Чтение онлайн

– Я закончу, мама... Да, в сентябре – призыв, но что в этом ужасного? Я хочу стать мужиком, пора пришла, а как вернусь, поступлю в институт связи. Если помнишь, с пятого класса мечтал. Может, напишу тебе оттуда, что и как... А пока... мне нужно время, надо побыть одному...Сегодня жизнь дала мне пощёчину, справедливую. И это повод для того, чтобы задуматься, не так ли, мама? Решил всё начать с чистого листа. Утомили меня ваши игры. Мы с тобой стали, как инопланетяне. Прости. Давай, что ли, присядем на дорожку.

Мать плакала по-настоящему, не наигранно, в ее облике не осталось ничего искусственного.

Но она опоздала со своими мольбами, опоздала на пять лет... Смотрела, как со двора медленно и плавно выезжает Ромин Форд. Выслушав Мишку, он уехал, не проронив ни слова. Видела, как тает во тьме, подсвеченной блеклыми фонарями, подтянутая спортивная фигурка сына. Так нелепо завершился обещавший быть счастливым день её сорокалетия.

.

Год и десять с половиной месяцев пролетели незаметно. Мишка служил связистом, под Смоленском. Писал матери каждый месяц и получал в ответ мольбы о прощении, теплые, сердечные слова, пронизанные болью и беспокойством – сыт, здоров, никто ли не обижает? Последний раз они виделись, когда он принимал Присягу. Она узнала адрес части и приехала. Он простил ее – все в этой жизни оступаются... Признал и то, что однажды, в тот злополучный день, поступил с ней жестоко. С этого момента до принятия Присяги они не виделись – он устроился на почту курьером, сперва жил у Гоши, затем снял комнату в пятиэтажке. Позвонил ей, аккурат, с призывного пункта (еле-еле прорвавшись к телефону, доступ к которому был строго-настрого запрещён), за полчаса до их отбытия, чтобы она не успела добраться. Тогда он не мог смотреть ей в глаза и не знал, что сказать.

Год и десять с половиной месяцев она не спит – только закроет глаза, забудется во сне – видит сына, осунувшегося и несчастного, и тотчас просыпается с холодной испариной на лбу. В их окошке вечерами и ночами горит свет. И сердце искрится материнской любовью...

"Лучше поздно, чем никогда", – думали оба – сын и мать – в полнолунную ночь, когда до "дембеля" оставалось чуть меньше месяца... Службу Мишка нёс исправно, но с нетерпением ждал возвращения к родному очагу. Девушка его не ждала, но он очень истосковался по друзьям и любящей маме.

.

Окраина Москвы. Районы "спальные".

Высоток караваны. Дворик. Лавочка.

Скрывая ото всех глаза печальные,

Он тихо повторяет: "Где ты, мамочка?"

.

Присядет на скамейку в ожидании

Приятеля с хитами ультрамодными,

Что в миг развеет тяжкие страдания

Словами песни: "Будем мы свободными!"

.

Исчезнет привкус горького томления.

Под разговор "за жизнь" и шум динамика

И гром, что слышен где-то в отдалении,

Он грезит о любви и о романтике.

.

Закатом озаряются кирпичные

Родного дома стены, где так холодно.

Настырное, щемящее, привычное

Под ложечку закралось чувство голода.

.

Друзья, на огонёк слетаясь стайками,

По-братски, чем богаты, тем поделятся –

И скромными пожитками, и байками

О том, как непокорно сердце девицы!

.

Мерцают фонари. И время – к полночи.

"Пора домой!" – призывы всё настойчивей

Звучат из окон. Но его – беспомощно –

Родительским забвеньем обесточено –

.

Глядит во тьму оранжевыми

бликами.

С надеждой ждёт – сегодня всё изменится.

Но, в блеске фар, – картина многоликая.

В который раз художнику не верится...

.

Раскованная чуть, от счастья пьяная,

Едва узнав фигурку на скамеечке,

Запричитала, словно окаянная:

"Потратилась, соколик, до копеечки!"

.

Но жестом оборвал её стенания

Хозяин Форда, поманив купюрою:

"Пришёл на юбилей твоей мамани я...

Здесь хватит на ночлег. Погода хмурая."

.

Привычка почему-то не сработала.

Подачки он не принял унизительной.

Ответил: "Пусть не взмою ясным соколом,

Не место и в дешёвом зале зрительном!

.

Играя добротой, людским сочувствием,

Ты совесть продала за обещания!

Заполнила пять лет своим отсутствием...

Присядем на дорожку, на прощание..."

.

И бросился стремглав во тьмы укрытие.

Начав с нуля, о принятом решении

Поведал за минуты до отбытия

Военной части в пункты назначения.

.

Окраина Москвы. Районы "спальные".

В одном из окон свет неброский теплится.

Не спится ей ни в штиль, ни в грозы шквальные.

Сын в Армии. Осталось меньше месяца.

.

2008

Ночное видение ...

Копна волос с серебряным отливом.

Холодность глаз с оттенком перламутра.

Как лунный свет в ночи, неумолима,

Ты ляжешь тенью на пороге утра.

.

Изящность робких вкрадчивых движений

И невесомость облачных фантазий,

Порывистость безмолвных откровений –

Глубокий стон в томительном экстазе.

.

Последние штрихи прикосновений,

Безумие, скользящее во взгляде,

Теряющемся в беглом отраженье

Расписанной зарей зеркальной глади.

.

Кирпичных стен насмешливое эхо

Вернёт мой крик: "Прошу тебя, останься

Удушливой тоской и звонким смехом –

Причудливым душевным диссонансом"...

.

2009

О неизвестном рыцаре ...

Весенний рассвет – переливом лучей...

Отряд направлялся за тысячи миль.

Он рыцарем слыл королевских кровей,

Был предан монарху и в грозы, и в штиль...

.

В крестовом походе пал жертвой отец...

И с низким поклоном нагрянул монарх.

Был щедро обещан с дочуркой венец,

В награду за северной вотчины крах.

.

В жестоком сраженье повергнут был враг.

По миру гонцы растрезвонили весть.

Героя ждут трон, государственный флаг –

Бог не дал монарху родных сыновей.

.

Но только к принцессе огнём не пылал,

Не жаждал престола, мечтал о любви...

Внезапно вскруживший над гребнями скал,

Как смоль, черный ворон проклятьем обвил.

.

Из леса послышался жалобный крик.

Он в роще едва разглядел силуэт.

Пришпорил коня, и помчал напрямик,

Почувствовав близость страданий и бед.

.

Она изнывала, и, корчась от ран,

Молила лишь прочь увезти на коне.