Чтение онлайн

Развязка .

Они уже продавали нашу боль как анонс.

Конечно. Это же шоу. Это жеконтент . Я сама про это писала.

Ночью я лежала в нашей — ужене нашей — комнате одна. Снова одна.

Макс не пришёл. Ни в полночь, ни под утро.

Впервые за месяц рядом не было его дыхания, и тишина оказалась куда громче любого скандала.

Я лежала, сжимая в кулаке дурацкий Гариков батончик, и впервые за весь сезон не находила, чем защититься. Ни иронии. Ни «картинки». Ни вала из подушек.

Только

правда, которая опоздала на полминуты. И мои собственные старые слова, которые горели сейчас на экранах по всей стране и жгли единственного человека, ради которого я бы их теперь ни за что не написала.

Я думала, что приехала сюда уничтожить его.

А в итоге уничтожила нас.

Вечер голосования в ту неделю я встретила с одной мыслью: не удивлюсь, если выгонят нас.

И, честно говоря, почти хотела этого.

Чтобы всё закончилось. Чтобы не стоять больше в свете восьмой камеры рядом с человеком, который смотрел сквозь меня, как сквозь чужого.

Хотя «рядом» — это сильно сказано.

Потому что Макс стоял так далеко, как только позволяла сцена.

На самом краю. И всё равно, я видела, ему быломало .

Он бы отошёл ещё. Он бы, кажется, с радостью залез на голову оператору, перемахнул через ограждение и встал где-нибудь в соседнем павильоне — лишь бы между нами было больше воздуха.

Месяц назад этот мужчина по вентиляции лез, чтобы оказаться там, где я. Теперь он измерял студию взглядом в поисках точки, максимально удалённой от меня, и страдал, что точка недостаточно далеко.

Выгнали в итоге не нас.

Под общий шум попрощались с безразличной парой — те ушли так же безразлично, как и пришли, кажется, даже не до конца поняв, что происходит и почему все вокруг такие напряжённые.

Четыре пары сталитремя .

Нас оставили. Конечно, нас оставили.

Разве Марго отпустит главныйскандал сезона за неделю до финала?

Мы были обречены дойти до конца — вместе, порознь, под одним заголовком, на максимальном расстоянии друг от друга, какое допускала сцена.

Идеальная пара.

Для шоу про то, как разводят людей.

«Чудно , — подумала я, и слово впервые вышло совсем без иронии, голое, как его „нет" в исповедальне. — Просто непоправимо, по моей собственной вине, моими же руками — чудно».

Глава 28 : Доверься мне (нет)

Наутро выяснилось, что катастрофа моей личной жизни никак не отменяет программу шоу.

Скандал скандалом, а испытание по расписанию.

Марго не из тех, кто упустит возможность снять, как страдает главный приз сезона — особенно теперь, когда страна следит за нами с жадностью зрителей у горящего дома.

— Сегодня, — объявил Артур торжественно, — испытание на ДОВЕРИЕ!

Я мысленно застонала. Из всех слов, которые он мог выбрать именно сегодня, «доверие» было самым издевательским.

— Один партнёр с завязанными глазами, — продолжал Артур, лучась. — Второй

ведёт его через полосу препятствий. Только голосом и руками. Завязанный не видит НИЧЕГО. Он может только… — драматическая пауза, — …довериться .

Я посмотрела на Макса. Макс посмотрел сквозь меня — куда-то в район стены за моей спиной, словно я была не человеком, а не очень интересным предметом интерьера.

«Чудно , — подумала я. — Просто восхитительно, иронично, прицельно в точку — чудно».

Первой пошла семейная пара. И, как всегда, превратила испытание в бесплатный сеанс семейной комедии.

Завязали мужу. Жена вела.

— Шаг вперёд, — командовала она. — Ещё. Теперь направо.

— Куда направо? Право твоё или моё?

— Право всегда одно!

— Не одно! Ты когда за рулём, у тебя право там, где тебе удобно!

— Я ВЕЛИКОЛЕПНО вожу!

— Ты въехала в наш собственный гараж! Дважды!

— Это был не гараж! Это был…

— Если ты сейчас скажешь «лифт», я сниму повязку, — пригрозил муж вслепую.

Она не сказала «лифт».

Она провела его через всю полосу — ворчливо, придирчиво, с двадцатью замечаниями к его походке, — и ни разу, ни единого разу не дала ему споткнуться.

Потому что под всей этой руганью лежало то, чего не подделать: она знала каждый его шаг.

И он, слепой, шёл за её голосом без колебаний, потому что за восемнадцать лет (пару месяцев) выучил: эта женщина доведёт его до цели, не переставая пилить, но доведёт.

Они финишировали первыми. Под аплодисменты. Жена немедленно сообщила, что он всё равно шёл слишком медленно.

Гарик с чакра-девушкой довериться друг другу даже не пытались. Они доверились вселенной.

Завязали глаза Гарику. Чакра-девушка вместо команд просто… напевала. Что-то медитативное, без слов.

— Я по вибрации, — пояснил Гарик, бредя на звук с блаженной улыбкой. — Она гудит — я иду. Перестала гудеть — стою.

— Это так не работает, — заметил Артур.

— У нас работает, — безмятежно отозвалась чакра-девушка, не переставая гудеть.

И ведь работало.

Гарик прошёл полосу, ориентируясь исключительно на гудение партнёрши, врезался всего в два препятствия (оба раза философски заметив «вселенная подсказывает, что тут стена»), и финишировал с видом человека, который только что прошёл духовную практику, а не полосу с поролоновыми бревнами.

А потом настала наша очередь. И вот тут вся студия как-то подобралась.

Я физически почувствовала, как на меня смотрят. Не как раньше — с интересом, — а с опаской.

Так смотрят на человека, который оказался не тем, за кого себя выдавал.

Журналистка под прикрытием.

Та самая, что «развела звезду на роман». Теперь каждый мой шаг читался через этот заголовок.

— Ей-то точно завяжут глаза? — громким шёпотом уточнил кто-то из ассистентов. — А то напишет ещё репортаж по памяти.