Настоящие люди
Шрифт:
Из уже знакомых Элгару луораветлан в экспедиции участвовали Омрын и вождь морян Рыгрин, который вел отряд из пяти жителей Улык. Кавралин сначала не хотел участвовать в набеге и согласился только под давлением предводителя чавчу Арепу. Тому нужен был надежный наблюдатель в сборном отряде из оленеводов и морян, где последних было большинство.
Когда лодки покинули мелководье, мужчины подняли паруса и взялись за весла. Ветер оказался благоприятным, что еще сильнее утвердило воинов в успешности похода — ведь сама стихия была на их стороне. Женщины вышли проводить храбрецов. Желая привлечь удачу, они забрались на самую высокую сопку и начали танцевать. Элгар наблюдал, как их пляшущие фигуры удаляются вместе со знакомым
***
После полудня луораветлан добрались до Имегелина и встали лагерем на каменистом берегу. Островитяне не приближались и предпочитали следить за пришельцами издали. Едва зашло солнце, как люди снова сели в байдары и продолжили опасное плавание. Море возле островов было по-прежнему заполнено покачивающимися на волнах льдинами. Плыть приходилось медленно и осторожно, длинными жердями непрерывно расчищая себе путь. На каждом судне поддерживался небольшой огонь в сосуде с жиром. Его использовали, чтобы греть руки, и не терять друг друга из виду.
Одна байдара все же распорола днище. Ее команда выбралась на льдину и терпеливо дожидалась пока подойдут остальные лодки. Трем воинам не удалось избежать темной пучины. Как и большинство оленеводов, они не умели плавать и быстро уходили под воду, скованные холодом и страхом. Один из несчастных, который успел мертвой хваткой вцепиться в поплавок-пыхпых, все еще был жив, когда байдара Умки проплывала мимо. К тому времени бедолага уже сорвал себе горло и мог только тихо стонать, призывая товарищей на помощь. Они не могли отогреть несчастного, поэтому вытаскивать его из воды было бесполезно. Элгар хотел оборвать его мучения, но Тиркыет сказал:
— Он теперь во владениях морского бога, пусть чернолицый насытится и защитит нас в обратном плавании…
— Морского бога? — переспросил Элгар.
— Да, черноликий Кереткун живет под толщей вод со своими женами. Утопленников он съедает. Когда я бежал от инук по тонкому льду, то не раз видел его голову, высовывающуюся из проруби.
Элгар хотел сказать, что он всю жизнь прожил у моря и ни разу не приносил жертву черноликому, но передумал. Умка не чтил богов и не боялся злых духов, но многие из-за этого считали старика безумцем.
Утонувшая байдара задержала плавание, и подойти к негостеприимным берегам под покровом ночи не удалось. Небо уже начало светлеть, когда путешественники увидели впереди полосу чужой земли. Берег казался мертвым, словно выгоревшим. Ни кустика, только голые темно-серые склоны, на которых среди подтаявшего снега лежали редкие скелеты вынесенного морем плавникового дерева.
Элгар прищурил глаза, пытаясь почувствовать парящих в воздухе птиц, прочесть следы людей в легком ветре. Ничего. Чужой берег не отзывался на зов, он молчал: грозно, внушительно, враждебно. Элгар вздрогнул, когда сидящий рядом с ним мужчина вскрикнул и указал рукой в сторону земли. Там, среди камней и крупной серой гальки суетилось несколько человек — это были рыбаки, они возились со снастями. Рядом с водой лежали маленькие одноместные каяки. Увлеченные своим занятием инук не смотрели в сторону моря, поэтому не сразу заметили приближение чужаков. Байдары уже вышли на мелководье, когда рыбаки, наконец, увидели их. Они начали быстро сворачивать сети и уносить улов, уверенные, что успеют сбежать до того, как медлительные лодки незваных гостей достигнут каменистого берега…
— Нельзя, чтобы сыроедов предупредили, — прорычал Умка.
Элгар потянулся за луком, старый медведь без слов понял воспитанника и выпрыгнул за борт. Он поднял фонтан брызг, но вода не доставала ему
даже до пояса. Примеру Умки с запозданием последовали остальные. Схватившись за борт, великан двинулся к берегу, увлекая за собой облегченное судно. Когда к нему присоединились другие мужчины и начали толкать байдару — она полетела по волнам быстрее, чем на веслах.Элгар поднял лук и устроился на носу. Земля стремительно приближалась, инук уже бросили снасти и схватились за оружие. Зазвенела тетива, стрела просвистела в воздухе, один из суетящихся на берегу мужчин вскрикнул и упал. Рука Элгара метнулась к колчану. Одну за другой, он прикладывал стрелы к тетиве, и навскидку спускал их. Перед глазами сверкали бусинки поднимаемых брызг, медный напульсник на руке Элгара нагрелся от ударов тетивы…
Нос лодки ударился о берег, и юноша спрыгнул на твердую землю.
— Всех! — изумленно воскликнул Омрын.
— Да твой мальчишка стрелами траву срежет! — восхищенно выдохнул Рыгрин.
Другие мужчины тоже стали в голос восхищаться мастерством лучника. Из четырех рыбаков-инук ни один не стоял на ногах. Двое погибли на месте: стрелы угодили им в голову и в шею. Один бился в предсмертной агонии, зажимая покрасневшими от крови руками живот, еще один пытался отползти вверх по склону, неуклюже волоча раненную ногу. Элгар подскочил к нему и резким движением вогнал в его горло стрелу, тут же дернув ее назад. Раненый издал протяжный хрип, в его пробитой гортани забулькала кровь. Чавчу недовольно заворчали, у них не принято было сразу добивать врагов. Умка похвалил воспитанника.
— Все верно сделал, — прогудел он. — Некогда с ним возиться…
— Жаль, — заметил Рыгрин. — Видно храбрым был воином, не кричал совсем.
Элгар пожал плечами. Жизнь окончательно покинула тело рыбака и его легкая, отважная душа вороном взмыла к стальному небу.
— Вам еще будет, кого замучить сегодня, — тихо сказал юноша.
Всем убитым мужчинам перерезали горло и положили их тела лицами в землю, чтобы они никогда больше не увидели солнечный свет. Элгар жадно следил за растекающимися по гальке липкими темно-красными лужицами. Пока кровь рыбака застывала на его пальцах, юноша едва сдерживался, чтобы не облизать их. У него внутри все дрожало, ликовало в предвкушении предстоящей резни. Это волнение не укрылось от Умки.
— Разделимся, — сказал он. — Элгар и Тиркыет, останетесь стеречь байдары.
— Да ты что, Умка?! — возмутились луораветлан. — Кто идет в сражение, оставив лучший лук дома? Пусть твой парень будет с нами!
— Я сюда не лодки сторожить пришел! — крикнул Тиркыет.
Умка сильно толкнул его в грудь, так что беглый раб чуть не упал.
— Будешь делать, что я говорю, иначе отправишься на корм к своему Черноликому богу, — сказал великан.
— Ты сильнее, — опустив глаза, сдался Тиркыет, — тебе решать.
Больше никто не решился спорить с вожаком.
Поскольку все свидетели высадки были перебиты, луораветлан не торопились. Самого проворного мужчину послали в разведку, выгаданное время использовали, чтобы подготовиться к бою. Моряне надели панцири из искусно прилаженных дощечек, каждая из которых была обтянута оленьей кожей. Чавчу ограничились тем, что подвязали ремнями рукава и штанины, чтобы не запутаться в них во время боя. Самый громоздкий доспех был у Омрына: целиком из железных пластинок, блестящий, как рыбья чешуя, он не только прикрывал грудь, но и защищал ноги длинным, до самых колен подолом.