Чтение онлайн

— «Откуда мыши?» — заговорил он голосом мудрого ворона. — «Никак с солнца свалились?». Погнался Куркыль за мышами, но те бегали быстрее, а когда ворон подымался в воздух, тут же прятались в горах. Надел тогда Куркыль лыжи и погнался снова за мышами. Там, где проносился Куркыль оставались русла рек, заполняющиеся водой, там, где он останавливался, в земле появлялись озера. Никак не мог догнать мышей. Разозлился тогда Куркыль, начал прыгать, бушевать, трясти землю…

Элгар заметил, что Омрын перестал следовать традиционной легенде о сотворении

мира и выдумывал продолжение сам.

— Потревожила земля сокрытое под ней ночное небо, упали звезды, опустились в недра земли, в пещеры, расщелины и на морское дно. Стали кэле — губителями живого. Раскачалось ночное небо, подтолкнуло дневное и закружились они, сменяя друг друга. А ворон все ловит и ловит мышей, сотрясая землю. Да где ему? Разве от собственных следов уйдешь?

Кавралин закончил рассказ и слушатели стали громко восхищаться, выпрашивая продолжение. О том, как Куркыль ходил свататься к лебедям, как наконец-то нашел себе подходящую супругу и вместе с ней породил настоящих людей. Элгару история понравилась, особенно запомнились звезды, превратившиеся в кэле. Юноша попробовал представить, что чувствует падающая звезда и его охватила необъяснимая грусть.

— Расскажи про войну с таньгу, — послышались новые просьбы.

— Про то, как собаки сбежали на запад!

После громкого замечания Умки никто не отваживался напрямую просить рассказать про Якунина, но люди хотели слушать истории о войнах и героических подвигах.

— Выпросят все-таки, — нахмурился Умка и громко крикнул. — Ну, Омрын, расскажи нам про Якунина, истребителя людей!

Кавралин вздрогнул, сжал кулаки и до того стиснул зубы, что задрожал подбородок. Эта перемена поразила Элгара, хотя длилась всего несколько мгновений. Омрын овладел собой и начал новый рассказ:

— Жила-была девочка по имени Гынкы-нэут. Вернулась она как-то домой и увидела, что в яранге закрыто дымовое отверстие. Заглянула туда и увидела собак. Собаки плясали вокруг огня и выли. Девочка позвала на помощь — люди прибежали и стали колотить собак. Убежали собаки на западную сторону, стали народом.

— Идем, — сказал Умка и направился прочь из полога. — Я спать хочу.

***

— Ну что, лисенок, посмотрел на шамана? — спросил Умка.

Элгар открыл глаза. Он уже успел задремать. Старый медведь лежал рядом, положив громадные руки под голову. Ничто в нем не напоминало молодость, о которой говорил Иный. Лицо, изборожденное морщинами и шрамами, было спокойно, но Элгар достаточно давно знал старика, чтобы понять: он был взволновал пророчеством шамана.

— Те девушки… я не заметил, откуда они появились, — смущенно сказал Элгар.

— Это жены шамана, не смей притрагиваться к ним, — предупредил Умка. — Иный стар, но своего не упустит.

— Почему он

взял дурную воду?

— Старикам вроде него яд уже не страшен, зато утоляет жажду.

— Разве он хочет пить? — удивился Элгар. Ему, как и всем, выросшим среди снегов, была непонятна потребность в воде.

— Хочет, но не воды, — хмыкнул старик. — Его тело уже свое отжило, но душа голодает. Иный всегда был таким, сколько я себя помню. Думаю, он меня переживет.

Повисло долгое, тягостное молчание.

— Когда он увидел меня… — начал Элгар.

— Знать не желаю.

— Но…

— Ты оглох? Я не желаю знать.

— Почему Омрын не хочет рассказывать про Якунина? — Элгар сменил тему.

Старик хмыкнул.

— А с чего ты взял, что не хочет?

— Он разозлился, когда услышал, что ты просишь эту сказку, — сказал юноша. — Омрын ведь помнит войну с таньгу? Я знаю, что он старше, чем выглядит.

— Ты стал наблюдательным, — похвалил Умка.

— Расскажи мне…

— Не буду, — буркнул старик и перевернулся на другой бок.

Элгар почувствовал несвойственное ему раздражение.

— Как хочешь, — согласился он. — Только мне кажется, что все, кроме меня, про вашу с Омрыном вражду знают.

— Наверное, так и есть, — после долгого молчания сказал Умка. — Но сегодня не расскажу. Может быть, в другой раз. Напомнишь мне.

Он протяжно зевнул.

— Хватит болтать, — проворчал великан. — Нет никого хуже болтуна.

Умка перевернулся на спину и закрыл глаза. Он притворялся, что спит. Элгар знал, что старик засыпал тяжело и всегда мучился страшными снами.

«Что ты видишь, когда уходишь в мир снов? — подумал юноша, глядя на своего наставника. — Что заставляет бесстрашного воина вздрагивать и шептать во сне?»

Элгар прикрыл глаза и дал усталости затянуть себя в зыбкий сон.

Глава 3

Стены снежного дома искрились в лучах дневного света. Для вождя и его семьи жилье строили несколько человек, их иглу всегда было больше и красивее других.

Инира любила спать в просторном, хорошо проветренном помещении. В ее доме не было вечно шумящей толпы родственников, никто не спорил за удобное место для сна, не толкался ночью и не будил громким храпом или детским криком. Можно было подолгу лежать утром и предаваться мечтам о приближающемся беззаботном лете.