Чтение онлайн

— Мы так ничего не дождемся, — сказал он, вставая, открыл запор двери снаружи и толкнул дверь, но она даже не шелохнулась.

— Он закрыл ее изнутри, — произнес Дэг и толкнул дверь сильнее, но это оказалось бесполезным, тогда он вернулся к своим единомышленникам и приказал им: — Ну-ка, помогите.

Однако, прежде чем они вернулись к двери, она тихонько приоткрылась, как бы приглашая зайти внутрь. Дэг явно заколебался, но затем кинулся в хижину, и в этот момент сильный удар огромного кулака изнутри хижины отбросил его далеко от двери, при этом удар был нанесен прямо под левый глаз. Удар был настолько силен, что поднял

тело Дэга над землей, а сам он потерял сознание.

— Да… дали прикурить Дэгу! — захихикал Данн.

Дверь снова закрылась, и все затихло кругом. Ничто не говорило о том, что собутыльники осмелятся продолжать свои попытки. Двое потащили волоком так и не пришедшего в себя Дэга обратно в свою хижину, где он еще продолжал лежать некоторое время без сознания.

Утром Фонтейна проснулась с уверенностью, что теперь она в полной безопасности. Настроение у нее было хорошее, и его не могло испортить ни холодное утро, ни отчетливое понимание того, что она все еще находится в плену у шайки разбойников. Когда ее глаза привыкли к яркому свету утреннего солнца, она различила спящую фигуру Джани, который охранял снаружи вход в ее хижину.

«Я ничуть не ошиблась в нем. Это, действительно, мой верный друг», — подумала она.

Она расправила и растерла застывшие руки и ноги. Джани зашевелился, открыл глаза и улыбнулся ей. Затем, убедившись в том, что ночь прошла нормально и день начинается без инцидентов, Джани поднялся и отправился разжигать костер и готовить завтрак. Через некоторое время он вернулся к хижине и подал принцессе кружку с какой-то горячей жидкостью, похожей на чай, которая, однако, по вкусу и запаху ни на что не была похожа.

Подкрепившись, Фонтейна укуталась в плащ и вышла наружу. Лагерь уже проснулся, и принцесса пошла в направлении шума, который издавала бежавшая в речушке вода. Там она обнаружила несколько разбойников, которые умывались в речке, кто ополаскивая водой лицо, кто окуная голову полностью.

Кловер попытался сгладить неприятное впечатление от его безобразного поведения, приблизился почти на цыпочках и простонал, как будто говоря сам с собой:

— Ну и ночка была! И все из-за ничего, из-за пустяков. Теперь эта сучка спит с Джани. Ох, как голова болит! — И он окунул свою голову в воду.

Фонтейна подошла к нему сзади, поставила ногу на оттопыренную его задницу и так сильно толкнула Кловера, что он поднялся из воды весь мокрый и лопоча что-то, девушка сказала ему:

— Сучка плевать на тебя не хотела, ничтожный ты человечек! Смотри у меня, я тебе укорочу язык! А теперь вон отсюда, я умываться буду.

Кловер поторопился подчиниться ей. Когда он вернулся на полянку, то пожаловался на принцессу:

— Это прямо чокнутая какая-то, право слово!

Фонтейна ополоснула лицо и руки, прошлась немного по лесу и натолкнулась на своих лошадей, порадовавшись, что они накормлены, ухожены и почти готовы к путешествию.

— Вам совсем не нужны лошади в этом густом лесу, — услыхала она позади себя голос Дурга.

— У меня нет намерений ускакать отсюда, — ответила принцесса, не оборачиваясь. — Если у вас в голове достаточно здравого смысла, то вы должны понять, что в ваших интересах лично отвести меня обратно к моим друзьям и родным. Вам будет значительно хуже, если вы этого не сделаете.

— В вашем положении лучше не разговаривать

таким тоном.

— Я не боюсь вас.

— Я не верю вам, но вы будете здесь находиться столько времени, сколько я сочту нужным. Если ваши родные согласятся заплатить за вас назначенную мной сумму, я сам лично провожу вас обратно.

— И какую же цену вы установили за мою голову?

— Я скажу об этом позднее. А теперь пошли завтракать.

Большая часть разбойников уже собралась вокруг костра, когда Джани принес лесных орехов вдобавок к другой еде, которая была приготовлена им раньше. Данн и Кловер сидели, подперев руками свои головы, а Дэг мрачно поглядывал своим почерневшим от огромного синяка глазом на своих сотоварищей по банде, которые время от времени отпускали в его адрес непристойные шуточки.

— Я надеюсь, вас никто не потревожил ночью? — спросил принцессу Дург, подсаживаясь к собравшимся. Фонтейна, немного поколебавшись, ответила ему:

— Нет, никто.

Она улыбнулась Джани, который первую миску с едой подал именно ей.

— Мы здесь пока довольствуемся лишь слухами, — громко произнес Пабалан, король острова Хильд. — В таких условиях мы не можем действовать активно.

— Но также мы не имеем права бездействовать, — ответил ему его сын Ансар. Оба они прогуливались по саду возле старинного дворца, в сопровождении Рехана, одного особо приближенного придворного, которому они доверяли. Все трое обсуждали новости, дошедшие до них из королевства Арк.

— Отец, моя сестра и ваша дочь, пропала. По одним слухам, она погибла, но я не верю в это, а если она не погибла, то мы должны сделать все возможное, чтобы найти ее. Если же она попала в плен к разбойникам, то тем более мы должны действовать быстро.

— Тебе нет необходимости напоминать мне о моем родительском долге, Ансар. Я хочу сделать все возможное, но в пределах разумного. И нам не следует поступать безрассудно. Армия у нас слабее, чем в королевстве Арк, и пока мы не узнаем, что случилось с Фонтейной, и какие отношения с нами собирается установить этот Паруккан, всякие наши действия могут лишь осложнить ситуацию.

Ансар собрался было ответить, его глаза гневно засверкали на взволнованном и сердитом лице, как в этот момент Рехан вступил в их разговор:

— Милорд! Могу я высказать свое мнение?

— Разумеется. Ваши советы всегда очень разумны.

— Мы не можем действовать силой, как вы только что прекрасно сказали. Но зато мы можем действовать хитростью. Сведения, которые мы получили с острова Арк, не заслуживают доверия, так как они путаны и противоречивы. Нам нужны сведения из первых рук, от тех людей, которые точно знают, что произошло.

— Я отправлюсь туда сегодня же! — быстро проговорил Ансар.

— Нет, милорд! — возразил Рехан. — Я не сомневаюсь в вашей ловкости, удачливости и храбрости. Но ваше лицо всем там хорошо известно. Мы ведь не знаем точно, намерен ли Паруккан враждовать с нами. Кроме того, вам не удастся остаться неузнанным и, поэтому, не сможете раздобыть достоверные ведения, которые нам так необходимы.

— Оскорбление, нанесенное моей сестре, настолько очевидно, что совершенно недвусмысленно показывает, как он к нас относится, — произнес очень раздраженно Ансар, — но я не люблю сидеть сложа руки. Во всем этом и я должен сделать что-то конкретное.