Немного о главном
Шрифт:
Денис вновь вспомнил только что услышанную новость о большом количестве ДТП в Москве как раз во время митинга.
«Ну, журналюги! Надо ж такое сочинить, – покачал головой Денис, – Спровоцированные аварии. Только бы языком молоть» …
Как-то неожиданно резко раздался телефонный звонок. Денис даже вздрогнул. Он нажал кнопку на руле, и в салоне раздался мягкий и в чем-то даже нежный голос Натальи.
– Привет, дорогой! Как дела?
– Хорошо, – машинально ответил Денис, – Как ты?
– Хорошо. Спасибо.
Этот обмен вопросами всегда раздражал Дениса.
«Какого черта? Почему обязательно нужно сообщать всем спрашивающим,
При этом, ты, согласно неписанным правилам, не мог ответить, что у тебя не все хорошо, что у тебя все не очень хорошо или, к примеру, что у тебя вообще все нехорошо. Другими словами, ты должен был часто врать. Но таковы были обычаи этой страны…
– Ты чего такой недовольный?
«Ну вот, а теперь недовольный. Я же сказал «хорошо». Нет, видимо, этого мало. Надо еще и интонацией отрабатывать, что ты просто счастлив от всего, что сейчас вокруг тебя происходит».
– Да, так, все нормально. Наверное, просто немного устал.
– Ты где сейчас?
– Еду. Нет, вернее, стою на хайвэе. Правда, уже где-то уже в районе Вашингтон Бридж. Пробка большая. Часа два с половиной уже стою. Но, кажется, скоро кончится.
– А я еду к тебе. Буду, наверное, через полчаса – минут сорок. Ты, надеюсь, помнишь, что мы сегодня едем в гости?
– В гости? Честно говоря, забыл. Может не поедем? Знаешь, чего-то мне никуда уже ехать не хочется. Никак нельзя отказаться?
– Дорогой, но это неудобно.
– Ай, оставь, Наталь. Как говорили, неудобно спать на потолке и еще кое-что делать в почтовый ящик.
– Не поняла.
– Ладно, не бери в голову, – сказал Денис и почти рассмеялся в голос от внезапно пришедшего на ум скабрезного окончания этой фразы.
Изнуряющее стояние в пробке давало обратный эффект, и вместо уныния стали вспоминаться фольклорные изречения и восклицания из далеко ушедших лет юности и молодости.
– Так, ты скажи, мы поедем или нет? – допытывалась Наталья, никак не понимая настроения Дениса.
– Ну, поедем, поедем, – сдался Денис, – Я только домой заскочу, возьму какую-нибудь бутылку.
– А, хочешь, я заеду в магазин и сама чего-нибудь куплю, – предложила она, – А потом я могу сама тебя отвезти, если ты устал.
– Это, конечно, трогательно. Но нет, ничего не покупай, все есть. Встретимся дома, поставим твою машину и спокойно поедем.
– Ну, окей. Еду. До встречи.
– Давай.
Денис отключил телефон и снова задумался.
С женщинами у Дениса уже давно сложились весьма поверхностные отношения. Он не претендовал на что-либо серьезное и даже не задумывался о том, чтобы с кем-нибудь завести роман с далеко идущими намерениями. Вообще, с самого своего появления в Америке Денис вел крайне уединенный образ жизни. Бизнес-партнеры, контрагенты и ставший со временем старым приятелем адвокат – вот и весь его круг общения, который он сохранял с тех самых пор. Если же и попадались в том ограниченном контингенте какие-либо субъекты женского пола, то они либо оказывались теми, с кем он вел дела, либо теми, с кем он вел не одни лишь дела. Как правило, общение с женской частью бизнес-сообщества, если оно, в таком случае, и переходило во что-то более плотское, то, обыкновенно, не более одного-двух раз. И то – редко.
Однако Денис до сих пор не готов был пропустить взглядом какую-нибудь молодую обольстительную женскую фигуру. И такие его взгляды вполне однозначно могли быть интерпретированы окружающими как совершенно определенные.
Наталья
тоже замечала, что Денис нет-нет, да и засматривался на других женщин, и даже в ее присутствии, но почему-то сильно на этом не сосредотачивалась. Должно быть, ей было достаточно их легких, ни к чему не обязывающих взаимоотношений.Так, кем же она в этом случае ему была?
Спутницей?
Вот. Наверное.
Такое слово пришло на ум как-то, само собой. И вдруг резко стукнуло в висок. Спутницей? Да, а как иначе?
С момента их знакомства прошло несколько месяцев. Денис даже не задумывался, сколько. Они познакомились как-то случайно.
Он заметил ее на аукционе недвижимости. Даже не так. Он заметил не ее сначала, а то, что всеобщее внимание участников аукциона, а это были, в основном, мужчины, было обращено в одну сторону. И в этой самой стороне оказалась она.
По рядам тогда прокатилось явно заметное колыхание. И, откровенно говоря, там было, от чего заколыхаться!
Наталья действительно была хороша! И в свои сорок с небольшим, как потом неожиданно выяснилось, непосредственно при личном знакомстве, она, пожалуй, дала бы приличную фору многим двадцатипятилетним. Русским двадцатипятилетним. Не говоря уже о бесформенных или нарочито подтянутых американках.
А во всем остальном за эти пролетевшие, как один день, месяцы она так и не стала для него никем иным, как просто спутницей. Откровенно сказать, у них не было ни общих интересов, ни настоящей привязанности, которая могла бы перерасти во что-то большее. Собственно, все и ограничивалось встречами в ресторанах или у него дома, интимной связью, да денежными расходами.
Его расходами, естественно.
«Спутница. Еще это называется «любовница». Есть еще более простое и приземленное понятие, – подумал вдруг Денис и как-то криво улыбнулся пришедшему вдруг на ум старинному определению.
Ревновал ли он ее? Вряд ли.
Он, конечно, знал, что многие в его окружении неровно к ней дышат. Пожалуй, только крепкая фигура Дениса сдерживала многих, ой, многих, от попыток откровенного флирта с Натальей.
Но беда была в том, что Денис сам уже не испытывал к своей, как он только что определил, спутнице, почти никаких чувств.
При всей ее яркости, привлекательности и блеске, при всей ее активной сексуальности и неподдельной страстности в постели Наталья была, увы, совсем холодна.
«Холодна душой», – вдруг как будто кто-то сторонний сказал это в машине. Денис даже вздрогнул.
Из чувства глубокой задумчивости его неожиданно вывел настойчивый гудок стоящего за ним автомобиля. Денис вздернулся и увидел, что машина, идущая впереди него, уже отъехала метров на пятьдесят. А задние уже сигналили в нетерпении.
Он нажал на педаль газа и начал догонять впереди идущего. Оказалось, что за размышлениями он незаметно доехал до места аварии.
Сама авария, вероятно, была очень серьезной. Несмотря на то, что сами разбитые машины уже растащили, на дороге оставались лужи вытекшего топлива и обильные следы крови на поверхности дороги, уже присыпанные песком, чтобы не раздражать особенно чувствительных проезжающих мимо. У обочины дороги виднелась груда искореженного сгоревшего металла, которое когда-то было автомобилем. Вокруг было не меньше дюжины машин «скорой», пожарных и полиции. При этом несколько машин уже, видимо, отвезли пострадавших. Еще слышны были удаляющиеся истошные звуки сирен. В небе удалялся вертолет со значком «скорой» на борту.