Чтение онлайн

Скрученный хвост был поджат, бок то вздымался, то опадал, а вытянутая на песке конусообразная морда казалась безмерно печальной.

— Ой! Ну! Гвенн! Нис! Игрун! — Ваа выглядывал то из-под локтя Гвенн, то над плечом, но, так и не протиснувшись, подпрыгнул вверх, присосался щупальцами к стене, прополз до потолка и пролез внутрь над её головой. — Эй! Нис! Ну не убивайся так, он скоро оклемается!

— Игрун, — Нис обращался только к своему коню. — Слышал? Золотце моё. Скоро поправишься.

Погладил подрагивающий сиреневый бок, почесал голову между двух рожек.

Конь, хоть

— Да не расстраивайтесь вы оба! — Ваа забрался Нису под локоть. — И похороны не разыгрывайте! Игрун, не печалься! Ну, подумаешь, не поучаствует Нис один раз, одной раковиной меньше! У него зато глянь какая краля!

Ваа знакомил не Гвенн с морским коньком, а морского конька с Гвенн. И хотя на сей раз похрюкивание и взгляд больших, словно прилепленных снаружи глаз показались ей одобрительными, она предпочла думать, что Игрун всё-таки просто животное. Пусть и морское.

— Сравнение меня с уткой неуместно.

— Утки?! Кто такие утки? — Ваа удивился. — Я имел в виду самку кракена, то есть кралю! — и опять сложил перед своей узкой грудью полукружия из щупалец.

Нис решительно поднялся с колен.

— Нет, я буду сегодня участвовать, и если князь любой впадины или океана помешает мне, пущу в ход хлысты!

— Ой! Нис злится, прячьтесь в раковины и тушите свет, — Ваа кивнул, переместился к Гвенн, быстро перебирая щупальцами, а потом решил объяснить: — Я скажу, пусть передадут всем: сегодня правила соблюдать поголовно, есть опасность для жизни! «Юный сир-р-р», — передразнил Мигеля, — не в духе.

— Игру-у-ун, — вернулся Нис к коньку. — Ты мой хороший. Потерпи, Ваа тебя полечит.

Тот выдохнул, подняв со дна мелкую белую взвесь.

Нис погладил свою зверюгу по вздымающемуся боку, и Гвенн была уверена: поделился магией. Гладкая сиреневая кожа конька заискрилась под его рукой.

— Не горячий, — чуть спокойнее произнес царевич.

— Конечно, не горячий! Почти в порядке, — Ваа обернулся к Гвенн. — Игрун жует всё, что подсунут. Второй раз травится. Прошлый раз царевич так и просидел с ним всю ночь.

— Это не то, что я бы хотел показать тебе, — Нис поднялся с колен.

— Я увидела, что хотела, — ответила Гвенн.

Она слишком мало знала о царстве фоморов, зато достаточно много — об играх Благого двора, о заговорах и ядах, которыми обменивались противники не меньше, чем улыбками. Чоканье бокалов и переливание вина… Даже эту традицию, считавшуюся совершенно дружеской, благие успели извратить: бывало, что они переливали ядовитое вино и пили с ничего не подозревающим собеседником, держа наготове противоядие или заранее его проглотив.

Бесхитростный и простой Нис выглядел совершенно непохожим на опытного интригана. Гвенн улыбнулась:

— Покажи мне ваших диких коньков.

Вертлявые игруны хрюкали — иначе и не скажешь! — подпрыгивали на изогнутых хвостах, бодали плетёные стены в самом дальнем углу загона.

— Разве у верхних есть что-то похожее? — горделиво произнес Нис.

— У нас есть всего лишь эйтеллы, — нарочито небрежно ответствовала царевна.

В зелёных глазах промелькнуло что-то. Досада, удивление, недоверие? Пожалуй, недоверие.

— Летучие

— На одной из таких сказок я и каталась, — Гвенн вздохнула от накатившей грусти.

То, что она каталась всего лишь один лишь раз, вцепившись в спину Джареда, визжа и посматривая одним глазом на внезапно уменьшившиеся лоскутки лугов, лесов и синюю змейку Айсэ Горм, лучше было не говорить. К тому же советнику она сказала, что визжала от восторга. Он только вздёрнул светлую бровь, обдав холодным взглядом и всем своим видом давая понять: врать нехорошо. Гвенн и не лгала. Ну, может, самую малость. Всё же утаённая правда так сильно била потом, что она нехотя произнесла:

— Не так давно. Когда магия начала просыпаться, появились магические создания и эйтеллы вновь распахнули крылья. Я всегда думала, что у них по бокам всего лишь удобные кожные складки. Вроде сумок, куда можно пихать всякую мелочь или греть ноги, а оказалось…

— Какого бы ты выбрала?

Перламутровый конек казался спокойным и ласковым, он явно хорош для прогулок; зелёный хитро косит глазом; а вот у чёрного белки залиты красным, загривок поднят гребнем, на крупной голове аж шесть рожек, шкура не ровная, а шершавая на вид, и губой он подёргивает, словно злой и оголодавший волк. Царевна открыла было рот, как с потолка упал Ваа, улыбаясь до ушей.

— Правда же, прелесть что за зверюга?

— Только не он! — взыграла в Гвенн осторожность. — Ни за что бы на него не села!

— Конечно он! Только он достоин Ниса! То есть царевича, конечно, чтобы волна вечно расстилалась перед ним гладью, — Ваа запрыгал на осьминожьих щупальцах и закончил торопливой скороговоркой: — У нас не так много времени, скоро все прибудут на арену.

Гвенн повторила про себя заковыристое пожелание гладкой волны, решив на всякий случай уточнить, нет ли тут какой-нибудь каверзы. Как пожелать суховея для лесовиков, вечной звериной шкуры для волков или землетрясения для детей камня! Ваа пошутить может, а ей нельзя.

— Мой супруг, может, возьмёшь перламутрового?

— В суп пойдёт, — продолжил Ваа.

— Закончили спорить? Я беру Уголька, — подытожил Нис. Тот, словно поняв, фыркнул, подпрыгнул, ударив раздвоенным хвостом так, что загородку тряхнуло.

Гвенн сжала зубы с досады. Вот же упрямец! Не хватало ей стать вдовой в первый же день супружества. И с чего она решила, что этот фомор мягок характером? Опустил голову, словно бодаться с кем собрался.

— Хорошее имя выбрал царевич! — обрадовался Ваа. — Очень хорошее имя! Подуешь — будет пламя, накроешь рукой — притихнет до поры! И с коньками, и с женщинами срабатывает! Очень, очень хорошее имя!

Тут Нис, стоящий рядом, неожиданно пропал из поля зрения. Гвенн обернулась в ужасе, а Ваа поднял руку, показывая, куда смотреть. Царевич, стоя на загородке, балансировал над коньком.

— Уголёк хороший, — Ваа вытащил из висящей на его боку сумки белый корешок и протянул коньку.

Зверь фыркнул, словно не слишком довольный новым именем, потянулся длинным конусовидным носом, пошевелил ноздрями недоверчиво — и схрумкал угощение.

Тут на его спину и спрыгнул Нис, а Ваа распахнул дверцы стойла.