Чтение онлайн

Гвенн прикрыла глаза, чтобы ещё хоть миг понежиться в том дурмане, что ей привиделся.

Но поцелуи! Поцелуи же были!

Она спустилась с постели, подошла к супругу мягкими волчьими шагами. Нис дышал ровно и выглядел как-то по-домашнему беззащитно.

Гвенн осторожно улеглась рядом, подперла голову рукой. Наконец, спустя миг, показавшийся очень долгим, супруг шевельнулся, приоткрыл зеленые глаза.

— Ты не спишь? — шёпотом спросила Гвенн.

— Поспишь с тобой. Ты кричала — я вставал, — буркнул этот фомор. Повёл широким плечом. — Вернись в кровать.

Гвенн

прижалась вся: грудью, бедрами, ногами, щекой, ощущая, как напрягается тело Ниса. Это не любовь, а иллюзия, замена, но пусть у нее хоть что-то будет! Как тогда, когда Гвенн выбирала смертных, похожих лицом на Дея. На неделю Лугнасада они влюблялись безумно и слепо… Гвенн выдохнула, не желая вспоминать о том, что приходило после. Отвращение и горечь, как изжога от слишком сладкого пирога.

— Уйди, Гвенни, — низко, хрипло, на грани рыка. Опасно.

Но опасность ее только манила.

Бирюзовая кожа Ниса была гладкой и тёплой. Фигура, едва прикрытая тонкой зеленоватой тканью, — совершенной: широкие плечи, узкие бедра, длинные стройные ноги. Мускулы — упругими, отточенными многими часами плавания и общения с оружием.

Желание свернулось в низу живота жадной змейкой, разлилось невыносимой истомой. Сладкой болью потянуло тело, растревоженное воспоминаниями и долгим воздержанием.

Гвенн провела губами по плечу Ниса, прошлась кончиками пальцев, ловя несомненную дрожь. Затем опустила руку к бедру мужа, к натянувшейся ткани штанов — и была опять поймана.

— Что?! Нис! Ты же сказал, что…

— А теперь я не хочу.

— Ты же меня целовал!

— Не хочу, чтобы это было так.

Чурбан неотёсанный! Истукан фоморский!

— Как — так? Только не говори, что не хочешь меня! Так почему нет?

— Я. Тебе. Не Дей.

Щёки полыхнули огнем. Гвенн лягнула напольную вазу, очень удачно попавшуюся под ногу. Ваза синей эмали тренькнула жалобно, ударилась о стены, но не раскололась. Обиженный желтый карась выплыл из горлышка и унесся в дальний угол.

Нис не пошевелился, и Гвенн встала, борясь с глупым желанием накинуться на супруга с кулаками. Губы прыгали, колени тряслись. Прошла в гулкой тишине сквозь ставшую вдруг очень плотной и тяжелой воду. Свернулась на постели кошачьим клубком вокруг мягкого одеяла.

Тварь хвостатая! Нет — бесхвостая! Синее чудовище! Чтоб он в колодце своём утонул!

Даже сны про него Гвенн видеть больше не желала. Особенно — такие, от которых сводило тело и трепетало сердце. Отчаянно сомкнула глаза, но безо всякого толку. Мысли бегали по кругу, вода укоризненно шелестела…

Гвенн лежала тихо, бередя больную память, как старую рану. По вздоху и лёгкому шороху поняла: Нис не спит тоже. И тоже не хочет тревожить её сон.

Отчаянно хотелось заплакать, Гвенн даже потёрла глаза, но слёз не было.

Когда кошмарная ночь наконец ушла в прошлое, а глубокая синь воды в круглых оконцах начала наливаться голубизной, Гвенн припомнила события дня: беседу с Лайхан в неге тёплых пузырьков айстрома, свою непомерную говорливость и пришла к неутешительным выводам.

Нис ушёл не попрощавшись, совершенно не похожий

на себя вчерашнего, и почти сразу же вплыла Лайхан со своей свитой фоморок, селки и мелких рыбёшек.

Сирена улыбнулась приветливо, и Гвенн вежливо подняла уголки губ, еле сдерживая вскипевшее бешенство. Не почувствовала ни боли при перевязке, ни вкуса еды и питья, принесенных русалкой.

Не Нис! Её перевязывал не Нис. А говорил, что с ним всё пройдёт быстрее и надёжнее.

«Меня не может задеть тот, к кому я равнодушна», — повторяла Гвенн привычно. Да почему ей досадно, что он не попрощался? Она знает его два дня, а ненавидит… Нет, пожалуй, ненависти уже не было. Было ровное тепло в ответ на заботу, был неожиданный стук сердца, когда Нис пожалел конька. Нис пренебрегал правилами, был прям и честен, у Ниса имелся совершенно неподобающий и очень забавный друг, Ниса очевидно любил отец, принявший её как родную дочь. К Айджиану не получалось быть равнодушной тоже, как и к мужу.

О мужнину голову слишком хочется что-нибудь разбить! Да что Гвенн себе напридумывала? Она просто не нравится! Поцеловал, потому что сама полезла, не отбиваться же. Глупость какая с ее стороны, надо следить за собой и не допускать подобного. И вообще Нис жаждал получить золотоволосую и кареглазую, нежную и добрую солнечную принцессу. Ради таких женщин сворачивают горы, такие вдохновляют на подвиги. А Гвенн только вызывает желание, и то не всегда.

Разве можно сравнить колючку Гвенн и солнышко Алиенну?

Царевна сердито отогнала мысли.

Может, Черный замок, цитадель волков, живая сущность их Дома, лишь вздохнет свободнее без своей взбалмошной и капризной принцессы?

Не проверить, не понять. Но кое-что можно решить прямо сейчас.

Лайхан задержала взгляд на царевне, улыбка чуть угасла, но не исчезла. Гвенн дождалась, пока её приведут в порядок, поблагодарила русалок и попросила Лайхан задержаться.

— Что-то ещё прикажете, моя царевна?

— Правду, — рыкнула, не сдержавшись, Гвенн.

Золотоволосая красавица недоумённо подняла бровь.

— Я понимаю, ши-саа Лайхан, что вы решили проверить на мне, глупой верхней, ваше всем известное русалочье обаяние. Вот только зачем? Подчиняясь приказу царя? Желая оградить Ниса? Не сомневаюсь в ваших добрых побуждениях, понимаю и не виню. У вас получилось. Я по глупости разболтала то, что не говорила никому. То, в чём мне страшно было признаться себе самой. Но зачем было ставить в известность Ниса? — боль всё-таки прорвалась в голосе. — Посмеяться?

Русалка внезапно и страшно поголубела — так, что Гвенн поперхнулась злой обидой.

— Милая моя девочка, неужели тебя так часто предавали? — прошептала Лайхан. — Моя царевна, — прижала она ладони к груди, — я клянусь, что ни слова из сказанного вами не передавала никому! Если вы не верите мне, то я готова развернуть свою память перед любым магом!

Гвенн смерила её недоверчивым взглядом.

— Я когда-то сама готова была пойти на подобное, — без прежней ярости произнесла она. — Это непереносимо больно. Разве для ши-саа или селки всё по-иному?