Чтение онлайн

— Что мы должны делать? — спросил он. — Ничего не осталось.

— О, джиззи все еще будут там, — сказал Тринон. — Они как крысы. Их трудно убить. Нам будет чем заняться. Не волнуйся.

— Вы можете начать, — сказал Пол у них за спиной, заставив их подпрыгнуть, — с рытья выгребных ям.

— Да, Пол, — ответил Тринон ему в лицо, затем пробормотал проклятия в спину. — Копать гребаные выгребные ямы. Что это за работа такая?

Матеон вздохнул.

— Работа, которую я заслужил, — пробормотал он себе под нос.

59

Франсин

Лейсо

Франсин

стоял на ступеньках посольства Джии, когда солнце появилось над Лейсо. Дайджаку патрулировали небо, пока одетая в белое пехота сражалась на улицах. Дым поднимался из гавани, где горели мейгорские корабли. Со всех сторон Франсин слышал прекрасные звуки войны. Лорд Бакас, не теряя времени, начал полномасштабное наступление сразу после прибытия в Мейгор.

Оставалось только вытащить девчонку оттуда, где она пряталась. Дверь сопротивлялась всем попыткам Франсина, но теперь здесь был лорд Бакас, и никакая магия Джии не могла противостоять его силе.

Франсин ввел своего мастера внутрь и повел его прямо в подвал, по коридору к ониксовой двери. Франсин подождал, пока Бакас провел рукой по поверхности, ощупывая выгравированные на камне обереги:

— Работа Аасгода. Этот человек определенно был занят перед смертью.

Его рука остановилась на полпути вниз, и Бакас наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Там была замочная скважина, которую Франсин раньше не замечал.

— Ее там не было, когда я...

Бакас поднял руку, призывая его к молчанию.

— Аасгод был одарен, но он не Император. И какую магию он может творить... — Он наклонился и толкнул. Красный свет запульсировал от его руки к замку, а затем пробежал рябью по оберегам двери. Секундой позже раздался глухой удар, когда замок открылся. Бакас отступил назад, давая Франсину место. Избранный высвободил свою дубинку, позволяя заряду нарастать.

— Открой, — скомандовал Бакас.

Франсин толкнул дверь, держа дубинку наготове, чтобы убить любого внутри.

Вот только комната была пуста. Франсин понял, что задерживал дыхание, и выдохнул со вздохом разочарования:

— Их здесь нет.

— Конечно нет, — сказал Бакас, следуя за ним. — Это врата.

— Как у Тонин?

— Похожие. Это магия старого мира, но эффективная. — Он оглядел комнату, изучая углы. — Точно так же, как наши Тонин соединяют человека с человеком, эти врата соединяют одно местоположение с другим. Вопрос в том, где находится их двойник? Я...

Франсин молчал и наблюдал, как его мастер поднял с пола книгу и изучил открытую страницу.

— Это невозможно, — сказал Бакас. С книгой в руке он прошел в угол комнаты и провел пальцем по ряду оберегов на одной из стен, следуя по ними вниз к полу. Оттуда он проследил магические символы до углубления в центре комнаты. Он продолжил, отойдя в другой угол, затем повторил процесс.

Внезапно Бакас остановился.

— Мы недооценили Аасгода. — Он снова оглядел комнату, еще раз проверил книгу, затем повернулся к Франсину. — Приведи остальных. Приведи их сейчас. Пока не стало слишком поздно. — Впервые Франсину показалось, что он услышал нотку эмоций в голосе лорда Бакаса. Впервые ему показалось, что он услышал страх.

60

Зорика

Айсаир

Зорика сидела в саду и смотрела на ониксовую дверь, как делала каждое утро, сколько себя помнила.

Что находится по ту сторону?

Ее прошлое? Ее будущее? Слава? Неудача? Мир, которого она не знала. Которому не принадлежала.

Дверь в стене, обветшалая и забытая всеми, кроме

нее. Виноградные лозы, которые давным-давно оплели окружающий камень, предприняли удачную попытку ее накрыть, так что теперь края двери были скрыты и окружены шипами.

Однажды она уже проходила через нее, оттуда сюда, из Лейсо в будущем в Айсаир в прошлом, но она не могла вспомнить ничего из этого, даже самого перехода. Она не могла вспомнить, каким был тот мир. В конце концов, тогда ей было всего четыре года.

У нее были вспышки страха и холода, и злые мужчины, которые все еще преследовали ее во снах, ухмыляясь за черными масками, но больше ничего. Она не могла вспомнить своих родителей и брата или какие-либо места, где могла быть. Тиннстра рассказала ей все, что она знала, а Анама рассказала ей историю Джии (или ее будущего), но ничто из этого не имело для нее никакого реального значения. Реальность была ей неизвестна, и все же она лежала по другую сторону этой двери. Она могла достаточно легко выяснить это сама. Она знала, какая магия требуется, хотя ей еще предстояло ее применить. Ей нужно было только войти в эту дверь и произнести слово.

Айтас.

Достаточно просто — если она захочет открыть дверь.

Может быть, именно поэтому каждое утро она спускалась посмотреть на нее, независимо от того, был ли это прекрасный день или середина зимы. Она была привязана к ней, как корабль к своему якорю. По ту сторону она была королевой — что бы это ни значило. Она понимала, что означает этот титул, и знала, как его унаследовала, но на самом деле никто не относился к ней как к королеве. У нее не было ни слуг, ни богатства. Другие, конечно, не позволяли ей никакой роскоши — далеко от этого. Со своей стороны ониксовой двери она была просто Зорикой, ученицей Анамы, ученицей Майзы и подопечной Тиннстры. Зорикой со своими тремя матерями. Девушкой, которая никогда не веселилась и не имела права голоса в том, как она прожила свою жизнь.

Однажды мы вернемся, говорила Тиннстра, но Зорика знала, что там ее ждет война. Война, в которой от нее ожидали участия — и победы. Этому ее учили Анама и Майза. Под бдительным присмотром Тиннстры. В своей комнате у Зорики были специальные доспехи и оружие, готовые к тому судьбоносному дню. Доспехи и оружие, которые она использовала в учебных боях, но никогда не использовала всерьез.

Однажды мы вернемся. Остальные все еще говорили об этом. Тем более сейчас, когда Зорике исполнилось восемнадцать. Ее способности проявились почти три года назад, и она была более чем искусна в их использовании. Анама гордилась тем, как далеко она продвинулась. Она часто так говорила. И Майза. Когда они теперь сражались, Зорика знала, что старая шулка старается не дать ей победить, чтобы она не была слишком уверена в себе. Однако Зорика не сдерживалась в их схватках, и Майза проигрывала, промокшая от пота и запыхавшаяся. Зорике даже не нужно было использовать свою магию.

Одна мысль о разочаровании Майзы из-за проигрыша заставила Зорику улыбнуться. Всю свою жизнь шулка была суровым тренером, требовавшим только самого лучшего. Война не знает пощады, сказала бы она, если бы Зорика когда-нибудь попросила о минутной передышке. Война не разрешает покоя. Ее трость ударила бы, если бы Зорика когда-нибудь пожаловалась. Старая Майза была жесткой, но сейчас Зорика брала над ней верх.

И все же, даже с ее способностями и воинским мастерством, Зорика не была уверена, что готова. Готова войти в дверь. Готова вступить в войну. В конце концов, между тренировочными боями и реальными есть разница.