Чтение онлайн

Отбросив полотенце в сторону, бей развернул Джулиану лицом к себе. Настойчивые руки властно обхватили стан девушки, а проницательные глаза с насмешкой встретились с ее трепещущим взглядом.

– Из-за тебя я не смог добраться до вершины наслаждения вместе с горячей темнокожей луной, неловкая рабыня! – с притворным раздражением сказал Джаббар, и от его хрипловатого голоса огонь неутоленного желания внутри Джулианы разгорелся с новой силой. – Понимаешь ли ты, дерзкая, что это значит для тебя?

– Понимаю, повелитель, – робко вымолвила девушка, быстро сбрасывая с себя то, что осталось от ее костюма танцовщицы. – Это значит, что я должна ласкать тебя и дарить блаженство за двоих…

Положив руки наложницы

себе на плечи, Джаббар подхватил ее бедра и, крепко прижав к себе, перенес девушку на мягкое одеяло, еще хранившее запах предыдущей красавицы. Золотые браслеты на лодыжках Джулианы мелодично звякнули, когда бей резким движением вскинул ее ноги себе на спину. Два горячих тела слились, и несколько захватывающе-блаженных часов томительную тишину ночи нарушало лишь жаркое дыхание и отчаянные вскрики. И только сверкающая поверхность бесчисленных зеркал была свидетелем этого страстного поединка.

– Проснулась, Зульфия? – смотрительница гарема так внезапно возникла на пороге комнаты, будто специально дожидалась, когда невольница откроет глаза и кликнет ее. – У тебя сегодня счастливый и хлопотный день. Наш милостивый господин, да пошлет всемогущий Аллах долгие дни его царствованию, распорядился переселить тебя в помещение для фавориток. Кстати, твоя подруга Айша тоже удостоилась столь великой чести, и это после одного-единственного посещения покоев господина!

Джулиане понадобилось несколько минут, чтобы осмыслить сообщение лаллы Фатин. И еще столько же, чтобы вспомнить, как все-таки она вчера оказалась в своей комнате. Но эта задача была ей не по силам. Последним воспоминанием о вчерашнем безумии было ощущение неимоверной расслабленности во всем теле и смертельной усталости после того, как они с Джаббаром…

– Это еще не все милости бея, Зульфия, что свалились на твою голову по воле милосердного Аллаха.

Смотрительница гарема распахнула плоскую шкатулочку сандалового дерева, и перед потрясенными взорами Джулианы и ее служанки предстало великолепное ожерелье из жемчужин и небольших сверкающих сапфиров. Ослепительно-белые жемчужины располагались в два ряда, и их размер постепенно увеличивался от сапфировой застежки к центру, а меньшие по размеру сапфировые бусинки располагались между жемчужинами, подчеркивая их безукоризненную чистоту. Кроме ожерелья, в шкатулке еще находились пара жемчужных браслетов и изящные сережки, а также несколько колец, и все это вместе с ожерельем составляло прекрасный гарнитур, под который можно было бы сшить несколько богатых нарядов.

– Тебе нравится, Зульфия? Запомни; далеко не все одалиски удостаиваются таких дорогих подарков, даже проведя в гареме долгие годы.

Лалла Фатин смерила девушку строгим взглядом и снисходительно улыбнулась ее растерянности.

– Наверно… наверно, я должна поблагодарить бея за столь щедрый подарок, – невразумительно пробормотала Джулиана, бережно принимая из рук смотрительницы драгоценности Джаббара, словно они были такими хрупкими, что могли разбиться от неосторожного прикосновения.

– Ты поблагодаришь господина, когда он в следующий раз призовет тебя.

– А это… случится скоро?

– Это случится тогда, когда будет угодно нашему милостивому повелителю, – назидательно заметила лалла Фатин. – А теперь поторопись. Я должна сегодня доложить господину, хорошо ли ты устроилась на новом месте и всем ли довольна.

– Как будто у наложницы есть право быть чем-то недовольной? – язвительно фыркнула Джулиана вслед смотрительнице.

Новые покои Джулианы находились в другом здании, не в том, где она жила все эти недели. Теперь ей принадлежали сразу две комнаты, окна которых выходили в маленький дворик с небольшим квадратным бассейном, окруженным бордюром из душистых фиалок и пышными клумбами ярких цветов. Роскошные кусты жасмина и роз располагались

ближе к ажурным решеткам окошек, и их нежный аромат приятно освежал воздух в помещении.

Первая комната была довольно просторной и имела два окна и резную дверь, ведущую в изолированный от внешнего мира дворик. Лазурно-бирюзовый шелк покрывал стены комнаты, пол устилал огромный малиновый с голубым ковер. А главное, в комнате имелась настоящая удобная мебель: три низких диванчика, обтянутых малиновым шелком, стояли вокруг приземистого стола с янтарной инкрустацией, высокое овальное зеркало над туалетным столиком из полированного серебра и несколько вместительных сундуков с запорами. Другая комнатка с темно-зелеными стенами была невелика по размеру, но зато в ней находилась уютная кроватка под желтым балдахином, затканным золотыми звездочками и имеющим форму шатра с пышным султаном наверху.

Зара, служанка Джулианы, сразу принялась весело хлопотать и наводить уют в новом жилище хозяйки. Казалось, она радовалась переменам больше своей госпожи, но в этом ничего удивительного не было: с изменением статуса наложницы менялся и статус служанки. Одно только несколько омрачало радость Джулианы: покои Айши находятся по соседству и выходят в тот же дворик, что и ее собственные.

Так уж было заведено в гареме, что женщины, пользующиеся в данный момент расположением господина, селились отдельно от других, чтобы иметь возможность совместно противостоять козням менее удачливых обитательниц гарема, некоторым из них даже разрешалось, в виде особого исключения, ставить в комнатах двери с замками.

В настоящее время в помещениях для фавориток находилось всего пять женщин. Кроме Джулианы и Айши – неповторимая Тамам и блистательная Азиза, а еще юная турчанка Малека, покорившая бея своей целомудренной непосредственностью и непритворной любовью. Что касается жен, то для них в гареме имелись особые привилегированные апартаменты и свой отдельный штат прислуги и охранников.

Джулиана долго не решалась выглянуть в маленький дворик, опасаясь встречи с Айшой. Как они посмотрят в глаза друг другу после того, что случилось ночью? Смогут ли остаться подругами, если невозможно забыть ни одного момента из тех безумств, что они творили вчера на глазах друг у друга, отбросив всякую стеснительность?

Неизвестно, сколько бы времени Джулиана предавалась мучительным размышлениям, но Айша, угадав настроение подруги, первой пришла к ней в комнату и поспешила разрядить обстановку. Посмотрев в глаза Джулианы очень долгим и очень внимательным взглядом, эфиопка улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой и сказала:

– Ты можешь сколько угодно мучиться и терзать себя, но все станет ясно лишь тогда, когда ты честно ответишь на один-единственный вопрос: ты чувствовала себя вчера счастливой?

– Да, я могу твердо сказать, что была счастлива вчера, – чуть помедлив, ответила Джулиана, и как только она это осознала, ей действительно стало немного легче. Да, восточные философы, без сомнения, правы. Ведь жизнь – это короткий, ускользающий миг, и надо пользоваться радостями каждого прожитого дня, не задумываясь о будущем. – Прости меня, милая моя подруга, – тихо проговорила она, с виноватой улыбкой глядя в сапфировые глаза темнокожей красавицы. – Прости, что я… на какой-то миг перестала тебе доверять.

Айша осторожно обняла подругу и вытерла краешком своего шарфа капельки слез на ее ресницах.

– Это произошло только потому, что ты ревновала меня к Джаббару. Не возражай! Никакой другой глубокой причины нет. Просто ты забыла одну важную вещь. Чтобы подчинить себе мужчину, нельзя любить его, а нужно лишь пользоваться тем, что он может тебе дать. Вчера нам обеим было безумно хорошо, но разница между нами в том, что ты любила бея, а я наслаждалась его близостью.

– Значит, ты… ты не попала под влияние его одурманивающих чар?