Настя СИ)
Шрифт:
Жить в одной семье с вундеркиндом в то неспокойное время становилось на самом деле занятием не для слабонервных. Родитель может выдержать многое, даже многочасовые бдения над постелью своего больного чада, но когда годовалый малыш днями напролёт главу за главой одолевает страницы тома, по раз едва ли не больше, чем сам читатель, — это, мягко выражаясь, нервирует.
«Мы имеем дело с людьми нового поколения, — подводит итог Андрей Андреевич. — Антропогенез начался с появления Homo habilis — человека умелого. По данным современной науки мы пережили шесть этапов биологической эволюции, венцом которой до некоторых пор был вид Homo sapiens. Утверждаю со всей категоричностью, на которую способен: теперь мы стоим на пороге появления нового биологического вида — Homo superius —
Именно с лёгкой руки Кравцова «вундеркиндов новой волны» назвали суперами — название прижилось с лёгкостью, с какой патроны входят в автоматную обойму. (Кстати сказать, с латынью у почтенного социолога были некоторые проблемы, ибо в названии на обе ноги хромают и грамматика, и орфография; даже с принципом словообразования можно поспорить).
В раннем младенческом возрасте у обычных детей эмоциональность прямо взаимосвязана с умом: чем богаче переживания, тем психически сложнее и богаче человек, и чем эмоциональнее пережито нечто, тем глубже оно остается в памяти как жизненный опыт. Эмоциональных переживаний у супера более чем достаточно: его физическое развитие остаётся на уровне, как у прочих детей (в пять месяцев он едва может самостоятельно повернуться со спинки на животик и, опираясь на ладошки, высоко поднять голову), но умственное развитие по некоторым параметрам приближается к пяти-шестилетнему возрасту). Физическое и умственное интеллектуальное развитие резко не совпадают друг с другом, поэтому в первые годы жизни (да и во все последние, если не лукавить), суперы испытывают постоянный стресс. Это накладывает отпечаток на развитие характера — любой супер очень сложен в общении, причём даже с близкими родственниками, что уж говорить про наставников и потенциальных педагогов.
Я так и не смогла докопаться, кому первому пришла в голову создать школы для суперов. Методом исключения могу вывести, что этому немало поспособствовал Кравцов — на всей планете нельзя было отыскать более толкового специалиста по детской социологии.
Двадцать три года назад, в 2472 году, одновременно на нескольких материках — Евразийском, Северолатинском, Южнолатинском и Австралийском — появились первые учебные заведения для гениальных детей. В первый год их было четыре, потом — пять, уже на третий год — девять.
Правительственные СМИ с первых дней даже существование этих школ пытались засекретить. У акул пера и клавиатуры ничего не получилось: во-первых, количество школ вырастало так стремительно, что чисто физически (точнее, географически) этого нельзя было скрыть; во-вторых, вокруг новых школ стремительно вырастало такое количество сплетен, слухов и домыслов, что пресечь их можно было единственным способом: выпустив наружу часть какой-нибудь безобидной информации. Даже этого не было сделано! Никогда бы не подумала, что два десятка наших Навигаторов не знают простеньких приёмов классической политологии.
Спустя некоторое время «Штук» вокруг них немного поутих — люди привыкли. Homo sapiens — это вообще существо с поразительной степенью адаптации. А через несколько лет оказалось, что из четырёх Школ незаметно для общественности выросла целая сеть специализированных педагогических учреждений. По разным данным их было от двадцати до тридцати восьми. И в каждой обучалась не одна сотня детей.
Некоторые радикально настроенные к Правительству СМИ время от времени пытались поднять вопрос о том, что число детей-гениев вырастает в геометрической прогрессии и превышает всякие разумные пределы, но эта информация бродила по страницам жёлтой прессы, ни разу не выбравшись на просторы официальных изданий. Рядовым обывателям приходилось довольствоваться непроверенными слухами, которые делали учеников-суперов чуть ли не монстрами в человеческом обличии.
Школы стали узкоспециализированными. Где-то в Панаме проходила подготовка солдат, три «Штуки» на Африканском континенте занимались подготовкой специалистов-биологов. Сибирский регион воспитывал космонавтов. В России, под Вологдой, находилась Школа Навигаторов. Каждый, окончивший эту школу, имел все шансы занять
ключевое место в политике любой населённой планеты Федерации.С лёгкой руки, точнее сказать, с бойкого пера одного из сетевых журналистов учебные заведения для суперов стали называть «Штуками». Это было перевранная аббревиатура официального названия «Школа юных талантов» — ШЮТ. (Сначала были юмористы, что аббревиатуру ШЮТ перевирали в «Шутки», но это как-то не прижилось) …
Вообще, если историю педагогики нашей планеты за два десятка последних лет рассмотреть чуть более дотошнее, чем это делается в ВУЗовских учебниках, возникает громадное количество вопросов.
Лично я, пока работала над материалами к данной статье, так и не смогла понять, каким образом за короткое количество времени смогли отыскать множество преподавателей, согласившихся работать с суперами, и почему об этих героях от педагогики не известно вообще ничего — ни в одной базе данных не имеется ни одного байта информации — будто людей не было, нет и никогда не существовало. Но ведь кто-то должен обучать суперов? Невольно поверишь самым невероятным слухам, например, что готовится инопланетное вторжение и в качестве преподавателей на суперов в поте лица (или что там у них) работают инопланетяне.
Шестнадцать лет назад — 25 ноября — тема школ для высокоодарённых детей начала обсуждаться всеми СМИ. Это произошло одновременно — в один день и по всей Сети, — словно кто-то из Навигаторов милостливо махнул мизинцем левой руки, открывая информационную завесу.
Мир припал к экранам визоров. В сумбурных репортажах малыши, которые едва умели ходить, решали многоэтажные уравнения с первообразными и интегралами, наизусть читали целые страницы из «Этических принципов нейроники», с маститыми экономистами всерьёз обсуждали плановые проблемы колонизации планет, перед школьной доской с мелком в руке забирались на такие высоты теоретической математики, что даже самые высокомудрые последователи Евклида начинали путаться в показаниях.
На первый взгляд казалось, что в появившейся лавине информации, стоит только захотеть, можно отыскать ответы абсолютно на все вопросы. Однако, приглядевшись повнимательнее, становилось ясно, что Навигаторы таки проснулись от многолетней спячки и учинили то, что нужно было сделать в самом начале: «слили» общественности множество фактов, цифр и мнений, которые только казались значимыми, на самом деле не несли никакой смысловой нагрузки. Очень «топорная» работа, с какой стороны не смотри: не сказала бы, что открывать секрет Полишинеля — это занятие для утончённых интеллектуалов.
Суперы очень умны — об этом все знали; на порядок умнее многих представителей человеческого рода — в этом тоже никто не сомневался; с десяти биологических лет они обучаются в особых школах — тоже, вроде бы, общеизвестный факт… Больше, собственно говоря, из этих репортажей ничего нельзя было узнать. Даже ни одной школы для суперов ни разу не показали изнутри — только снаружи и то на таком расстоянии, что виднелись только крыши и контуры каких-то одноэтажных строений, похожих на казармы. Жуть какая-то, одним словом.
Само собой, нашлись недовольные, на территории Сети развернувшие целую компанию под девизом «Детей нельзя лишать детства!» В ход пошли все возможные с точки зрения политтехнологической этики приёмы — законные, и не совсем.
Ответом послужило выступление всё того же Кравцова.
«Если суперов поставить перед необходимостью обучаться в обычных школах, это будет всё равно, что я буду заставлять профессора математики изо дня в день сдавать мне экзамен по таблице умножения, — сказал он, — и такое моё поведение, при любом раскладе, будет воспринято как изощрённое издевательство. У всех суперов есть пунктик… особенность характера — они очень не любят, когда их интеллект не воспринимают всерьёз. А наши горе-воспитатели именно это мне и предлагают сделать. „Верните детям детство!“ Человека, который может руководить научно-исследовательским институтом, усадить в колыбельку и в качестве развлечения дать ему мягкую игрушку — что для него может быть оскорбительнее?»