Небо в огне
Шрифт:
Завеса качнулась.
– Иди, - вполголоса буркнул Янрек, заглядывая в каморку.
– Поговорил.
– Мирных дней, - склонил голову Алсек, выбираясь на свет.
– Тебе тоже, Янрек.
Тот проворчал что-то неразборчивое и встал на пороге.
"А ветер-то теплеет," - Алсек, легонько пришпорив кумана, покосился на северо-восток. Дуло оттуда, и речной прохладой от этого дуновения не пахло. "Не пересохла бы земля за полмесяца... Никогда не сеяли до Пробуждения - а сейчас, если ветер не врёт, надо бы..."
Глава 03. Дни Солнца
– Алсек! Алсек Сонкойок!
–
– Что за беда?
– жрец остановился посреди улицы.
– К тебе приходили стражники! Ни тебя, ни Аманкайи, - никого не было дома! Смотри, что они оставили!
– она помахала крепко завязанным мешочком и пучком толстых перепутанных нитей. Алсек, приметив их цвета, облегчённо вздохнул.
– Положи на стол, я сейчас поднимусь, - сказал он и нырнул под арку, ведущую во двор. Гвайнаиси немедленно выглянула из окна - к счастью, уже на первом этаже.
– Доблестные Гларрхна защищают нас, - хмыкнул Алсек.
– Тут нечего бояться. А что ты не на учёбе?
Во дворе уже не висело ничего лишнего - за неделю на ветру высохли даже зимние крыши. Водоносная чаша тихо булькала, наполняясь, у рычагов сидел, греясь на солнце, Ксарна Льянки. Если бы не тёмная, почти бронзовая кожа, он сошёл бы за Некроманта из далёкого Нэйна, - худой, узколицый, с длинными седыми волосами и прозрачным серым льдом в глазницах. Завидев Алсека, он усмехнулся и приветственно помахал рукой.
– Силы и славы!
– усмехнулся в ответ Алсек.
– А меня отпустили, - снова вывесилась в окно Гвайнаиси.
– До Пробуждения. Алсек Сонкойок, а можно глянуть, что в мешке?
Ксарна слегка нахмурился.
– Иди-ка домой. Не мешай почтенному жрецу.
Алсек уставился в землю. Ему до сих пор было не по себе, когда его называли жрецом, а тем более - почтенным.
Гвайнаиси ловко приземлилась, сунула свёрток ему в руки и юркнула в дом. Оттуда донёсся шорох крыльев - отии сновали вокруг девчонки, выпрашивая кусочек мяса.
– После Дней Солнца возьмётся за ум, - хмыкнул Ксарна, следя за водой в чаше.
– Через год, по воле богов, пойдёт в подмастерья. Хорошее дело, полезное. Всё лучше, чем жечь глаза над письменами почтенного Даакеха.
"Вот уж верно," - Алсек покачал головой, вспомнив, как после недельной работы возвращается домой Аманкайя - и лежит с примочками на веках, наблюдая за пляской багровых пятен. Пятна, по её словам, первое время в точности как знаки Кельки, потом - как Шулань, а когда совсем расплывутся, можно открыть глаза.
– Хорошо быть гончаром, - кивнул изыскатель.
– Сам бы пошёл, но почтеннейший Гвайясамин не обрадуется. А как тебе после зимы, почтенный Ксарна? Глаза не болят?
– Что же им болеть?
– пожал плечами седой иларс.
– Даакеху от меня ничего уже не надо, а тут их попортить негде. Твой друг-ящер - хороший лекарь, без него я давно бы отправился переписывать свитки Флинса. Чем он зарабатывает? Если бы лечил, я бы слышал, - такого мастера быстро прославили бы.
– Он руду разведывает, - глядя в сторону, ответил Алсек.
– А к Флинсу ты не спеши, почтенный Ксарна. Там то же, что здесь. Что слышно от Майгвы? Пишет?
– Прислал на неделе ящерицу, - кивнул Ксарна, опуская рычаги на водоводной трубе.
–
– А что делается в Кештене?
– понизил голос Алсек.
– Война не идёт к концу?
– Зген всесильный!
– широко ухмыльнулся бывший переписчик.
– И я каждую весну жду, что объявят - войне конец, и Ханан Кеснек правит в священной столице, в венце из перьев полуденника, и каждый может прийти к великим храмам... да хоть бы через реку переправиться, не опасаясь, что сожгут на месте! Нет, почтенный жрец. Всё там, на востоке, по-прежнему.
– Жаль, - вздохнул изыскатель.
– Что же, пойду сварю чего-нибудь. Аманкайя вернётся голодная...
В комнате его дожидались две ящерицы - одна от городской стражи, вторая - от Гильдии Крылатых. Прочитав послания, Алсек присвистнул - и та, и другая отия где-то в пути задержались, и надолго - и стражникам пришлось самим к нему заглянуть, а жилец из Гильдии Крылатых к вечеру должен был уже явиться в Эхекатлан. Окинув беглым взглядом постели, изыскатель прикрепил к потолку завесу-перегородку, разделив комнату надвое. Маг из Гильдии - всего один, значит, когда Хифинхелф вернётся, места в доме ему хватит...
Опустив оконную завесу, Алсек вскрыл свёрток. Костяные чешуи с несложной резьбой высыпались на стол, следом выпали агатовые и костяные осколки. Порывшись в задвинутой под стол шкатулке, изыскатель положил рядом кусок агата в костяной оправе - недостающие части были на месте, и значки на обороте складывались в имя.
"Нильтси Цин"мосенмати," - прочёл про себя Алсек и расплылся в довольной улыбке. По крайней мере одно имя ни время, ни тлетворная влага так и не стёрли. "Выходит, там было двое Некромантов - Нильтси и тот, чьё кольцо... Дан"гонра? Да, похоже, что Дан"гонра..." - думал про себя изыскатель, выводя на листке письмена и собирая обломки в отдельный кулёк. Он и так долго не отсылал сообщение - пора уже его отправить, пусть дальше Х"са разбирается в полустёртых значках.
– Ц-ц-ц, - поцокал он, подзывая отию. Ящерица с перепончатыми крыльями села на ладонь. Посылка для неё была тяжеловата, но взлететь она смогла.
"Хорошо," - кивнул себе Алсек, рассыпая по столу костяную чешую. Такие чешуйки, вымытые паводками из военных могильников, многие в этих краях носили на ремешках, пришивали к поясам и сумкам, а то и нанизывали из них ожерелья. Если и были на них какие-то чары, то исключительно полезные, - кто будет проклинать свои же доспехи?! Но лишнее благословение не помешает...
– Во имя Згена, дарителя жизни, да не погаснет его око, - прошептал он, протягивая руки к открытому окну.
– Да прольётся очищающий свет, да развеются все чары и мороки. Да будет так!
Знакомое горячее дуновение скользнуло по кончикам пальцев, опалило ладони. Костяные чешуи как лежали россыпью на столе, так и остались лежать, ничуть не изменившись. Алсек пожал плечами и ссыпал обломки обратно в мешочек. Отия, присланная стражниками, коротко пискнула - тяжёлый груз был ей не по нраву - но взлетела с подоконника легко, метнулась над улицей и пропала среди плоских крыш и красновато-жёлтых стен.