Нашествие с севера
Шрифт:
Герант, сгорбив спину, стоял у одного из костров. Он опирался на посох, который продолжал мелко вибрировать, еще не остыв после сражения. Герант держался за него, отогревая занемевшие руки, а посох неторопливо вбирал в себя силу ветра, солнца, деревьев, зверей, птиц, людей, земли, грозовых туч, самого неба… Сила, растраченная в прошедшем сражении, вновь вливалась в посох, но и в природе, созданной Творцом, ее не убывало. К Святителю, прихрамывая, подошел Олф, но Герант не отозвался на его приветствие и вообще, казалось, не услышал его…
— Что это с ним? —
— Он скоро вернется, мастер Олф, — негромко отозвался Служитель. — И не надо ему мешать — он внимает Творцу. Это великое таинство…
На самом деле Герант никому не внимал… Просто он устал. Силой, заключенной в посохе, нужно было еще и управлять, и на это тоже требовались силы, но уже свои собственные… Он смотрел на костер и не видел костра, не слышал, о чем говорят у него под ухом, но собственное молчание гремело в его голове, как нестройный рев тысячи боевых рожков.
К утру на том месте, где пытался заночевать обоз, собралось всё войско. Чтобы спалить мертвых оборотней, которых насчитали сотен шесть, пришлось свалить целую осиновую рощу, а для погребальных костров своих погибших готовили мелко поколотые дубовые дрова. Из тысячи, охранявшей обоз, мало кому удалось уцелеть, а тело самого Саура так и не удалось толком собрать — лишь сгребли в одну кучу обломки доспехов и куски окровавленного мяса, разбросанные вокруг его меча, который ни с каким другим спутать было невозможно.
Книжник Ион, перед тем как зажигался очередной костер, записывал имена погибших, не жалея на это драгоценных свитков из телячьей кожи, Сольвей врачевала немногих, кто отделался ранами, мастер Клён командовал ремонтом повозок, из которых вновь поставить на колеса удалось меньше половины. Часть войска по окрестным зарослям отлавливала разбежавшихся ночью лошадей, а Олф с двумя сотнями стражников прочесывал лес в поисках убежища оборотней, которое точно было где-то поблизости, потому что уцелевшие чудовища исчезли так же стремительно, как и появились.
Герант лишь поздним утром смог выйти из шатра, куда его отвели под ручки Служители, едва он обрел способность двигаться. День был солнечный и морозный. Сначала Герант, прищурившись, посмотрел на пылающее, но холодное светило и вдохнул солнечный свет. У него сразу прибавилось сил, и он смог сделать несколько шагов и оглядеться. Неподалеку от шатра он обнаружил двух лордов — Бранборга и Логвина, которые о чем-то негромко беседовали и разглядывали Святителя как диковинное создание, пришедшее неведомо откуда, по ошибке заглянув в этот мир.
— Герант, я и не надеялся тебя увидеть… сегодня, — вместо приветствия сказал Эрл Бранборг, а лорд Логвин только мигнул стоявшим поодаль воинам, и те быстренько приволокли здоровенную дубовую чурку и подставили ее Святителю вместо стула.
— Как только я принял посох у старца Листа, я сразу почувствовал, что старею, — еще слабым голосом, но старательно произнес он, усаживаясь на пенек. — Может
быть, Первый Святитель обязательно должен быть старцем… Я всего второй раз воспользовался Истинным Именем… Но в прошлый раз мне было гораздо легче.— Почему они напали? — вдруг спросил Герт Логвин. — Почему этот проклятый Морох послал их на убой? Если бы им повезло меньше, мы перебили бы всех, и кто бы таскал к нему тела для меченосцев…
Герант посмотрел на него и через некоторое время, собравшись с силами, ответил:
— Вряд ли он надеялся нас остановить… Но, видимо, ему так необходима победа там, в Пальмере, что он идет на всё, чтобы нас ослабить… или задержать. Надо спешить, Гордог прав: если мы опоздаем, дело может закончиться всеобщей гибелью. Мы должны успеть, пока меченосцы не захватили замки Пальмеры или хотя бы один из них. Мы должны…
— Мы выступим завтра поутру, — попытался успокоить его лорд Бранборг. — Раньше не получится.
— Эллор Фертин Дронт со своими людьми уже выехал вперед предупредить старост селищ, через которые мы пойдем, чтобы нам хотя бы частью возместили всё, что мы сегодня потеряли, — сообщил лорд Логвин. — А здесь задерживаться никто и не хочет…
Раздался близкий топот копыт, и вскоре возле лордов остановился всадник на взмыленном коне.
— Мы нашли их убежище! — доложил он прежде, чем спрыгнул на землю. — Там целые ворота. Сейчас ломают. Пока не поддаются.
— Ну, мы пошли, — тут же сказал лорд Бранборг Геранту.
— Моих… Служителей… Пусть с вами идут. Донат пусть командует. Скажите ему… — Герант устало улыбнулся и мелкими шажками двинулся обратно в шатер. Он вдруг понял: что бы там ни случилось, он поднялся слишком рано, нужен еще день и, наверное, еще ночь…
А несколько сотен всадников во главе с самим лордом уже мчались на помощь Олфу. Убежище действительно оказалось недалеко. Видимо, оборотни не специально выслеживали обоз, а ждали, когда хоть кто-нибудь из войска Холмов окажется поблизости.
Дюжины три стражников молотили огромным дубовым бревном по воротам высотой в два человеческих роста. Тот его конец, которым били, уже расплющился, бревно покрылось длинными трещинами, но ворота даже не шелохнулись. Казалось, прямо за ними скрыт каменный монолит, а сами ворота поставлены просто для отвода глаз. Смялось кованое изображение четверозуба, а ворота не дрогнули. Глухие удары тарана не смолкали, стражники сменяли друг друга, потом притащили новое бревно, потому что прежнее расщепилось надвое…
Сольвей пришла пешком. В лагере не нашлось ни одной лошади, когда весть о том, что найдено убежище оборотней, дошло и до нее. Сольвей подошла к начальнику стражи, стоявшему рядом с гремящим тараном, и легонько похлопала его по спине.
— Олф, прикажи им прекратить, — сказала она. — Пожалейте хотя бы бревно, если вам своих сил и времени не жалко.
— Всё равно мы её пробьем! — пообещал Олф. — Надо же их добить-то.
— Я сама попробую. — Сольвей достала из заплечного мешка бутыль темного стекла. — Тут головой надо…