Нёльмина
Шрифт:
Итзи поднимался по лестнице, когда Сэди выходила за дверь.
— Мне нужно идти, — торопливо сказала она.
— Но у меня есть чикен-сандвичи Crispy Ch’King по акции два по цене одного! — Он поднял раздутый пакет из Burger King в качестве доказательства.
Сэди прошла мимо и продолжила спускаться по лестнице, ее конечности болтались, как у тряпичной куклы.
Итзи бросился вслед. — Сэди, да ладно, ты мне нужна. Ты же инспектор домов с привидениями! Ты единственный человек, с которым можно обсудить идеи насчет этого, помочь мне исследовать его. По крайней мере, у нас есть, типа, два десятка стульев, которые нужно разобрать и выяснить,
Она была уже на первой площадке, не замедляя хода. — Это твое дело, а не мое, — сказала она ему.
— Конечно, это твое дело! — сказал Итзи. — Это то, что ты искала с тех пор, как Бен...
Она не замедлила шаг.
— Это доказательство, Сэди. Стул — это доказательство — не того, что есть Бог или загробная жизнь, или чего-то такого — но это доказательство, что стоит задавать вопросы, которые мы задавали с детства. Доказательство, что где-то там есть это «где-то».
Она была у входной двери.
— Эй! Хотя бы скажи, что будешь моим, типа, ситтером, когда я попробую сесть в стул?
На это Сэди остановилась. Она обернулась, чтобы посмотреть на Итзи — который действительно не выглядел ни на день постаревшим с детства. И, возможно, в самых важных смыслах, он и не постарел.
— Ты еще не сидел в нем? — спросила она почти с недоверием. В конце концов, разве сесть на стул — не первое, что приходит в голову?
Итзи фыркнул в ответ. — Если бы я проснулся утром и обнаружил на столешнице свежеиспеченный загадочный пирог, я бы не стал просто отрезать кусок и есть.
— Ладно. Согласна. Но зная, что ты уже видел, теперь ты собираешься его есть?
— Не есть, как таковой. Просто попробовать. Попробовать этот пирог — это единственное, что осталось сделать, Сэди.
Она вздохнула. — Итзи, точно не садись в этот стул. Поверь мне. — Затем она вышла за входную дверь, ставя столь необходимое расстояние между собой и краем Вечного.
Это были ее последние слова кузену.
Неделю спустя ей позвонил офицер Пиготт.
Сэди не поехала прямо домой после встречи с Пиготтом в теперь пустой квартире Итзи. Вместо этого она поехала в Олт-Парк, где бродила по садам и под плакучими вишнями до заката, одна, задаваясь вопросом, почему сама не проведала Итзи раньше, и зная, что причина в том стуле, в Нёльмине.
Она провела в Нёльмине всего несколько секунд, но тяжесть знания всего, даже на долю мгновения, оставалась. Казалось, она проглотила что-то радиоактивное.
И она просидела в Нёльмине лишь мгновение. Итзи был в том все-месте несколько дней. Это было невообразимо ужасно.
Как только солнце скрылось за горизонтом — старое доброе солнце, все так же пересекающее небо, как всегда — Сэди поехала домой. Ее дом находился в конце тупика, упирающегося в заросший сорным маленький заповедник, забитый инвазивным крушиной и борщевиком.
Она не была сильно шокирована, обнаружив, отперев дверь своего маленького кирпичного бунгало, что Нёльмина уже ждет ее в прихожей, аккуратно поставленная под вешалками, такой стул, на котором сидят, чтобы надеть галоши.
В конце концов, Итзи написал ей расписку.
Офицер Пиготт был на крыльце Сэди на следующее утро. Она как раз собиралась на работу, с кружкой кофе в одной руке и ключами от машины в другой. Коп начал говорить, но then он увидел стул в ее прихожей. Его лицо окаменело. Он положил руку на рукоять электрошокера на поясе.
— Пожалуйста, отойдите в сторону, мисс Эспиноза. Я вхожу.
Сэди открыла рот, но Пиготт не дал ей шанса заговорить. — Вы задержаны. Этот стул был изъят с места активного преступления.— Вы можете забрать его, — пролепетала она, зная, что это невозможно, зная, что он этого не знает. — Я даже не...
— Пожалуйста, медленно поставьте кофе и ключи. Держите руки на виду.
Пиготт шагнул внутрь. Сэди отступила, остановившись чуть дальше прихожей.
— Я ничего не сделала...
— Вчера, когда я звонил вам, чтобы спросить о мистере Эспиноза-Дорфманне, вы сказали, что знали его, в прошедшем времени. Я даже не сказал вам, что есть опасения по поводу его исчезновения. Но вы уже знали, что он давно пропал. Понятия не имею, что здесь кто-то затеял, но мы уже давно перешли в территорию достаточных оснований. Мы во всем разберемся в участке. Пожалуйста, повернитесь.
Сэди сделала, как велели, протянув запястья для наручников, зная, что как только эти наручники наденут, вряд ли она скоро выйдет на свободу: мужчина, который практически разрушил ее жизнь, пропал, а она вела себя подозрительно как черт, включая то, что, казалось, украла по-видимому бесценный стул из его опечатанной квартиры.
Пиготт взял левую руку Сэди, чтобы надеть наручники. Она позволила своим коленям подкоситься, откинувшись на Пиготта, и они оба рухнули в Нёльмину. Как только они приземлились, Сэди мгновенно откатилась, в ужасе от того, чтобы снова провалиться сквозь тонкое место в стуле. Она оглянулась, ожидая увидеть пустой стул.
Вместо этого она увидела нечто, о чем будет размышлять еще долгое время. Коп в стуле, казалось, застыл во времени, и в то же время растворялся: череп проглядывал сквозь глаз, взиравший сквозь веко; спинка стула была видна сквозь грудную клетку, seen сквозь рубашку и кевларовый жилет, ставшие прозрачными, как марля.
Лучшее, что она в итоге придумала для описания, было «переваривание», каким-то ужасным образом отличное от «разложения».
Мгновение спустя процесс завершился, и ничего не осталось — ни зуба, ни ногтя, ни пули, ни нитки. Как будто копа никогда и не существовало. Все, что осталось, — это ее оглушенное осознание того, что она убила его.
Сэди выглянула на улицу. Пустая полицейская машина работала на холостом ходу через дорогу от ее дома, съехав на траву, блокируя начало тропы. Она не знала, что делать, поэтому пошла на работу.
Полицейской машины не было, когда она вернулась домой, но в ее подъезде был детектив на темном седане. У него были вопросы. Сэди была cooperative, но боялась, что не сможет помочь:
Да, она видела полицейскую машину, когда уходила на работу.
Нет, она не видела никакого офицера. Она предположила, что он на тропах; дети там вытворяют жуткие вещи.
Да, она говорила с офицером Пиготтом о своем пропавшем кузене вчера.
Нет, она не видела и не слышала ни о том, ни о другом с тех пор.
Может ли детектив войти и осмотреться? Сэди нахмурилась, затем неохотно согласилась.
Он ничего не нашел. Он даже не заметил Нёльмину.
Позже прибыла пара копов на патрульной машине и припарковалась там, где был офицер Пиготт. Они просидели там всю ночь, и их сменила новая пара, которая просидела весь день. По кругу.
В середине следующей ночи Сэди встала с постели, ворочаясь в своей широкой и пустой кровати. Она хотела ни о чем не думать, но в основном думала об Итзи и Бене и о вселенной, которая, казалось, была настроена сточить тебя до щепки.