, я не уверена, что надо это рассказывать. Я сама растеряна, честное слово.

Они остановились и помахали Резали Дрейк, проехавшей мимо в своей старой синей "тойоте".

– Давай, давай, - подзадоривал Алан.
– Раскалывайся.

– Ну ладно, - согласилась Полли.
– Вероятно, я просто-напросто набрела на хорошего доктора.
– Она слегка покраснела.

– И кто же он?

– Доктор Гонт, - сказала Полли, коротко и несколько нервно хохотнув.
– Доктор Лилэнд Гонт.

– Гонт?!
– Алан смотрел на нее с недоумением.
– Что же он такое сделал с твоими руками?

– Отвези меня к нему в магазин, а я по дороге все расскажу.

4

Пять минут спустя (самое приятное в жизни Касл Рок, как считал Алан, то, что все находится не более чем в пяти минутах езды) он остановил машину у входа в магазин Нужные Вещи. В витрине висело объявление, которое Алан уже видел раньше:

ПО ВТОРНИКАМ И ЧЕТВЕРГАМ ТОЛЬКО ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЕННОСТИ

Алану внезапно пришло в голову (об

этом не он один уже успел подумать), что держать магазин закрытым и принимать посетителей только по предварительной договоренности - довольно странный обычай в маленьких городах.

– Алан?
– с тревогой обратилась к нему Полли.
– С тобой что-то происходит.

– Вовсе нет, - ответил он.
– Ничего со мной не происходит. И что, собственно, со мной может происходить? На самом деле я и сам толком не пойму, что со мной. Кажется...
– Он коротко рассмеялся, покачал головой и продолжил, - кажется, со мной происходит то, что Тодд когда-то называл "прикол". Знахарство! Вот никогда бы не подумал, что ты на это клюнешь, Полли.

Она поджала губы, и когда повернулась к нему лицом, он прочел в ее глазах предупреждение.

– Я бы не употребляла здесь слово "знахарство". Знахарство для дураков и неудачников, читающих приложение к журналу "Взгляд в себя". Не стоит употреблять это слово по отношению к лекарству, которое срабатывает. Разве я не права?

Алан раскрыл рот, чтобы сказать "Нет, впрочем, я не уверен", но Полли продолжала, прежде чем он смог произнести хоть слово.

– Посмотри.
– Она протянула руки к свету, струящемуся сквозь ветровое стекло, и легко, без всякого усилия, сжала и разжала пальцы несколько раз.

– Конечно. Я подобрал неверное слово. Только я хотел...

– Да, именно. Ты подобрал неверное слово.

– Прости.

Полли повернулась к нему всем телом, сидя на том месте, где обычно сидела Энни, в той машине, которая когда-то принадлежала их семье. "Почему я до сих пор не продал эту тачку?
– думал Алан.
– Совсем что ли с ума спятил?". Полли нежно положила ладони на руки Алана.

– Знаешь, это становится небезопасным. Мы никогда с тобой не ссорились, и я не собираюсь начинать. И отношения со своим добрым приятелем я тоже портить не желаю.

Алан ехидно улыбнулся.

– Так вот, значит, кто я для тебя. Добрый приятель.

– Нет, конечно нет. Ты - мой друг. Так я могу сказать?

Он крепко обнял ее. Надо же, они чуть было не разругались. И не потому, что ей стало хуже, а наоборот, потому что гораздо лучше.

– Милая моя, ты можешь говорить как хочешь. Я тебя все равно ужасно люблю.

– И мы не будем с тобой ссориться ни по какому поводу?

Он с готовностью кивнул.

– Ни по какому.

– Я ведь тоже очень сильно тебя люблю, Алан.

Он поцеловал ее в щеку и отпустил.

– Дай-ка мне взглянуть на эту ашку, которую он тебе дал.

– Не ашка, азка. И не дал, а предложил на деловых условиях. На пробу. Поэтому я сюда теперь и приехала. Хочу купить. Это я тебе уже говорила. Надеюсь, он не заломит сказочную цену.

Алан посмотрел еще раз на объявление в витрине, на опущенные шторы и подумал: "Боюсь, дорогая, именно такую цену он и заломит".

Все это ему очень не нравилось. Он наблюдал за Полли в течение похорон, не отрывал взгляда от ее рук. Видел, как легко она щелкнула замочком сумочки, как бездумно шарила в ней в поисках носового платка, как потом тот же замок закрывала - кончиками пальцев вместо того, чтобы прижимать к телу и надавливать тыльной стороной больших пальцев, которые всегда болели меньше остальных. Он видел, понимал, что рукам ее действительно гораздо лучше, но весь этот рассказ о волшебстве, о чародействе - а как еще это можно назвать, если не облекать в более интеллигентную словесную оболочку - очень его обеспокоил. От всего этого теряешь уверенность в себе, почва из-под ног уплывает.