Наследник Дракона
Шрифт:
Взмахивая могучими крыльями золотистого, но обожжённого оперения, она улетела. Айдан этого не видел. Айдан этого не знал. Да, Альве было больно. Обидно. Она прекрасно понимала, почему её ездок так поступает. Она видела это в его глазах. Безумие страха охватывало его, и она хотела помочь ему всем сердцем, ведь недаром же говорят, что грифоны понимают и проникаться куда лучше людей. Но что зверь мог поделать? Что Альва могла противопоставить силе Света и драконьей крови? Только смириться с тем, что сейчас она ему не поможет, как бы она не рычала на него или как бы не была ласкова. Сейчас, она могла ему помочь, только оставив его одного, а за тем прийти в самый нужный час. Это Альва прекрасно понимала. Была боль, была и обида, но было понимание. Понимание того, что сейчас
Не спать до глубокой ночи вошло в их привычку. Сейна часто болтала то о том, то о сём, перед тем как уснуть. В какой-то мере, пока они были рядом, Сейна больше не видела и не слышала Мирану, а Айдан, засыпая с нею, видел кошмары не так часто, как раньше. Но сон как будто не нёс ему отдыха. Слишком часто он просыпался в холодном поту, после чего уходил в самую рань на тренировочную площадку. Удары, выпады, финты, пируэты и приёмы боя он видел во снах, в тех битвах, участия в которых не принимал. Вновь проснувшись от кошмара, который он смутно помнил, Айдан прикрыл Сейну одеялом, и, одевшись в доспехи из мифрила, схватив с собою клинок, который он убил Балкраса Бронегрыза, ушёл к тренировочной площади. Казалось, он убил дракона недавно, неделю назад, а чувство, как будто прошёл год, не оставляло его.
Солнце вставало поздно. Лишь чаны с огнём освещали площадь перед казармами. Он только хотел приняться повторение уже изученного, как тьма перед ним приняла облик. Языка пламени в чанах затряслись, когда утренний туман стал чёрным, и вихрем закрутился по спирали. Перед Айданом, черным, как ночь, силуэтом, предстал он сам. Точная его копия с красными глазами и чёрными, вздутыми венами. На поясе его покоился меч, в точности похожи на меч коим Падший, Карин Кикспаргх, оставил три ужасных шрама Айдану на груди. Тёмный Айдан встал перед самим собой.
— Мы вновь встретились — сказал он, когда Айдан, от которого исходило свечение, встал в боевую стойку, так, чтобы щит закрывал его корпус, а клинок из адамантита застыл в удобном колющем положении.
— Я уничтожил тебя! — рычит Айдан, делая шаг по кругу. Алый адамантит сияет в руках Тёмного, а сам он хохочет
– Из света льётся тьма, а из тьмы льётся свет, Лок-Хай’Эред! — первый удар оказался подлым, как и следовало ожидать. Резкий удар по ногам прошёл мимо, Айдан успел отскочить
– Поди прочь, отродье Лживого! — кричит он ударив кромкой щита, так, чтобы ошеломить противника ударом в кадык. Алое лезвие блестит в отблесках тьмы, со свистом разрывая воздух. Лезвие со звоном ударяется о щит и Тёмный отлетает от мощного толчка. Он играет с ним. Лезвием водит по воздуху, пытаясь обмануть и спровоцировать. Тьма окутывает его, выстраиваясь в доспех. Добротный, латный, с лавовым орнаментом, тьма преобразуется в каплевидный щит, и Тёмный Айдан вызывает его на поединок. Айдан принимает вызов. Адамантит, чистый как родник, соприкасается с проклятым металлом, и искры летят во все стороны. В ушах бьют боевые барабаны, кровь закипает в жилах, и страх отступает, уступая ярости и свету, питаясь силой из крови. Ловкий выпад врага был пропущен Айданом в самый последний момент. Проклятый адамантит острием скользнул по мифрила его доспеха, и сей же момент рукоять осквернённого клинка оказалась у его горла.
— Один на один, друг сердечный — Тёмный озвучил счёт. Оставался одна победа. И чья же она будет? — Зови меня Макар, Эред. — Макар вновь встаёт в стойку, подобную айдановой. Сам же Айдан выставляет щит не как защиту, а как оружие. Адамантит пронзивший горло дракона он подносит к своему лбу плоской стороной и перед глазами мелькают битвы. Битвы, о которых он знает с самого рождения. Макар выжидает. Ждёт шага Эреда, победно ухмыляясь. Он знает, что легко победит его. Именно что победит. Он не жалеет ему смерти, он хочет его сломать, переманить на свою сторону. Не может Рассвет
жить без Заката. Не может Эред без Макара. Их битва вечна. И нет её конца. Только если они будут сотрудничать, а для этого новоиспечённый царь должен понять, какими силами владеет. Пока он ими не овладеет, он будет опасен даже для Дракона-Основателя.— Лишь кровь может звать кровь — шепчет Айдан, своему тёмному аспекту. Тот недоумевает, и понимает всё в последний момент. Макар бросается в атаку, намереваясь пронзить сердце противника алым адамантитовым лезвием. Он движется подобно гепарду и его выпад можно назвать идеальным, но Айдан вовремя ставит щит как защиту, сей же момент, переходя в атаку. Он бьёт Тёмного плашмя, повалив его на одно колено, затем ещё раз, на этот раз размашисто, сворачивая противнику шею и развернувшись в вихре, срубает ему голову.
— Два на два, друг сердечный — злорадно гогочет Макар, когда голова его катиться по площадке. Только сейчас Айдан замечает торчавшее из груди лезвие. Он падет на колени, опираясь на меч, вокруг него никого нет. Этот бой происходил в его голове, и он его проиграл и выиграл одновременно. Лучи солнца, пробивающиеся через снежные облака, падают на его лицо.
— В чём твоё проклятое наследие, Неран?! — Айдан срывается на крик, запрокинув голову к небесам, ответом ему была тишина.
— Кровь зовёт кровь — голос этот ему не знаком. Парень вскакивает и осматривается.
Мир вокруг него преобразился. Амхара изменилась до неузнаваемости. Эта не торговый центр всей империи. Уже который год это место терпит налёты драконов? Пятый? Даже Джейстен столько не сопротивлялся, как этот форт из глубинки Зантара.
Айдан стоит среди солдат, готовящихся контратаковать врага, которого возглавляют почти два десятка дракона. Люди готовятся столкнуться в неравной схватке, ведь при последнем штурме были уничтожены последние баллисты и Скорпионы, способные сбить крылатых ящеров, полыхающих огнём. Айдан стоит в первых рядах и видит их. Великого Регента, основательницу Синих Легионов, Озанну. Он восседает на серой кобыле, а в руках её покоиться легендарный лук Ракорон, а по правую руку Одноглазый Ной, родоначальник всех черных легионов. Страх и отчаяние правят на их лицах. Они о чём-то говорят, но Айдан слышит их перешёптывания
– Нужно идти на поклон, иначе они спалят нас! — Озанна испуганно мечет взглядом то в Ноя, то в сторону приспешников драконов. Полководец, основавший свои легионы буквально лет десять назад, так же как и регент страшиться этой силы, но отступать он не намерен. К ним, на гнедом гунтере подъезжает лорд Амхары, точная копия Терона и Корра, Клеонор Мейстланд.
— Никогда прежде Амхара не сдавалась и не сдастся сейчас! — кричит лорд Амхары, обнажая меч.
Люди поднимают свои клинки, выкрикивая боевые мантры. Драконы по ту сторону полей ревут, полыхая огнём, молнией и морозом. Две армии сходятся в битве не на жизнь, а на смерть. Драконы беспощадно изничтожают пехоту и конницу, стрелы и арбалетные болты не пробивают их чешую, мечи, копья и булавы для них как занозы. Битва в скором времени должна быть проиграна. Айдан бьётся бок о бок с ними, словно он безымянный, тот, кто своими глазами видел всё это, но кто не смог донести этого до потомков. С горы Аркфотран, прерывая крики боя, слышен боевой рог. Человек, еле видимый с этого расстояния, прыгает со скалы и вспышка света, как жидкого огня, обвивает его и ещё двоих, пригнувших за ним.
Три дракона чудовищных размеров прилетают. На поле боя. Красный, кроваво-алый. Синий, как благородные ограненные сапфиры, и чёрный, как самая чёрная ночь. Три дракона, расправив свои крылья в чудовищном размахе, заслоняют свободные армии Амхары своими телами. В бою, где нет места страху, три ящера обратили армии Рок’Яндара в бегство и убили пять из двадцати драконов, что вели эту армию. Жидкое пламя вновь окутывает их, и теперь они предстают перед ними как люди. Мужчина, на которого Айдан похож, как на отца, с ним и две девушки. Одна с золотистыми кудрями, другая с чёрными. Озанна. Ной и Клеонор приветствуют их с благодарностью