Наследники Слизерина
Шрифт:
— Даже не вздумай положить на нее глаз! — пригрозила Белла. — Иначе сделаю так, что ты навсегда ослепнешь. Мне это теперь ничего не стоит.
Говоря так, она имела в виду свои уроки с Волан-де-Мортом, которые уже шли полным ходом. И в том числе из-за них у нее не было времени заняться собственной свадьбой. Нет, уроки случались не часто, но в промежутках между ними Белла с упорством маньяка отрабатывала выученные заклинания, желая произвести впечатление на своего учителя, а тот, в свою очередь, с не меньшим упрямством оставался ею недоволен. То ли она действительно не оправдывала его ожиданий, то ли он хотел добиться от ученицы еще более впечатляющих результатов, но, так или иначе, он доводил
Со всеми этими заботами время летело с невероятной скоростью, и Белла даже оглянуться не успела, как настал последний вечер перед свадьбой. И совершенно неожиданно для себя самой девушка вдруг ни с того, ни с сего впала в панику. Случилось это, вероятно, оттого, что до сих пор она заботилась только о технической стороне вопроса, всячески отодвигая и игнорируя чувственную. И по закону подлости эта стратегия вероломно подвела ее в самый последний момент. Белле трудно было точно описать свое эмоциональное состояние, но выражалось оно в дрожи по всему телу и непреодолимом желании убежать куда-нибудь подальше, желательно на другое полушарие.
Поскольку вариант с побегом был благоразумно ею отвергнут, она весь вечер просидела в своей комнате, пытаясь самостоятельно совладать с мандражом. Как ни странно, но ее ни разу никто не побеспокоил. Накануне свадьбы невеста интересовала всех в последнюю очередь, поскольку, как полагали родственники, она-то уж точно никуда не денется, а вот боевую готовность всего и вся к завтрашнему событию нужно было тщательно проверить.
Белла лежала на кровати, наглухо зашторив плотный балдахин, и думала о том, какого это быть чьей-то женой, чего от нее ожидают будущие родственники, и какими станут ее отношения с Рудольфусом после свадьбы. Она уже даже жалела, что все так гладко сложилось. Выходи она замуж за кого-то совершенно постороннего, сейчас бы ни секунды не переживала, наплевав и на будущего мужа и на его семью, желая лишь добиться своей цели, и ей было бы абсолютно все равно, сможет ли она сделать этого человека счастливым. Она бы спокойно занималась своими делами, приходя домой лишь ночевать, и пусть бы кто-нибудь только попробовал ей что-то сказать! А тут… Рудольфус совсем другое дело. Их дружба тянулась уже восемь лет! Можно сказать, всю сознательную жизнь. Чего только не происходило за это время, в какие только передряги они не попадали, каких только шалостей не устраивали за годы обучения в Хогвартсе. И на Рудольфуса всегда можно было положиться, он неизменно приходил на помощь, чего бы ему это не стоило. Что уж говорить о совершенном ими преступлении… ведь именно Рудольфус спланировал все, проследил за тем, чтобы все прошло гладко, организовал подруге алиби и неустанно нянчился и с совестливым братом, и со слабонервным Краучем, да и с Беллой тоже. Без его поддержки она бы ни за что не справилась. Безусловно, этот человек был ей очень дорог, и она просто категорически не могла понять, зачем он на ней женится и чего ожидает от этого брака. А что если она не оправдает его ожиданий, и их семейная жизнь сложится неудачно?
Насчет того, как вообще должна выглядеть семейная жизнь, Белла не имела ни малейшего понятия, главным образом потому, что никогда этим вопросом не интересовалась. Все эти образцовые женушки, целыми днями сидящие дома и следящие за порядком, а в пятницу вечером собирающиеся поделиться последними сплетнями за чашкой чая, вызывали у нее презрение и чувство сострадания тому, как бездарно и бессмысленно они проживают свои жизни. Она точно знала, что у нее так не будет, а вот как будет… об этом Белла никогда не задумывалась.
Изведя себя окончательно, она решила, что ей просто необходимо с кем-то поговорить. Поскольку так сложилось,
что все ее ближайшие друзья были противоположного пола, а понять ее в такой ситуации, как ей казалось, могла только женщина, выбор пал на родственников.Мама отпала сразу же. Тот факт, что завтра она выдает замуж свою дочь, так задавил ее грузом ответственности, что миссис Блэк сама едва могла совладать с волнением, и весь первый этаж особняка пропах ее успокоительной настойкой.
Значит, оставалась только Цисси. При всей свой юности она производила впечатление человека зрелого не по годам, и в отсутствии других вариантов, Белла надеялась, что от нее можно будет получить какой-нибудь дельный и успокоительный совет.
Младшую сестру Белла обнаружила сидящей за обеденным столом, склонившуюся над кучей исписанных и изрисованных пергаментов (может, это было меню, а, может, план рассадки гостей, Белла не приглядывалась). Вооруженная карандашом и сосредоточенно бормоча себе что-то под нос, она подсчитывала и зачеркивала какие-то данные. Ей только пенсне не хватало для антуража.
При появлении старшей сестры Нарцисса нехотя оторвалась от своего увлекательного занятия и обратила на нее вопросительный взгляд.
— Я бы хотела с тобой поговорить, — начала Белла.
Бровки Цисси возмущенно поехали вверх.
— Неужели опять проблемы с платьем? Белла, ты меня так заживо похоронишь!
— Да в порядке все с твоим платьем! — раздраженно отмахнулась старшая сестра. — Я хотела поговорить по личному вопросу. Видишь ли, я немного волнуюсь…
— Ну это нормально, — со знанием дела ответила Нарцисса. — Все невесты нервничают перед свадьбой. Возьми у мамы успокоительную настойку и ложись спать.
— Я не знаю, правильно ли я поступаю, — игнорируя комментарий, продолжала Белла. — Сейчас уже поздно что-либо менять, но я не уверена, что подхожу Рудольфусу.
Цисси удивилась искренне.
— Насколько я знаю, предложение исходило от их семьи, а не от нашей, значит, они считают, что ты им подходишь.
Белла вздохнула, не зная, чем крыть.
— Я не понимаю, в чем проблема! — с ноткой возмущения продолжала младшая сестра. — Тебе Рудольфус разве не нравится? Вы же встречались.
О фиктивности тех отношений Белла младшей сестре ничего не рассказывала, и сейчас для такого признания был не самый подходящий момент.
— Ну да… — неуверенно протянула она. — Но мы тогда не относились к этому серьезно…
— Я бы на твоем месте только радовалась, — фыркнула Цисси. — Он красавчик, в школе все девчонки за ним бегали. Чего тебе еще надо?!
— Ты права, наверное, — как-то понуро проговорила Белла. — Наверное, мне действительно стоит выпить настойки и пойти спать.
Сестра одобрительно кивнула и вновь вернулась к своим бумагам.
— К черту все! — думала Белла, выходя из комнаты. — Прямо сейчас отправляюсь к Краучу! Он хоть и не женщина, но толку от него все равно будет больше, чем от этой.
Стрелка часов уже подбиралась к двенадцати, когда Белла постучала в дверь, стоя на тесной обшарпанной плохо освещенной лестничной клетке.
— Это ты! — чрезвычайно обрадовался Барти, появляясь на пороге. — Она пришла! — торжествующе возвестил он кому-то в глубине квартиры.
— Кто у тебя? — испуганным шепотом поинтересовалась гостья.
— Лестрейнджи, — радостно рапортовал он.
— Оба? — ахнула Белла, сделав инстинктивное движение назад.
— Ну конечно, оба. Я же сказал «Лестрейнджи». Множественное число!
— Я, пожалуй, зайду в другой раз, — решила Белла и уже собралась повернуть домой, но Крауч схватил ее за рукав.
— Брось! Мы только тебя и ждали! Пойдем! — он сделал попытку втащить ее в квартиру, но Белла уперлась и принялась выворачивать руку.