Чтение онлайн

Но и у меня была припасена пара козырей за рукавом. Провернув своё тело в полёте, чтобы не удариться головой о стену дома, я оттолкнулся от стены ногами и полетел обратно к супостату. Он тут же кинул в меня меч из Небесной Стали на уровне головы. Орк отбил клинок своей дубиной по эфесу. Я только этого и ждал. Я в полёте выставил вперёд правую руку, и с неё на врага слетела лилово-синяя молния, порядочно шарахнув орка.

— Проклятие! Опять эти молнии! Как у Хаммона! Ненавижу их! — выругался орк на чистом вестландском языке.

— Ты говоришь по вестландски? — изумился я, приземлившись на ноги в двух шагах от орка.

— Конечно,

говорю, — орк опустил булаву, но в его интонации по прежнему слышался гнев. — Это — мой родной язык! Постой, парень, кажется, я тебя знаю. Точно! Ты же вор! Ты был в отряде Элиддина и Ларратоса! Как же тебя звать? Арион, что ли?

— Апион, — поправил его я, — тогда кто же ты? Я где-то видел и твоё лицо, орк! Ты… Ты — Баал Ирвэн!

— Ты прав, Апион. Но не до конца. Я — Ирвэн, но титулом Баал ты меня называть не можешь. Я не могу быть владыкой шеддитов — потому что шеддитов больше не существует [6] . С их диктатурой было покончено. Ларратос убил Хаммона — и я теперь бывший шеддит.

— Значит, Ларратос всё-таки победил?! Я так и знал! — обрадовано выкрикнул я. — Только как же ты, Ирвэн, добрался до этого мира?

— Энергии Абсолюта и Хаоса в день битвы твоего друга с Тёмным Лордом так активно взаимодействовали и смешивались, что они временно исказили ткань реальности Эрты — и выдавили меня из неё. Оказавшись вне нашего мира, я пошёл по золотой дороге — и она вывела меня к какому-то городу — здесь, недалеко…

— Думаю, ты имеешь в виду Солнцеград…

— Да демон его знает! Не знаком я с местными названиями!

— Почему же ты нападаешь на деревню и похищаешь скот, как простой разбойник, бывший владыка шеддитов и великий алхимик?

— Пойми меня, Апион, я не смог никак устроиться в городе — меня сразу прогнали лишь из-за того, что я орк. Некоторые люди хотели меня убить. Какие-то маги. Очевидно, охотились за мной с целью поимки. Также меня полностью выбивает из колеи незнание местного языка — и невозможность его выучить в связи с происхождением. Я нашёл на востоке лес, полный орков — но и среди них по причине незнания языка я не смог нормально жить. К тому же, я никогда особо не любил эту расу.

Поэтому я и стал отшельником. А питаться чем-то надо. Вот я и краду скот потихоньку.

— А где все люди?

— Едва завидев моё появление, они покидают деревню, потому что поняли, что бороться со мной бесполезно.

— Я помогу тебе, Ирвэн, — обещал я. — Если обещаешь, что оставишь в покое деревню, я каждую неделю буду покупать и приводить тебе столько скота, сколько захочешь. Также я могу обучить тебя местному языку — и думаю, что со своими способностями ты не пропадёшь в этом мире.

— Буду благодарен, Апион. Скажи, а кто эта девушка в белых нарядах, сидящая сзади тебя на лошади? Твоя невеста?

— Нет, Ирвэн! Это Снежана, дочь влиятельного купца, которую я, агент Сумеречных Клинков — местной спецслужбы — должен эскортировать в магическую академию — и охранять от всяких подозрительных типов вроде тебя.

— Со смеху умереть можно! — загоготал Ирвэн, — бывший заключённый в спецслужбе! Только ты мог провернуть такое!

— Ладно уж, бывай, старый пройдоха, — улыбнулся я. И повёз

спящую Снежану к академии.

Я ехал с девушкой дальше.

— Ты справился с этим чудовищем пока я спала? — изумилась Снежана.

— У меня свои методы, — с гордой улыбкой ответил я.

Лошадь привезла нас к вратам академии, выполненным из светящегося фиолетового камня. Наверное, особенно красиво врата светятся ночью, — подумал я. Врата открылись — и кобыла прошла внутрь.

Зрелище, которое открылось перед нашими глазами, не было похоже ни на что, виденное ранее. Башни академии оказались выполнены из потрясающе красивого камня, похожего на мрамор — только фиолетового цвета. От Даромира я как-то слышал, что главную башню академии называют Фиолетовой Цитаделью — но не знал, что она представляет собой такое красивое зрелище. Наверху главной башни красовался восьмиугольник, символизирующий солнце. Во дворе академии царила удивительная чистота — зачарованные мётлы под присмотром магов, подметали улицу.

Возле зданий росла трава, на которой всеми цветами радуги переливалась роса. Среди деревьев, росших во дворе академии, я увидел и тропические банановые пальмы. Очевидно, их зачаровали, приспособив к климату южной Мойрении. А на вполне обычных мойренских деревьях, вместо привычных яблок и груш произрастали бананы и ананасы. Растительная магия — великая сила!

— А вот и Даромир! — обрадовано произнёс я.

Возле врат их действительно начальник Сумеречных Клинков. Снежана изящным движением руки сняла свой капюшон.

— Мир тебе, государыня, — поклонился Снежане Даромир. — И поздравляю тебя, агент, с успешно выполненным заданием. Вот твоё жалование.

— Государыня?! — изумился я.

— Я — княжна, дочь правителя Солнцеграда Драгомира, — сказала Снежана. — Для этого я и надела капюшон — чтобы никто меня не узнал…

— Поэтому мы и поручили охрану княжны Снежаны именно тебе, агент, — сказал Драгомир. Во-первых, ты лучший воин Сумеречных Клинков. Во-вторых, ты — новичок, и никто тебя не знает, поэтому встречные не догадались бы, что ты везёшь такую важную особу.

— Да я и сам не знал, — промолвил я.

— Теперь знаешь, агент. Отныне ты назначаешься личным охранником княжны Снежаны.

Я не мог поверить своему счастью! Я, рождённый женщиной лёгкого поведения от бродячего мага, стал личным охранителем дочери местного феодального правителя! Вероятно, судьба обладает чувством юмора: некогда лучший вор стал лучшим стражником Сумеречных Клинков, таинственной организации, защищающей закон и порядок! Дочь правителя не отталкивало моё происхождение. Княжна не знала, что я прибыл из иного мира, но я ощущал по её ауре, что она восхищается мной — и чисто интуитивно видит во мне более культурного человека, чем в этих грубых стражниках.

Только казалось странно, что дочь первого человека в княжестве поступает в магическую академию только в двадцать лет. Во всей Эрте средний возраст абитуриента составлял от шестнадцати до восемнадцати лет. Мне почему-то не поверилось, что в отсталом Эламе, где в школе проводят дай бог лет пять, только с двадцати лет берут студентов в академию. И тем более не верилось, что князь не смог отдать свою дочь в академию в более молодом возрасте. Ничего, будет ещё время подумать об этом, — сказал я сам себе.