Начало тьмы
Шрифт:
Неведомая сила навалилась ему на шею, одновременно выворачивая руку за спину — через секунду, едва не вскрикнув от боли, Отари замер в незавидном положении, скрючившись в три погибели и уткнувшись лицом в колени. Лишь после этого прозвучала фраза, объяснившая все:
— …Отари Ило, вы задержаны по приказу эрмиера.
Глава 36
Голос был на редкость бесцветным и невыразительным. «Как они успели?» — промелькнуло недоумение. Голый техник, оставленный внизу, не мог так быстро навести на след. Об этом пришлось додумывать на ходу — ни на миг не ослабив хватку, те же сильные руки повлекли его к выходу, не дав возможности оглянуться. Слышалось лишь мощное ровное дыхание — один этот звук отбивал всякую охоту к сопротивлению… Словно подтверждая всю безнадежность таких попыток, в поле зрения появился один из пленивших его — детина в полной боевой экипировке забежал вперед, к двери. Благодаря его предусмотрительности Ило не пришлось открывать ее своим лбом. Шаги гулко отдались в коридоре — Реннат равнодушно, как и положено
…Каюта превосходила размерами все, виденное координатором здесь — даже незабвенную «свальню». Хозяина видно не было, но откуда-то слышался плеск воды. «Еще и туалетная отдельно…» — с непонятной самому себе брезгливостью подумал Отари.
— Привели, — буркнул глава конвоя в полутемное пространство.
— Отлично! — сочный голос прозвучал сбоку, вызвав озноб — и отнюдь не только от неожиданности… Журчание воды прекратилось, сменившись серией невнятных звуков, раздались шаги — и из-за шумно отодвинутой ширмы показался небольшого роста коренастый человек… Отари сжал зубы, с трудом переводя дыхание — голос не обманул. По-прежнему сияя сквозь черную бороду великолепными зубами, на него в упор глядел Грор Сими, атмосферщик…
— Иуда! — выдавил из себя координатор. Мощные длани чувствительно сдавили локти — Грор, ничуть не обидевшись, сделал знак рукой — хватка ослабла.
— Ошибаешься, дружище! — осклабившись, ответил он, но до объяснений не снизошел. Переведя взгляд на командира конвоя, в задумчивости почесал подбородок, молвил равнодушно:
— Как думаешь, куда его поместить?
Офицер брезгливо поморщился:
— За борт?
— Ну-ну, не будь таким кровожадным. А вот, например, тамбур — чем не камера?
Офицер пожал плечами:
— Можно. Сейчас им не пользуются…
— Хорошо, — решил Грор, — запри его в скафандровом отсеке. Только не забудь приставить постоянного охранника, чтобы не подох с голоду…
Равнодушие в голосе убеждало лучше всех слов — Грор не считал себя предателем, а просто делал свое дело, как его и положено делать профессионалу, и, надо признать, делал мастерски. Связь с Думлоком так же проявлялась в новом свете — не конспиративное использование нужного человека, а партнерство. Жизни Отари ничего не грозит — пока он нужен для их плана. «Здорово спелись…» — лихорадочно прокручивал в уме Ило. Конечно же, Мец знал о его убежище. Может, еще раньше, чем он сам. И с доктором у них получилось как нельзя удачнее — второй свидетель обеспечен… с его, Отари, легкой руки. Значит, все, что было — притворство? Он не мог в это поверить. И не поверил — понял, отделив одно от другого. То есть Грора Сими и его личные счеты от работы. И на миг ему стало даже жалко гран-эрмиера…
…Грор больше не разговаривал с ним — просто показал на дверь. Что самое обидное, даже не ему самому, а его конвоирам. Безнадежно свесив голову, Отари еле передвигал ногами, мрачно размышляя о том, что если бы он даже поджал их, стражники, небось и не заметили бы…
Тамбур уровня находился тут же — начальствующее сословие предусмотрительно обосновалось вблизи от аварийного выхода. Правда, в условиях Плона такая предосторожность не поможет — но когда планировали станцию, об этом не подозревали. Малозаметная дверь тяжело отворилась, вспыхнул свет — Отари узрел тесную конурку «прихожей» еще с двумя люками — непосредственно в тамбур и в скафандровый отсек. Через несколько секунд он уже имел возможность наблюдать его изнутри — дверь захлопнулась, дав по ушам глухим толчком воздуха, и он остался наедине с несколькими десятками легких гермокостюмов — «скафандровым» отсек назывался скорее по инерции, в память славного космического прошлого.
Помещение нельзя было назвать просторным — скорее, длинным. По сути, это был коридор с множеством ниш в одной из стен, освещенный с двух концов тусклыми дежурными лампами, создающими какой-то ржавый полумрак. Гардероб, раздевалка — что еще? Теперь вот камера предварительного заключения. Фантазия у стражей просто неиссякаема! Отари потрогал застежки ближайшего костюма. Если что, он будет первым…
Ужин принесли через час. Несмотря на уныние, аппетита он не потерял, умяв все за рекордно короткий срок. Отдавая посуду охраннику, Отари впервые как следует рассмотрел его. Ничего особенного — лицо как лицо… Не слишком интеллектуальное, конечно, но таких много (даже в Академии Управления). Если бы Отари встретился с ним случайно, ни за что бы не подумал, что в его длинных руках кроется такая силища. Что ж — наверняка умение скрывать свои боевые качества входило в его подготовку… Вопросы, заданные стражу, остались без ответа, даже «Который час?» Видно, не было такого приказа — отвечать. Отари вновь остался один — коротать ночь в ожидании завтрака. Спать, как назло, не хотелось — промаявшись полчаса на каком-то ящике, он поднялся и принялся мерить отсек шагами. Вперед — двадцать шесть шагов, назад — двадцать семь… Почему больше? Еще раз — потом еще и еще… Занятие вгоняло в отупение — мысли ворочались с трудом, как несмазанные шестерни. Но это отупление, как оказалось, спасло его — очередной «пик» настал через час изматывающего хождения и проявился в
исступленной арифметикомании — на сей раз обошлось даже без обморока. Обессиленный и дрожащий, но посвежевший, Отари привалился к ближайшей нише и заснул, успев подумать на прощанье о том, что специалистам станции пора бы принимать меры……Его разбудили — негрубым, но сильным толчком. Страж был слишком большим профессионалом, чтобы опускаться до садизма. Разбудил он его не для своего развлечения — указав на дверь, без слов дал понять, что делать. Отари уже начинал сомневаться в том, что услышит от него человеческую речь… Поднявшись, молодой управленец так же молча прошел к выходу, унимая сонный озноб. После тусклого отсека свет в коридоре показался ярким — он прищурился. Страж плотно взял его за руку — со стороны и не поймешь, кто кого ведет… Однако у Ило и мысли не было о побеге — захват был таков, что конвоир мог одним движением сломать ему кисть. Изредка встречаемые люди не обращали на них внимания, пробегая мимо с озабоченными лицами. Несколько раз Отари ощущал сотрясение палубы, сопровождающееся каким-то неясным гулом. Он не понял, что это, но внутренне подобрался.
На другой уровень перебираться не пришлось — через несколько минут они вышли к оси, затем страж легким надавливанием повернул своего подопечного в соседний сектор. Отари жадно заоглядывался, чувствуя подспудное волнение — он уже когда-то был здесь. И шел той же дорогой! К той же цели? Это выяснилось вскоре — остановившись перед знакомой дверью, стражник буркнул в браслет: «Привел… впускайте». «Сподобился-таки!» — умилился Отари, услышав от него внятную фразу. Голос у стража оказался под стать внешности — такой же тусклый и невыразительный. Координатора словно кольнуло что-то — впервые он взглянул на конвоира внимательно, как на близкого человека, про которого знают, что он неизлечимо болен. Неужели этот службист ничего не чувствовал все это время? По лицу не поймешь… А чужая душа — потемки. «Давай… его сюда», — комариным писком послышалось с браслета. Отари показалось, что это голос Грора — хотя, как можно пищать басом? Страж втолкнул его в распахнувшуюся дверь, сам оставшись снаружи. Удобный момент, чтобы совершить какой-нибудь отчаянный прыжок… Но Отари стоял, не двигаясь, и лишь старательно жевал губы, чтобы не выдать себя. Дверь, наконец, захлопнулась, и он смог расслабиться, сразу же расплывшись в широчайшей улыбке. Еще бы — никакого Грора здесь не было! В крохотной кабинке было место лишь для одного — и этот один сидел сейчас за своим пультом, глядя на Отари с каким-то робким ожиданием, словно спрашивая: «Ну как, правильно я поступил?» Отари хотелось крикнуть во все горло: «Ну конечно! Молодец! Молодчина!..» Но он просто подошел к сидящему, и, положив руку ему на плечо, негромко произнес:
— Дино Микки! Так это ты…
…Все объяснялось просто — Отари забыл о своей программе-вирусе. Забыли о ней и все остальные — вернее, просто махнули рукой после исчезновения хозяина, прикинув трудоемкость ее искоренения… Программистов не слишком озаботил еще один вход в операционную систему, раз ключ от него находился в их руках… Вот тут-то они ошибались. Дино Микки, неожиданно оставшись один, вначале и не подозревал, что отныне вся власть над базой перешла к нему. Он даже не сказал об этом Грору — другие события, кажущиеся более важными, вытеснили из головы минутное соприкосновение с компьютерным шаманством. Именно тогда первая искра подозрения проникла в его душу — и нашла там благодатную почву. Грор отрицал свою причастность к диверсии, свалив ее на безмозглых фанатиков с других станций. Проверить его было затруднительно — связаться с виновными по соображениям конспирации мог лишь он сам. Тогда-то Дино Микки и вспомнил об оставленном ему могучем оружии. Первое время он ограничивался тем, что прослушивал переговоры Грора, предоставив компьютеру записывать все вызовы на «нитку» № 418502630. Подозрения не подтвердились, но и не были опровергнуты — трудно сделать выводы из обрывочных реплик, относящихся к неизвестным тебе людям и обстоятельствам. Тогда он совершил следующий шаг, начав слежку за мнимым атмосферщиком по его браслету (почти так же в свое время выслеживали Отари). На станции, однако, скрыться труднее — не прошло и суток, как Дино обнаружил роскошное жилище своего командира и установил там прослушивание с помощью аварийной системы оповещения (старый трюк с молчащим, но не выключенным телефоном). С этого момента подозрения его перешли в уверенность. Если бы у него было время, он просто собрал бы побольше доказательств провокаторской деятельности Грора и оповестил бы об этом всех известных ему членов организации. Но с момента знаменательного разговора Грора с воскресшим координатором времени не оставалось.
— …Я передал об участии Грора в вашем аресте тем, кого знал. Но они не поверили… Ведь меня-то почти никто не знает! Решили, что я «подсадной»… — Дино устало поник плечами, завершая свой рассказ.
— А дальше?
— Они пытались сообщить Грору… обо мне. — Упавшим голосом закончил Дино.
— Но ты не пропустил вызова?
— Точно. Вот только теперь… — и он беспомощно развел руками. Отари в душе восхитился им — оставшись один, в осаде бывших «друзей», считающих его чуть ли не предателем, этот птенец ухитрился вытащить его из лап самого опасного человека планеты (если не считать, конечно, Меца).
— Голос-то был его? — полувопросительно поинтересовался Ило.
— Его… — по-мальчишески улыбнулся Дино, не в силах скрыть довольства. — Собрал из старых записей, смоделировал тембр… Со всей-то системой можно еще и не такие штуки вытворять! Если б было время, я бы и изображение сделал — я уже пробовал…
— Ладно, кому ты это говоришь, — грубовато-добродушно перебил Отари, — с другими станциями связь есть?
— Нет. Только нейтринные маяки…
«Будем надеяться, что у других не хуже, чем у нас…» Слабая надежда.