Недоразумение
Шрифт:
— Мистер Нортон!..
— А почему не Эдриан?
— Хорошо, Эдриан…
— Вы что-то начали говорить, я перебил, извините.
— Хотела напомнить вам, что я замужем. И отношусь к своему браку абсолютно серьезно.
— Ну, не будем спорить. — Нортон улыбнулся. — Во время нашей первой встречи я вел себя несколько… навязчиво. Но сейчас желаю только одного — выказать вам свое восхищение!
Миранде, конечно, не хотелось хоть как-то проявить то, насколько ее ранит поведение Бретта. Вечеринку устраивала Габи. Это ее первый выход в свет с мужем, а он ее просто игнорирует. Миранда ожидала, что Бретт представит ее обществу,
Между тем Эдриан Нортон продолжал:
— Я очень удивился, узнав, что после медового месяца Дикин вернулся в Нью-Йорк один, без вас.
Миранда даже вздрогнула, настолько слова Нортона совпали с ее тайными опасениями.
— Бретту иногда приходилось ездить в Нью-Йорк по делам. Однако вы, похоже, очень внимательно следили за нашей жизнью.
Эдриан не стал отрицать:
— Да, и до сих пор, должен вам признаться, продолжаю следить. — На его лице промелькнуло чувство горечи. — Я дошел до такого состояния, что не могу уснуть при мысли о вас.
— Признайтесь, Нортон, сна у вас наверняка нет по более серьезным причинам. — Миранда заставила себя улыбнуться.
Тот покачал головой.
— Сначала я старался, чтобы так оно и было. Но в вас есть что-то такое, чего я не в силах забыть.
— Вам не кажется, что наш разговор выходит из рамок обычной светской беседы?
— Что поделать, так мне диктуют мои чувства к вам.
Вздохнув, Миранда снова взглянула на Бретта. Рядом с ним по-прежнему стояла Марсия Остин, оба оживленно болтали с другими гостями. Господи, ну почему восхищение со стороны одного мужчины оставляет ее совершенно холодной, а даже за намек на внимание другого она готова душу продать?
— Я влюблена в своего мужа, Эдриан, — сказала Миранда.
Не обращая внимания на возражения Габи, Бретт увез Миранду домой сразу же после полуночи. Клем тоже попытался их задержать:
— Еще ведь совсем рано, дружище!
Бретт мрачно взглянул на него.
— Если Габи когда-нибудь окажется в положении Миранды, ты, я надеюсь, тоже будешь о ней заботиться.
Миранда не смогла удержаться и резко сказала, как только они вошли в свой дом:
— К чему все это притворство после того, что ты на весь вечер оставил меня без внимания?
— С этим, как я заметил, прекрасно справился Нортон. — Бретт довольно зло рассмеялся.
— Большую часть времени я провела с твоей сестрой и Клемом, — Миранда ни словом не обмолвилась о том, какие шпильки Габи ей пришлось выслушивать по поводу того, что Бретт не обращает на нее внимания, — Они представили меня многим своим и твоим друзьям. Клем наверняка полагал, что это должен был сделать ты. Но ты так увлекся беседой с Марсией Остин, что позабыл про все на свете.
— Не забыл.
Эта короткая реплика была произнесена так едко, что Миранда осеклась и не проронила ни слова до самого ужина. Лишь когда они оказались вдвоем в спальне, она не выдержала:
— Ты сказал, чтобы я предоставила тебе самому разбираться с Марсией Остин. Сегодня я воочию увидела, что ты имел в виду.
Снимая пиджак, Бретт сказал:
— Тебе надо радоваться, что есть женщины, которые отвлекают меня от тебя во время твоей беременности.
Черт возьми, как
он спокойно говорит, когда она вся сгорает от напряжения!— Мне надоело, что ты вечно ссылаешься на мое состояние, как на оправдание своих поступков!
— Замолчи! — оборвал ее Бретт.
Сбросив лишь туфли, Миранда свалилась на постель. Она молчала, надеясь, что Бретт уйдет. И очень испугалась, увидев его сидящим рядом и протягивающим к ней руки для объятия.
Ею овладела ярость — так вести себя после полного пренебрежения ею в течение всей вечеринки у Габи! Неужели он надеется поцелуем снять обиду и боль с ее души?
— Отпусти меня… — жестко начала Миранда, но Бретт подавил ее слова поцелуем.
Миранду охватило отчаяние. Но одновременно с ним на нее нахлынули другие чувства, и желание сопротивляться мужу тут же пропало. Ее губы сами собой раскрылись, а руки обвились вокруг шеи Бретта. Не прошло и минуты, как Бретт ловко снял одежду и с себя, и с жены. И вот уже Миранда прижимается к нему, с радостью ощущая каждую пядь его возбужденного страстью тела.
Она тоже вся растворилась в страсти. Руки Бретта касались ее грудей, потом он ласкал их губами. Оба сгорали от нетерпения, потом Миранду поглотило жаркое пламя, и Бретт вознес ее к самым звездам. И опустил на землю. И снова — к звездам… Миранда хотела сказать, как она его любит. Попросить прощения за то, что раздражала его на вечеринке. Но вслед за последним взлетом и падением она провалилась в сон. А когда проснулась, Бретта уже не было рядом.
Получив сообщение о серьезной болезни отца, Миранда ни о чем, кроме поездки в Англию, думать не могла. И бросилась звонить Бретту в офис. Дозвонилась не сразу, да еще секретарша долго выясняла, сможет ли муж уделить ей несколько минут.
— Ничего не предпринимай, пока я не вернусь домой. Сейчас я говорить не могу, обсудим все вечером.
Что тут обсуждать? — удивилась Миранда. У нее болен отец, она ему нужна. Все очень просто. Никаких препятствий для ее отъезда не существует. По дому у Миранды дел нет, у Бретта ведь целая армия слуг. Чем занять пустоту своих дней, она не знает. А Бретт бывает дома так редко!..
Ну вот, хоть сегодня муж появился дома достаточно рано. Но поговорить с ним об отце Миранда смогла только после ужина.
— Гэри заболел, похоже, это инфаркт. — Голос Миранды дрогнул. — Папа… в отделении интенсивной терапии.
Бретт спокойно добавил себе в кофе бренди и холодно сказал:
— Ты напрасно беспокоишься. Он сам говорил: сердце у него в довольно приличном состоянии. Возможно, уже завтра он поправится.
— Голос у тети был очень взволнованный, — сказала Миранда. — А она не из тех, кто впадает в панику и поднимает шум по пустякам.
— В больницу ты звонила?
— Звонила. — Тут Миранда подумала, что лучше бы это вместо нее сделал Бретт. Ему, наверное, медики сообщили бы куда больше, чем ей, дочери. — Мне сказали, что состояние его удовлетворительное.
— Вот видишь!
В серых глазах Миранды появились слезы.
— Все равно мне надо ехать, Бретт. Папа столько сделал для меня!
— Ты его дочь.
— Сколько родителей не сделали бы для своих детей и половины того, что он сделал во время моей болезни. Если я не поеду, а ему станет хуже, никогда себя не прощу! К тому же, — шепотом закончила Миранда, — я ведь очень люблю папу.