Чтение онлайн

23 августа.

Международный день памяти жертв работорговли и её ликвидации. Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма. Не праздники, а показатель лицемерия Запада по отношению к действительным жертвам фашизма. Повсюду цветёт махровый фашизм с железными и рыцарскими крестами, воспоминаниями ветеранов SS [138] и SD. [139]

Как только коснёшься чего-нибудь, так сразу нахлынут воспоминания о том, что ты знал. Если ты ничего не знаешь, то и воспоминаний у тебя никаких нет. Даже у амёбы [140] есть воспоминания, а у некоторой части молодёжи мозг как хард-диск, [141] где только установлена системная область, в которой записано его имя, адрес, номер мобильника и название

музыкальной группы, от которой перестают функционировать мозговые извилины.

Возможно, что я несколько строг к нашей молодёжи, но это уже старческое. Молодёжь она останется такой же, какой она была и в наше время — тупая, самонадеянная, агрессивная, малограмотная, но в их числе находятся самобытные и талантливые во всем индивидуумы, которые будут определять технический, культурный и политический прогресс, и на примере их вся молодёжь будет иметь налёт современности и прогрессивности.

Город затянут дымом от горящего частного сектора и мусора на улицах.

24 августа.

День независимости Украины. По этому вопросу даже говорить не буду. Киевская Русь отделилась от России. Оценка этого события ещё не осознана. Ещё будут прокляты политики, которые допустили это и активизировали противостояние двух народов от одной матери.

В доме постоянно крутятся вентиляторы, создавая избыточное давление и не пуская дым внутрь.

Бездельничаю, смотрю видеофильмы и слушаю музыку. Почему-то потянуло на религиозную видеопродукцию о сотворении мира, genesis, [142] о пришествии на землю Мессии [143] и о возникновении христианства.

Похоже, что история покатилась вспять, но как-то уж очень быстро от современного развития на момент появления первых людей на земле. А, может быть, землю завоевали инопланетяне и увели с собой всех людей, а оказался в зоне, куда инопланетяне боятся сунуть нос. Что же их отпугивает от этой зоны. И я получаюсь как бы сталкер [144] по месту своего прежнего жительства. Но почему инопланетяне не отвечают на мои сигналы, чтобы выманить оставшегося в живых человека из рискованной зоны? У них другие радиоволны? Вряд ли, все магнитные колебания одинаковы, только они научились использовать эти колебания на половину, а мы их используем только в микроволновках и зомбоящиках [145] и передачи информации на расстояния.

25 августа.

Рабочий день.

С реки подул лёгкий ветерок, принося запах гари и шашлыков, запах которых с детства врезался в память. Помните, раньше продавали настоящие бараньи шашлыки на алюминиевых проволочках за двадцать пять копеек один шашлык. Две палочки шашлыка и бутылка пива "Жигулёвское" стоили всего семьдесят пять копеек, и были по карману курсанта военного училища, получавшего восемь рублей тридцать копеек в месяц на первом курсе.

Ветер усилит горение и быстрее выжжет все то, что горит.

Вокруг моего имения все в порядке. Река меня бережёт. Пожар, вероятно, уже ушёл дальше, оставляя после себя пепелища и

удобренную золой печёную землю.

К вечеру начал капать маленький дождик. Пора бы уже. А ночью был ливень. Вода просто лилась сверху, восстанавливая нормальный уровень атмосферного давления и восстанавливая водный баланс на земле. Сильно мокрые облака при соприкосновении не издавали громов и не вырабатывали молний, а просто лили то, что перехлёстывало через край. Возможно, что так вот и начался Всемирный потоп. Как хорошо, что у берега стоит мой верный Андреев ковчег — катер проекта "Ярославец".

26 августа.

Рабочий день. Быстро позавтракал. Не терпелось поехать в подвергшийся пожару город и посмотреть на разрушения. Точно так же русские солдаты стремились в оставленную Наполеоном Москву, чтобы посокрушаться увиденному и поохать, глядя на сгоревшие барские особняки и дворцы. Лачуги как были незаметны, так было и незаметно, сгорели они или нет.

Воздух был почти чист и везде была грязь, смешанная с пеплом.

Город практически не пострадал. В современной и в старой частях города всё было в целом нормально. Основные разрушения в честном секторе и вдоль железнодорожной линии.

Глядя на пепелища, вспоминалась старая песня "Враги сожгли родную хату". [146] Сгорело практически всё. Старые двухэтажные бараки были источниками активного огня, разбрасывая на трескавшийся шифер в разные стороны. Некоторые деревянные столбы линий связи и электропередачи сгорели внизу и висели на проводах, покачиваясь от ветра как трупы повешенных кем-то карандашей.

В некоторых домах были видны остовы сгоревших автомашин. Вероятно, они взрывались, освобождая место вокруг себя.

Вокзал и управление отделения железной дороги стояли такими, какими я их видел в последний раз. Зато силовые провода горели сильно и огонь пришёл со стороны, расплавив синтетическую оболочку, висевшую черными нитями от провисших проводов до самой земли.

Произвёл дозаправку дизель-генератора в центре связи железной дороги. Сигналов и вызовов нет.

Приёмо-передающий центр не пострадал. Дозаправил дизель. Ответов и сигналов нет.

Склад мобилизационных ресурсов в порядке. Дозаправил дизель. В холодильнике нашёл мешочек мороженых пельменей. Вряд ли это мобзапас, просто кто-то из кладовщиков прикоробчил [147] что-то для себя.

Ужинал пельменями. Сразу пахнуло домом и прошлой жизнью.

Спал спокойно без сновидений.

27 августа.

День российского кино. Кино вообще перестал смотреть. Это, вероятно, хандра, но мне становится как-то одиноко, когда я вижу толпы людей, снующих туда и сюда, влюбляющихся друг в друга или стреляющих друг в друга из самого разнообразного оружия. У меня есть оружие, но людей нет, и я не хочу ни в кого стрелять. И было бы здорово, чтобы никто и ни в кого не стрелял. Чтобы насилие на земле исчезло. Оно исчезло, но исчезло вместе с людьми. Получается, что насилие это неотъемлемая часть человека. И если есть человек, то есть и насилие. И нет никакого регулятора насилия. Вернее, регулятор есть, но это тоже насилие. Как это в Библии? Смертию смерть поправ. А в отношении насилия это будет звучать так: насилие насилием поправ. Получается, что от насилия нам не избавиться и насилие является средством прогресса — заставляют людей идти вперёд и средством регресса — заставляют идти вспять. А так же вправо или влево. Получается какая-то лагерная система. Не хватает одного правила — прыжок на месте рассматривается как провокация — огонь открывается без предупреждения.

Получается, что каждая страна в мире это один исправительно-трудовой лагерь [148] или концентрационный лагерь для неисправимых преступников. И уровень демократии или диктатуры в них есть всего лишь разновидность лагерного режима.

Просто берите любую страну и накладывайте на неё структуру пенитенциарного учреждения. Вы найдёте лишь небольшие отличия в названиях учреждений и организаций, входящих в эту систему. В лагере они называются так, а в стилизованном под демократическое или авторитарное общество лагере по другому. Это примерно как название полового члена. Одни называют его пенис, а другие просто…, но это всё одно и то же.