Чтение онлайн

А после люди поняли, что произошло. Поняли, какого зверя пробудили и истошный вопль пронзил весь город. В какой-то момент Айдан хотел вырезать всю толпу, но Лара схватили его за руку. Тогда дракон в теле семнадцатилетнего мальчишки отступил. Зверь спрятался в клетку.

Почти неделя прошла с момента резни, и никто не смел подойти к дому Анкитов. Семь дней Айдан носился по городу в поисках лекарей и лекарств для родителей. Все деньги, привезённые им с турнира, были спущены за пять дней. Айдан не был лекарем, не были магом-целителем, но он был готов сделать всё, лишь бы спасти своих родителей. Лишь бы спасти, самому погибнуть, но спасти их!

Айдан

ничего не мог сделать. Лишь беспомощно наблюдать, как смерть забирает Мартина, а за ним и Лару.

— Нет-нет-нет! Только не так! — срывал он глотку в кровь, когда Мартин умирал на его руках.

— Я всегда хотел, чтобы у меня был сын. Упрямый, как и я… -

— Прости меня, мальчик мой. Сынок, мой птенчик. Я так сильно люблю тебя. — говорила Лара, чувствуя, как её лёгких сгорают. Они умерли на руках собственного сына, пусть и не родного.

7 эра. 210 год.

Дейн-Пед.

Айдан шёл по улице внутреннего кольца Дейн-Педа. Шёл, закрыв лицо сворованным минутою ранее капюшоном. Анкит или же СтоннКассел шагал вперед, не разбирая дороги. Для людей он был простым путником, ибо в городе было разрешено скрывать лицо маской или же капюшоном. Быстро слившись с толпой, он ходил и слушал.

— Ни как Скверный объявился! — «Скверный», так в Дейн-Педе звали Наследника Нерана, ибо считали, что кровь дракона была пропитана скверной Ненасытного

— А что Академия? Хоть бы хны, хоть как-нибудь бы маги отреагировали! Сидят там на своих островах… — судачил один, как тут же его обрывал другой.

— Цыц! Тупоголовый ты дурень, хочешь, чтобы нас в инквизиторы в Дом Святого Ряигора запихали?! –

Среди толпы и вправду ходили инквизиторы, в расшитых камзолах, с шипастыми булавами на поясах, и наручами из чистого серебра. Айдан сторожился их, он избегал всех, кто хоть как-то смотрел на него. Нельзя было допустить подобного второй раз. Нельзя!!!

Айдан ступал по улочкам, пока не оказался на небольшой площади. Сотни, если не сотни тысяч камней, на которых высекаются имена павших, стоят во всём Климэнде. Самое страшное, когда лица погибших стираются из памяти, а потому-то человек пытается запомнить хотя бы подвиг, ради которого пали те, кого он мог называть братьями по крови или оружию. Память — все, что есть у человека, когда всё остальное отнимают.

Здесь были выгравированы неизвестные ему имена. Видимо для жителей Дейн-Педа эти люди сделали многое, раз их выбили прямо здесь, месте, где обычно собирается слишком много народу. Почти полдня прошло. Поток людей на этой небольшой площади, по всей видимости, рядом с тем самым Домом Святого Ряигора, резиденции магической инквизиции, что занял сеть улиц с яблоневыми садами.

«Надо бы вернуться в Кулдар и сделать такой же камень» подумал Айдан, всматриваясь в корявые письмена, где виднелись подобия имён, отголосков древней эры.

— Эред! — воскликнул голос позади него. Парень со злобой оборачивается. Это был вовсе не Макар. Харгодор Тень Предателя, преследовавший его во снах, вновь явился к нему.

— Ты так жалок, Эред. Что случилось? Сила оказалась не по зубам? Или же безумие манит тебя? Так вот, рядом стоит дом для безумцев и лжепророков, как раз для тебя, лживого мессии. — Тень Предателя хохочет во весь голос, и его гончая шагает на туманных лапах за ним, скаля бритвенно острые зубы.

— Завидуешь? Сколько лет ты ждал, чтобы сказать, что я жалок? Сколько?! «О нет, Эред родился на день раньше

меня! О нет, Эред раньше меня получил похвалу!» Проклятый предатель, где же Азгорон, а? Где Первый из Предателей, если здесь его тень, а? — Айдан резко выпалил это, когда перед его глазами замелькали ведения прошлого. Харгодор сжал кулаки. Люди, что сидели на лавочках вокруг обелиска, не видели и не слышали Тени Предателя вместе с его псом. Зато они видели и слышали Айдана. Инквизиторы с интересом наблюдали, но с почтительного расстояния. Было ли это из-за его мифрильные доспехов и дорогого плаща? Или же они просто наблюдали за ним от скуки?

Тем временем, Харгодор скрестил свои ладони на поясе и улыбнулся.

— Азгорон занят, он сейчас в Тире. Но он сейчас не важен, важны те, кого ты называешь семьёй, Эред. Семья тебя погубит. — за спиной тени материализовались две женщины, Ариана и Сейна.

— Изыди, отродье Тай-Фера! Их здесь нет и быть не может! Я отвергаю враньё Прародителя Лжи! — Харгодор кивает, словно соглашаясь с ним, но затем ехидно шепчет.

— За то ОНА, моя. И поверь, я могу делать с ней всё, что пожелаю! Всё, что мне ЗАБЛАГОРАССУДИТСЯ! — его голос как стон ветра и гром бури ударяет по ушам Айдана, когда перед Тенью Предателя возникает женщина с золотистыми волосами и синими глазами. Её красное платье совсем простое, лишь белые и просторные рукава выделялись в её наряде. С плеч свисал полукруглый светлый плащ, а на поясе, перекинутая через плечо, как всегда красовалась сумка с лекарствами, бинтами и травами.

— Ты врешь. Она мертва и ты нечего с ней не сделаешь! Это ложь! Ты ЛЖЁШЬ! –

— Мой мальчик… — с губ Лары слетает почти что плач.

— Мама… — шепчет ей в ответ Айдан, пытаясь дотянуться до неё.

— Как бы я хотела верить тебе. Но что ты можешь? Разве владеешь ли ты силой света? Или же тьма повинуется тебе? Скажи мне, мой сын, помогла ли тебе кровь дракона? Прощу, мой дорогой, любимый мальчик, помоги мне, прощу, спаси, пожалуйста, не позволь мне снова умереть! ТОЛЬКО НЕ СНОВА! — последние слова визгом слетают с её уст.

«Ты не в состоянии спасти даже её! Какой от тебя прок?! Отдай контроль!» вопит Джейстен в его голове

«Что ты можешь, жалкий червь? С твоей смертью ничего не изменится! Дай мне волю и тогда отдашь жизнь на благое дело!» Генри ревётся, пытается схватить его в аркан.

Айдан с диким воплем затыкает уши и падает на колени, вызывая к свету. Харгодор смеётся, а Лара плачет в его руках. Тогда свет отвечает ему. Сам Свет! Он светящийся нитью окутывает его и подобно хлысту, Айдан хватает его, со свистом разрывая воздух. Тогда Харгодор кричит от боли, когда его руки обматывает огонь, и Лара сей же момент подскакивает к сыну.

— Прости меня, мой сыночек, мой мальчик! Прощу, прости меня! Пожалуйста! –

— Мама… — слезы сами текут из его глаз, когда он смотрит почти что на живую Лару. Его маму, самую любимую и дорогу женщину, которую он не защитил.

— Спасибо, птенчик мой. — шепчет она, растворяясь в тумане.

— Проклятый Эред, утони же в своём безумие! — истошно ревёт Харгодор, убегая прочь. Тьма в его голове резонирует. Генри и Джейстен готовы взять контроль. Зверь же рвет прутья клетки своими клыками и Айдан не в силах держать это мощь. Он вот-вот воззовёт к огню, ветру, молниям и земле, чтобы сравнять это место с землей. Инквизиторы Дейн-Педа хотели было его окружить, ибо их шипастые палицы и булавы уже были готовы к бою, но из-за переулка к обелиску, у которого стоял Айдан, прибежали близнецы Мейстланды.