Надежда Дурака
Шрифт:
Анама покачала головой. «Как ты вообще можешь что-то понимать?» Она вышла из комнаты и направилась наверх.
— Я не знаю, почему вам обоим, кажется, доставляет такое удовольствие сражаться друг с другом, — сказала Майза, тоже поднимаясь. — Жизнь была бы намного проще, если бы вы этого не делали.
— Я просто задавала вопросы, — ответила Тиннстра с невинным видом.
Майза кивнула, как будто знала кое-что другое:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Оставшись одна, Тиннстра откусила еще кусочек яблока, ее разум был переполнен тем, что она узнала.
53
Тиннстра
Айсаир
Прошла
Векс был маленьким мальчиком, который жил на ферме неподалеку со своей матерью и отцом. Две семьи встречались по дороге в Айсаир и обратно, и в таких случаях обменивались приветствиями, прежде чем отправиться каждый своей дорогой. Тем не менее, они остались в памяти Тиннстры. Она знала, что Зорике нужно нечто большее, чем три ее матери — ей нужны дети ее возраста, с которыми можно было бы поиграть. Зорика жадно смотрела, как мальчик исчезает вдали, и это только подтверждало, что девочка тоже так считает.
Тиннстра начала наблюдать за семьей, пока Зорика была на уроках с Анамой или Майзой. Родителей звали Ханкель и Брилия. У них не было магических способностей, которые могла бы увидеть Тиннстра, и, что более важно, они не проявляли интереса к своим соседям. Она все еще наблюдала, навещая их незаметно в разное время суток. Если было что-то, что могло представлять опасность для Зорики, Тиннстра хотела знать об этом, но она нашла только любящую и трудолюбивую семью. Нормальную во всех отношениях.
Как раз то, что нужно Зорике.
За неделю до дня рождения Зорики Тиннстра навестила их еще раз, но на этот раз она подошла к их входной двери и постучала. Брилия открыла. Она была немного старше Тиннстры, с коротко подстриженными темными волосами и яркими глазами, оттеняющими ее бронзовую кожу.
— Здравствуй, — сказала Тиннстра. — Извини, что беспокою тебя. Меня зовут Тиннстра. Я живу в нескольких милях отсюда, по дороге.
— А, да, — ответила Брилия, улыбаясь. — Мы тебя видели. У тебя маленькая девочка. — Она протянула руку. — Меня зовут Брилия.
Тиннстра взяла руку и пожала ее:
— Вообще-то, я пришла из-за моей дочери. На следующей неделе у нее день рождения. Ей исполнится пять лет, и я хотела бы узнать, не присоединишься ли ты — и твоя семья — к нам за обедом на седьмой день? Компанию моей дочери составляем только я и ее тети, и ей было бы полезно познакомиться с детьми своего возраста. Я заметила, что у тебя есть мальчик...
Брилия кивнула:
— Его зовут Векс. Ему тоже пять лет.
— Отлично. Итак, вы придете? Около полудня? Зорика будет счастлива.
— Конечно. Мы будем ждать этого с нетерпением.
Тиннстра улыбнулась. «До встречи». Она вернулась на виллу, чувствуя себя очень счастливой. Она совершила доброе дело.
— Что ты наделала? — Анама со стуком поставила чашку на кухонный стол.
Тиннстра пожала плечами:
— Зорике нужно играть с детьми своего возраста. Нас ей недостаточно.
— Сколько раз я должна повторять тебе правила?
— Я не нарушила ни одного из них. Я не рассказала им, откуда мы и что мы здесь делаем. Я не рассказала ни о Черепах, ни о Шулка. Я ничего им не рассказала, кроме того, что у нас есть девочка того же возраста, что и их сын, и я подумала, что было бы неплохо, если бы они поиграли вместе.
— Что, если Зорика что-нибудь скажет?
— Ей пять лет. Дети, вероятно, просто будут гоняться друг за другом.
Анама скрестила руки на груди:
—
Ты должна была сначала сказать нам.Тиннстра снова пожала плечами:
— Ты бы сказала нет.
— Вместо этого ты не дала нам права голоса в этом вопросе.
— Это верно. — Две женщины уставились друг на друга, ни одна не отступила.
— Прекратите, вы, обе, — сказала Майза. — Что сделано, то сделано. Ссора сейчас ничего не изменит.
— То, что мы здесь делаем, опасно, — сказала Анама. — Время — хрупкая материя. Малейшая ошибка с нашей стороны может все изменить. И «заводить друзей» — это не то, что нам следует делать.
Майза протянула руку и положила ее поверх руки мага:
— Но нам тоже нужно жить — Зорике нужно жить. Ей нужно испытать больше, чем мы можем предложить ей здесь, если она хочет стать такой, какой мы хотим ее видеть. Тиннстра права.
Маг впилась взглядом в Тиннстру, когда Майза сказала это, но у Тиннстры хватило ума не комментировать. Как бы ей ни нравилось выводить Анаму из себя, им действительно нужно было ладить. Тиннстра хотела, чтобы у Зорики был счастливый дом, и война между двумя ее матерями этому бы не помогла. Девочке больше всего на свете нужна была стабильность.
— Хорошо, — сказала Анама в конце концов, убедившись, что все знают: по ее мнению, это совсем не хорошо.
Наступил седьмой день. Зорика спряталась за ноги Тиннстры, когда Векс и его родители пришли на виллу; она выглянула, чтобы взглянуть на мальчика, а затем нырнула обратно. Векс был ненамного храбрее, изо всех сил держась за руку матери.
Тиннстра улыбнулась. Девочка, пережившая монстров и безумцев, испугалась пятилетнего мальчика. Она слегка подтолкнула Зорику:
— Подойди и поздоровайся.
Зорика в последний раз уткнулась головой в ноги Тиннстры, убедилась, что Векс не десятиголовый демон, и сделала первые неуверенные шаги к нему. Векс сделал то же самое. Они встретились посередине, королева и мальчик с фермы.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответил Векс. И вот так завязалась дружба.
После обеда Тиннстра оставила Майзу и Анаму разговаривать с родителями Векса, пока дети играли. Она направилась в убежище Анамы, где та обучала Зорику и работала. Дверь была не заперта, что на мгновение удивило Тиннстру, но зачем Анаме ее запирать? Только люди на вилле имели к ней доступ, и никто из них не собирался ничего красть.
Кроме меня.
Тиннстра проскользнула через приоткрытую дверь и быстро закрыла ее за собой. Ее сердце бешено заколотилось, и она словно вернулась в настоящее, обыскивая дома исчезнувших в поисках того, что помогло бы ей выжить. И здесь тоже речь шла о выживании.
Она встала спиной к двери и стала рассматривать самое интимное пространство Анамы, ухмыляясь при мысли о том, как бы выглядела Анама, если бы узнала. Слово «сердито» не подошло бы, даже близко.
Свет струился через окно, освещая ленивые завитки пыли. Под окном стоял стол, покрытый пергаментами и книгами, сложенными идеально аккуратными стопками, корешками наружу, чтобы можно было быстро разглядеть каждую тему. Вдоль противоположной стены тянулись полки, заставленные баночками и тюбиками, содержащими только Богам известно что, тоже в идеальном порядке. В одном углу комнаты стоял сундук, сделанный из хорошего дуба, достаточно большой, чтобы при необходимости в него поместилось тело — не то чтобы Анама когда-нибудь такое бы сделала. В центре лежал ковер с двумя большими подушками, на которых сохранились отпечатки последних людей, сидевших на них: небольшая вмятина у Зорики и гораздо большая у Анамы. Свечи образовали круг вокруг подушек, некоторые были старше других, на их боках виднелись капли затвердевшего воска. В этой комнате использовалась магия. Тиннстра чувствовала ее запах.