Наследник Дракона
Шрифт:
— Ёптеть — только и прохрипел северянин, на руках его остались ожоги, как будто старинный меч Красного Орла раскалился прямо перед броском. Но ничего подобного не было! Всё это было чистейшим безумие и никому из троицы не хотелось умирать.
Только сейчас, поправив светлые волосы, Сигурн заметил, что был облачён в какие-то лохмотья, так же и Данел, но ему хотя бы оставили штаны, а вот его раздели до набедренной повязки. На капитана Коутрен было сложно посмотреть без соответствующей реакции на почти полуголое женское тело. Какие-то шкуры незнакомых животных скрывали её бедра и груди, а всё остальное было открытым донельзя.
Шатер, в котором они находились, освещался четырьмя стоячими факелами и двумя чанами с углями. Лежали легионеру на тех же шкурах, в которые были одеты, а не небольшом валуне покоился тот самый клинок Красного Орла, с причудливым
— Ещё острое — шикнул он, когда капля крови обагрила валун. Руки заныли в сто крат сильнее. Желудок, как казалось, начал сам себя переваривать от сильного голода. Данел и Луиза, по всей видимости, успели поесть здешних фруктов и мяса, потому что Сигурну они отложили хорошую такую порцию, которую мужчина уплёл столь быстро, что даже и не заметил. Данел преспокойно пил брагу, а Луиза как-то странно улыбалась Сигурну, но не весело… грустно, словно она в последний раз видит, как ест её подчинённый.
— Мы выкрутимся — почавкал северянин
— Как это? — спросил Данел, смирившийся со своей участью
— Я не стану жертвой. — прорычал Сигурн
— Тогда умрём в бою? — Коутрен устало потёрла красивую шею.
— Мы не умрём! — выпалил легионер, в порыве злости швырнув пустую миску с едой в сторону. От накатившей злости он вскочил с места, пытаясь найти выход. Только один был виден. Выход из шатра, прямо в толпу, если не целую орду горцев, готовых выдрать его сердце.
— Анекдот какой-то. Храбрый воин принимает смерть через… ай, ладно! — Данел похохотал с собственной шутки, облокотившись о валун
— Красный Орёл поёт не для мертвых…. он поёт для живых…. — Сигурн вспомнил слова Зашеира Пашара, перед тем как они пошли к этому проклятому Хребту.
— Что-что? — переспросила его Луиза, поднявшись с ободранных колен
— Они хотят видеть Красного Орла. Они его получат! — прошипел Сигурн
— Вот это уже по-нашему! — воскликнул Данел, допивая бражный бурдюк.
Луиза Коутрен, капитан — командор Шестого Красного Легиона Кинхарта и Кровогорья, не верила в этот глупый план. Прямо как байки Анкита, или же СтоннКассела, она не была точно уверена, как он теперь себя зовёт. Но безумства, что решил учудить Сигурн, не отменяли ни какие факты!
Мало того, что ей пришлось идти в толпу неотёсанных варваров почти голой, так ещё и оружия при ней не было, растреклятые двелкесты забрали всё! Даже чёртов лиф! Её приходилось помогать Данелу в ходьбе, ведь тот повредил ногу в битве с призраком. Сигурн же надел на голову рогатый шлем Красного Орла, вооружился его древним мечом, и они вышли из шатра, молясь Отцам и Матерям Основателям.
Пустынный оазис с небольшим озерцом и тремя пальмами был заполен толпой горцев в шкурах зверей, с луками, мечами и топорами, кромсавшими мясо не лезвием, но приделанными к дереву зубами, камнями и клыками. Двелкестки держали детей под рукой. Когда высокая фигура северного легионера показалась в толпе. Толпа разошлась перед ними, и они вышли большому костру, вокруг которого собрались воины, увешанные клыками и когтями, самые почётные среди двелкестов, с татуировками сердца Пурпурной Бестии на груди. О таких ходило много легенд. Говорили, что они как раз таки могут пить ядовитый пурпурный цветок, произраставший только в этих краях, получая при этом древние магические силы.
На шаманах, чьи головы украшали шкуры сумрачных волков — шакалов, но больно крупных, не было видно кожи. Скелеты с татуировками разных зверей и птиц. Трое из них сидели на коленях перед костром, и кружились, взявшись за плечи, протяжно запевая что-то на своём языке. Четвёртый же, самый главный, совсем седой и облезлый вышел вперед воинов, встречай трех «Песцов»
— Пришёл с севера. Ты — старик протянул костлявую руку и ткнул пальцев в легионера
— Ты убил Убийцу Сородичей. Только тот, кто связан с ним кровью может навредить ему, северянин. — голос старого провидца был хриплый, но он чётко выговаривал слова, чтобы его слышали все. Чуть больше двух тысяч двелкестов поклонились ему, но лишь чуть-чуть, прислонив обе руки к плечам, перекрестив запястья. Луиза косо посмотрела на своего легионера. «Мало нам Анкита, теперь ещё и ты заделался в герои потомки древнего рода?!» но сейчас ей лучше было молчать, и Данел это прекрасно понимал, а потому
просверлил её взглядом и оба они продолжили слушать.Над их головами закричал красный орёл. Птица вновь пела перед битвой, пока что для всех. Пел он оглушительно, всё ниже слетая к костру. Огромная птица с алым окрасом клюва и перьев села на деревяшки костров, распугав нескольких черноволосых, коренастых и смуглокожих горцев. Своим желтым глазом орёл заметил кровавое мясо в руке легионера, что носил доспех Красного Орла. Огромными крючковатыми лапами белого пера, и одним могучим размахом крыла перелетел с кучи сухого хвороста на вытянутую руку илайтанца, с жадностью поедая мясо с кровью.
— Теперь ты вернёшь нам нашего героя! Стань же в костёр, Красный Орёл! — птица вновь закричала, а Луиза и Данел попятились назад, когда оглушительный рев сменился диким криком шамана, испускающего дух. Писк и крик людей прервало пение орла, что стал кружить над Сигурном. Птица верещала, махала крыльями, ронял перья, но продолжала отпугивать осмелевших воинов, что решили его зарубить.
Данел умело воспользовался суматохой и выхватил большой топор у одного из горцев, а Луиза подхватила зазубренный меч. Следующий удар Песца раскроил череп врага, а удар капитана вспорол живот одному из охотников, вовремя натянувшего тетиву со стрелой. Началась самая настоящая свистопляска, Сигурн и орёл стали методично обивать самых умелых воинов. Меч из драконьего железа без проблем резал лохмотья двелкестов, проливая их кровь на желтый и жаркий песок.
Орёл клевал им глаза, вновь окрашивая клюв в алый цвет, разрывал глотки когтями. Сигурн в доспехах героя двелкестов крутанулся, разрубая пополам дерзкого горца с дубиной. Второму он подсёк ноги и вонзил клинок прямо в татуировки цвета Пурпурной Бестии.
Бой закончился так же быстро, как и начался. Вскочив на валун, северянин обратился к горцам.
– Моё имя — Сигурн Рунтроп! Я — командор отряда Песцов и красный легионер Кинхарта! Я — потомок Рогхара! И на ваши земли явился с целью вернуть сюда закон! Разве Лоренц обещал вам свободу и земли, как это было раньше, при Красном Орле? Ваетир, Гетора, Ренета и Сандраг не считают вас своими собратьями! Их умами овладел Таешарен! Меч вашего чемпиона помог мне убить призрака, что мучал вас только лет, птица вашего чемпиона бьётся со мной! Так иди же со мной! И вас примут как своих! Иди за мной! За Наследником Красного Орла! — горцы как зачарованные слушали северянина. Никогда они не видели таких светлых волос и серых глаз. У них это был знак проклятья или же благословения. И вот орёл сел на плечо легионера и тогда все двелкесты закричали, поднимая оружие и руки к небесам.
— Ханивкар! Ханивкар! Ханивкар! — скандировали охотники и воины.
«Что бы повести за собой безумцев, нужно самому быть безумцем!» Рогхар был рядом с ним всегда. С самого рождения Убийца Сородичей заботился лишь об одном своем потомке. Почему они пошли за ним? Сигурн не знал, и знать не хотел. Чем скорее они объединят юг, тем скорее вернуться домой. Даже если ему придётся изображать какого-то там южанина.
Зашеир устало потянулся, когда вышел из своего шатра. Почти двадцать тысяч собрались здесь, у Оазиса Дюмаран, чтобы решить судьбу юга Кровогорья. На берегу длинного и широкого оазиса, покрытого зелёными деревьями с твердой корой и мягкой травой под ногами, расположились на почтительном расстоянии друг от друга шатры знатных семей южных провинций. Здесь были почти все. Ирн'Лормы, Илзорты, Амохоры и Ерантары, все те, кто поддерживал Лоренца, отныне метались, не зная, что делать и к кому примыкать. Их шатры расположились дальше всех, в самом дальнем углу Дюмарана, где он сужал поток воды до тонюсенькой пипетки. Они боялись расправы за то, что поддерживали того, кто после смерти обратился в Падшего.
Вновь загудели раны Пашара, когда он вспомнил тот роковой бой с Лоренцом во дворце Ваетира.
Правом же углу расположились стяги чёрного солнца. Значит, Сандраг был здесь. Так же как и Гетора, ведь хоругви с рисунком розы и кинжала реяли над алыми шатрами, там, где водоём удобно закручивался небольшим кругом. Напротив палаток Ваетира, которыми «командовал» Пашар и старшие семьи провинции, решили остановиться люди из Ренеты, а значит, что все четыре провинции были здесь. Зашеир Пашар со стягами яркого южного солнца золотого цвета на алом фоне с чёрными письменами древнего наречия разместился на широком берегу, так же как и Ренета, со своими флагами пустынных гунтеров и орлов. Никто не выбрал чёрного волка Лоренца.