Народ Тарха
Шрифт:
Вмешался старый Нарек. Старик почувствовал, что надо заканчивать и с обрядом и с выяснением отношений- иначе худо будет. Нарек, опершись на клюку, склонился в сторону Колуча:
— Не время Колуч. Выпей из пиалы Олеха, покажи чистоту своих намерений. А клеветница понесет заслуженное наказание.
Ферюзе вцепилась в руку Олеха. Сам Олех напряженно следил за выражением лица Колуча. А сын вождя смешался всего лишь на миг, а потом презрительно бросил:
— Я разрываю клятву и не буду проводить обряд братания! Если Олех мне не доверяет, то и брататься не следует.
После этих
— Оба с характером, такие не в жизнь не договорятся. Тесно им будет в великой степи…
Олех не стал больше ждать. Схватив Ферюзе за руку он потащил девушку за собой. Сев верхом, усадил жену впереди и поскакал в кочевье. Рогдай, с которым Олех и словом не перебросился, поскакал следом.
Втолкнув Ферюзе в шатер, Олех развернулся к Рогдаю. Братья долго смотрели друг на друга, наконец, Олех решился:
— Что она тебе сказала?
— Что тебя хотят убить. Ты что, не веришь ей? Да ты бы видел какими взглядами Вассил с Колучем обменялись! Точно что-то задумали!
— Видел я все.
Олех порывисто обнял Рогдая, тот ответил тем же.
— Ты бы спасибо ей сказал, если бы не Ферюзе, жив ли ты был?
Ферюзе ждала своей участи, сжавшись в комочек на бараньих шкурах. Олех даже растерялся, поймав испуганный взгляд девушки:
— Ты чего?
Он проследил за взглядом Ферюзе и выдохнул:
— Да не собираюсь я тебя плеткой пороть. Что за дикость?
Он подсел к девушке и спросил:
— И все-таки я не понимаю, как он мог отравить меня? Старик при мне разливал из кувшина…
Ферюзе, поняв, что ей ничего не грозит, осмелела и быстро заговорила:
— Так не обязательно в кувшин яд добавлять. Ядом можно и пиалу натереть. Он же отказался пить из твоей пиалы, значит я права. Да и яды разные бывают. Колуч не глупец себя раскрывать. Ты бы не сегодня умер, а через пару дней. И тогда все бы решили, что ты задумал против Колуча зло и духи покарали тебя.
Олех с удивлением смотрел на Ферюзе. А девчонка-то не глупышка. Как она быстро разгадала всё. И все же, что ей за печаль, если бы его отравили?
— Почему ты спасла меня? Могла бы и промолчать…
Ферюзе недоуменно развела ладони:
— Ты мой муж.
Олех лишь вздохнул: ну что за упрямица!
Это утро не стало исключением в череде предыдущих — Лайда снова почувствовала зов Долины Предков. Значит, чужак опять вознамерился ступить на землю народа Тархи. Поймав на себе недовольный взгляд Ярыша, Лайда лишь покачала головой:
— На все воля Великой.
И, быстро собравшись, выскользнула из шатра. Но прежде чем отправиться в Долину, Великая отправилась в шатер своих родителей. Её матушка- Мийна- больше не была предводительницей воинов. В её черных волосах уже серебрилась седина, хотя и осанка еще была прямая, да и в движениях Мийны не было намека на возраст. Приникнув губами к щеке матери, Лайда замерла на несколько мгновений.
Все-таки и она с возрастом становится чувствительней к родительской ласке. С тех пор как Великая Яхха упокоилась в Долине Предков, Лайда стала больше осознавать ценность жизни тех, кто с тобой рядом.— Матушка, забери к себе Виену и Раяну на несколько дней. Ярыш уйдет на охоту, а у меня есть другие заботы.
Мийна чуть удивленно посмотрела на дочь:
— Заботы? Так все тихо в холмах.
Мийна, после смерти Великой Яххи, стала старшей рода, и знала о том, как течет жизнь её народа не хуже Великой. Но Лайда не собиралась матушку посвящать в свои тайны. Не нужно ей знать про чужака. К чему лишние волнения?
— Матушка, есть у меня заботы. Возьми дочек, им пора уже знать законы холмов. Вот и займись их обучением.
В этот раз Арсай уже ждал Лайду. Он сидел на прежнем месте — залитой солнцем ложбинке между холмами. Теплый плащ был расстелен на траве и Лайда не скрыла усмешки: уж не о ней ли так чужак проявил заботу? Великая намеренно подошла к Арсаю с другой стороны и уселась на траву, игнорируя расстеленный плащ. Арсай немного смутился — не ожидал он, что дикарка продемонстрирует свою несговорчивость так открыто. Ну, значит слаще будет победа над своенравной дикаркой холмов. Он открыл уже рот, чтобы сладкими речами подольститься к Лайде, но Великая сделала знак ладонью, призывая чужака к молчанию и заговорила сама:
— Я хочу увидеть тех, кто с тобой одной крови.
Лайда протянула раскрытую ладонь и Арсай протянул свою ладонь навстречу. Как только ладони соприкоснулись, перед мысленным взором Великой предстали лица молодой женщины и мужчины в годах. Женщина была похожа на Арсая, те же черты, только чуть нежнее и правильнее. И словно шепот донес до слуха Лайды имя: "Лисай".
Мужчина был грузным, его одутловатое лицо было искаженно гримасой недовольства. Незначительное сходство еле угадывалось, а шепот назвал имя "Миард".
Но этого Лайде было мало. Она скользнула дальше, пытаясь прочесть сердце Арсая и успела разглядеть лицо старухи, которую шепот назвал "Банча". И в тот же миг Арсай отдернул свою ладонь, но до слуха Великой долетел чуть слышный шепот "Ксана" и перед взором скользнул чуть различимый образ молодой девушки.
— Кто такая Банча? Она другой крови, но она в твоем сердце.
Арсай, недовольный тем, что чуть было не попался, ответил:
— Банча моя кормилица.
Про Ксану Лайда не стала спрашивать. Не просто так чужак скрывает эту девушку от взора Великой. Он не хочет, чтобы Лайда знала про неё. Но Великая узнает, что задумал этот чужак.
Между Арсаем и Лайдой повисло молчание. Арсай гадал, успела ли дикарка узнать про Ксану. А Лайда ждала, что еще может рассказать чужак.
— Лайда, неужели после всего, что я рассказал о Леании, тебе не захотелось хотя бы побывать там?
— Великая Лайда. Не забывайся, чужак, — надменным голосом поправила Лайда Арсая. А мага вдруг взбесила эта дикарка. Он тут перед ней ужом вьется, а ей хоть бы хны! Что она о себе возомнила?! Привыкла, что мужчины перед ней преклоняются и слова против не могут молвить?