Чтение онлайн

Старосты подошли ближе и девочки расступились.

— Что здесь такое? — деловито поинтересовался Нерд, насколько деловитость вообще могла относиться к его меланхоличной внешности и противному голосу.

При появлении сразу трех стражей порядка создатели столпотворения перепугались и не сразу нашлись, что ответить.

— Вы этим торгуете? — продолжал допрашивать Нерд, пытаясь своими полуслепыми глазами разглядеть то, чем была увешана девочка.

Крауч почему-то застыл на месте и тупо таращился на нее во все глаза.

Понимая, что пора брать ситуацию

в свои руки, Белла растолкала коллег и подошла к странной девочке вплотную. Теперь она увидела, что "блестяшки" являются ничем иным, как маленькими серебристо-фиолетовыми значками ромбовидной формы с непонятной аббревиатурой. Впрочем, за расшифровкой далеко ходить не пришлось. На столе стопками лежали пестрые листовки.

Зрение у Беллы было прекрасное, и она без труда прочла текст: «Фронт борьбы за права немагов и иных несправедливо обделенных категорий магического населения». Высокое качество глянцевой бумаги и профессиональная типографская печать немедленно бросились ей в глаза.

— Это же Маландра Аллен! — чуть слышно прошептал Крауч Белле в ухо, продолжая таращиться на странную девушку.

— Я уже поняла, — ответила Белла ледяным тоном, даже не подумав понизить голос.

Маландра была бесцветной и весьма несимпатичной девушкой: выгоревшие русые волосы, почти незаметные брови и ресницы, маленькие ни то карие, ни то зеленые глаза и круглое лицо с восторженно-глуповатым выражением, точь-в-точь как у ее отца. И уж совсем было непонятно, чего ради она увешалась таким неадекватным количеством этих значков.

— Ты это распространяешь? — холодно спросила Белла, оттянув один из значков у Маландры на груди и сверля бедолагу таким въедливым взглядом, точно змея полевую мышь.

— Я… — залепетала Маландра. — Я, просто… мой отец…

Ее подруги стояли неподвижно и не издавали ни звука. По школе о Белле ходили разнообразные слухи, отчасти порожденные ее реальными действиями, отчасти придуманные. Но, так или иначе, не каждый рискнул бы с ней связываться.

— Зачем ты едешь в Хогвартс? — резко крикнула она.

У Маландры, кажется, подкосились ноги. Во всяком случае, Белла, все еще державшая ее за значок, почувствовала, как его тянет вниз.

— Ты едешь туда получать бесценные магические знания или заниматься глупой агитацией, отвлекая от учебы и себя, и других?!! — в бешенстве закричала она, резким движением сорвала значок и швырнула его на пол.

Сообщницы Маландры проводили его ошалевшим взглядом. Сама жертва готовилась вот-вот потерять сознание.

Белла обвела остальных девушек суровым взглядом, затем ткнула пальцем в гору агитматериалов, возвышающихся над столом.

— Если я еще хоть раз это увижу — переломаю всем руки и скажу, что так и было, — медленно процедила она.

Гриффиндорки ничего не отвечали, только продолжали испуганно на нее таращиться.

Белла гневно развернулась, скомандовала своим спутникам следовать за ней, те от неожиданности подчинились, и все вместе победоносно покинули вагон.

— Когда я говорил, что мы должны оставаться собой, я вовсе не имел ввиду ТАКОЕ! — простонал Крауч, когда они

возвратились в свое купе, а к нему вернулся дар речи.

— Что случилось? — испуганно спросил Рабастан, видя потрясенного Барти и все еще воинственно настроенную Беллу.

Крауч сбивчиво поведал о произошедшем.

— Ну до чего обнаглевшая тварь! — воскликнула Белла, прежде чем друзья как-то успели отреагировать на услышанное. — А ведь среди тех, кому она предлагала свои значки, многим и тринадцати не было! Как можно засорять их головы этой дрянью!

— Но мы не в силах запретить ей это делать! — жалобно проговорил Барти. — По правилам школы она может все это распространять.

— Теперь, у нее на какое-то время пропадет такая охота, но вряд ли навсегда… — хмуро заметил Рудольфус. — Я думаю, мы должны немедленно уведомить об этом Пожирателей. Если наши враги орудуют в Хогвартсе — это уже не шутки. Сегодня же напишу обо всем отцу. А ты, Беллс, лучше будь аккуратнее. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Дамблдор или Макгонагалл тебя в чем-нибудь заподозрили.

— Хорошо, — буркнула она, снова принимая насупленную позу и отворачиваясь к окну.

Белла с трудом преставляла, как ей удастся себя сдержать, чтобы не попереубивать этих нахальных борцов за «осквернение крови» ну или, хотя бы, не покалечить.

Однако встреча с Маландрой была не единственным огорчением в тот день. Весьма странной и неприятной оказалась речь Дамблдора после праздничного ужина. Вместо того, чтобы рассказать о квиддиче и экзаменах, он завел длинный, эмоциональный, не до конца понятный монолог про терпимость, взаимоуважение друг к другу и единство, как лучший способ борьбы с внешней и внутренней угрозами, но больше всего друзей напугало и расстроило его объявление о том, что в этом году по техническим и иным причинам студенты не смогут покинуть школу на время Рождественских и Пасхальных каникул. Чем именно это продиктовано, и какие тут замешаны соображения, Дамблдор так и не пояснил, хотя ничего подобного в Хогвартсе не было даже на памяти семикурсников.

По залу прокатился возмущенный гул. Некоторые, особенно недовольные, даже повскакивали с мест. Старосты и деканы факультетов тут же кинулись их утихомиривать.

— Во время каникул ученикам будут предоставлены все условия для проведения досуга и подготовки к экзаменам, — прибавил Дамблдор, что, само собой, никого не утешило.

— Он все знает! — шепотом проговорил Крауч, когда друзья вчетвером собрались в гостиной у камина.

— Что знает? — недоверчиво поинтересовался Рудольфус.

— Про нас! — еще тише произнес он.

— Да с чего ты взял? — зашипел на него Рудольфус. — Походы в Хогсмид он ведь не запретил. Боится, наверное, что Пожиратели займутся вербовкой во время каникул. В любом случае, будем вести себя осторожно, заниматься своими делами и не вызывать подозрений.

В тот же вечер Рудольфус отправил письмо отцу, и на следующее утро изможденная сова, которую, кажется, даже не покормили между перелетами, доставила ответ. Короткая записка от мистера Лестрейнджа гласила: