НаТюРмОрТ
Шрифт:
– Мы пойдем к себе.
Вальбурга царственно махнула рукой.
Они поднялись на второй этаж, и только тогда Гермиона позволила себе сказать, что хотела.
– Господи, у меня эта спаржа в горле до сих пор стоит... Гарри, что ты несешь? Какой Альфард?
– Альфард - любимый дядя Сириуса.
– Тем более. Наверняка имя Сириуса здесь тоже употреблять нельзя. Так что обсуждайте с ними отвлеченные темы, понятно? А ты, Рон, лучше вообще помалкивай.
– Что я и делаю, если ты не заметила.
– Гермиона, - сказал Гарри, - сходи глянь на семейное древо Блэков, оно вон в той комнате.
– Да, верно, отличная идея. Хоть буду знать, кто такие Цигнус,
– Давайте обыщем свои комнаты, - предложил Рон.
– Ищем все, что хотя бы отдаленно напоминает маховик. И делаем это как можно быстрее. Мне не нравится здесь, - он поежился, рассматривая мрачные обои.
– Не тебе одному, - сказал Гарри, оглядевшись. Они кивнули друг другу и быстро разошлись по своим комнатам. Гермиона направилась в комнату с семейным древом.
Комната выглядела несколько иначе, чем в их времена. Никакой пыли, пауков, паутины, напротив, все вокруг сверкает, начищенное домовыми эльфами. Гермионе стало тошно.
Через минуту она выяснила, что Цигнус и Друэлла - ее «мать» и «отец», Лукреция - это сестра мистера Блэка, Игнатиус - ее муж, а дядя Мариус - ее «двоюродный дедушка». Теперь главным было это запомнить. А еще рассказать Гарри и Рону.
– Заинтересовалась историей семьи?
– спросил бархатный голос мистера Блэка за спиной. Гермиона обернулась.
– Да нет, - легкомысленно ответила Гермиона, мастерски скопировав тон Беллатрикс.
– Просто соскучилась по остальным.
– Не волнуйся, твоя мать с отцом завтра приедут. А Люциуса, я полагаю, ты видишь часто.
– Да, но Нарциссы давно не видела, - осторожно сказала она.
– Что нового в школе?
– мистер Блэк сделал к ней несколько шагов.
– Да нет, все как обычно.
– Слышал, ты теперь правая рука Темного Лорда?
– Верно слышали, - Гермиона вспомнила горящий взгляд Беллатрикс.
– Он доверяет мне такие вещи, о чем другие и не догадываются...
– Ты снова зовешь меня на вы?
– вдруг спросил мистер Блэк.
– Это зря, дорогая... хотя когда ты так говоришь, ты кажешься такой сексуальной...
Гермиона почти ничего не понимала. Мистер Блэк подошел поближе, его рука скользнула по талии, и тут до Гермионы дошло.
– О, простите, я сегодня чудовищно устала, - она с силой вырвалась из рук «своего дяди» и отошла на добрых пять шагов назад.
– Устала?
– переспросил Орион непонимающим голосом.
– Да нет, не устала, - тут же опровергла саму себя Гермиона, судорожно соображая.
– Просто я... я люблю Родольфуса. Я очень люблю Родольфуса. А вы... мой дядя. Понимаете?
– В прошлый раз тебя это не остановило. И в позапрошлый...
– Ваша жена узнает, - прошептала Гермиона, глядя, как он подходит еще ближе.
– Вальбурга уже спит, не говори глупостей....
– И я пойду посплю, - ляпнула Гермиона, вылетела в коридор и понеслась к себе в комнату. Зашла, быстро заперлась на ключ и села на кровать, тяжело дыша.
Да, Белла, а ты не так проста, как кажешься....
Глава 46
– Цигнус и Друэлла - это мои родители, - объяснила Гермиона получасом позже Рону и Гарри.
– В смысле, родители Беллатрикс. То есть твои дядя и тетя, понял, Гарри? Лукреция и Игнатиус - твои тетя и дядя по отцу, Мариус - двоюродный дед, брат отца Вальбурги. Запомнил? Не забудь, - строго сказала она.
На всякий случай информацию Гарри накарябал на кочке пергамента и сунул в карман мантии. Рон поступил так же и сказал:
– Да к черту нам сдалось запоминать все эти имена.
Нам надо всего-навсего найти маховик, и все!– Для этого нам надо пожить здесь хотя бы несколько дней, - заметила Гермиона.
– Может, и узнаем что-нибудь. Надо пообщаться с «родственниками». Могут проболтаться или подсказать. Выведать, понимаете? Только аккуратно. Так, чтобы никто и не догадался.
– Знаете, а я сегодня за ужином заметил странный взгляд у «мамочки», - тихо сказал Гарри.
– Видели, как она на мужа смотрела, когда тот с тобой, Гермиона, разговаривал?
– Я не заметил, - задумчиво сказал Рон.
– Зато я заметил. Эй, Гермиона! Ты что, задумалась? Как думаешь, почему Вальбурга так на мужа смотрит?
Гермиона неотрывно смотрела в окно, внимательно его слушая. А из головы не выходила совсем другая мысль.
«Значит, Беллатрикс спит со своим дядей... Отлично, просто отлично. Если Рон узнает, он сразу взбеленится, и мы живо себя выдадим. Нет, говорить нельзя... к тому же это ее личное дело.
Интересно, как это вышло? Он же ее старше. Лет на двадцать пять как минимум. Зачем он ей нужен? У нее миллион поклонников помимо мужчин за сорок. Я же много раз видела взгляды ее однокурсников. Недостатка в мужском внимании у нее явно нет. Тогда... зачем?
Значит, Гарри видел взгляды... Что же это получается, Вальбурга знает о связи между мужем и племянницей?! И ничего не делает?
Кто бы понял эту семью...»
– Гермиона?..
– Нет. Я не заметила никаких взглядов. Наверное, тебе просто показалось, Гарри, - медленно сказала Гермиона и пошла к двери.
– Я пошла спать. И вам не мешало бы.
* * *
Утром приехали «родные». Друэлла оказалась высокой волшебницей с ледяным взглядом, длинными темными волосами, раскиданными по покатым плечам, походкой и статностью чистокровной богатой волшебницы, презрительно относящейся ко всем, кто хотя бы по одному показателю был ее ниже. Гермиона ненавидела таких особ. Но, едва с ней познакомившись, зацвела, как майская роза. Рон тоже старательно натягивал на лицо улыбку. Видимо, в семействе Блэков это было не принято, потому что все «родственники» вдруг стали подозрительно на них коситься. Гарри поступил умно - просто заперся в своей комнате, сухо поздоровавшись со всеми. Судя по всему, Регулус Блэк не был уж очень общительным человеком. Впрочем, особого общения от него никто и не ждал. Для Гарри это было на руку.
Гарри перерыл всю комнату, выискивая маховик времени. Несколько раз снова напоролся на дневник (черт бы его побрал, этот дневник...), но маховика не нашел и решил поискать в других комнатах. Подошел к двери и вдруг услышал голоса в коридоре.
– Вальбурга, ты не знаешь, что случилось с Беллой?
– высокий женский голос, принадлежащий матери Беллатрикс.
– Не имею понятия, - ответила Вальбурга Блэк настороженно.
– Впрочем, Регулус тоже внушает мне опасения. Они вернулись совсем не такими, какими были. Регулус назвал меня мамой. Не имею понятия, что на него нашло.
– Он служит Темному Лорду?
– с интересом спросила мать Беллатрикс.
– Да, Друэлла, - небрежно ответила Вальбурга.
– И Волдеморт ценит его.
– Значит, он все-таки читает наши книги.
– Не ваши, Друэлла, - с нажимом сказала Вальбурга.
– А наши. Книги принадлежат семейству Блэков. А твоя девичья фамилия, если я не ошибаюсь, Розье...
Гарри даже через дверь почувствовал гнев Друэллы Розье. Вальбургу в этой семье не любили. Хотя Гарри даже не знал точно, существует ли в этой семье само понятие любви. Пожалуй, он начал понимать Сириуса.