Чтение онлайн

Шагом поехали к замку.

Обернулась, окинула взглядом долину и вздохнула. Сопровождающий по-своему понял причину моей печали и с жаром заверил: за смерть родителей отомстят.

— Наши крюки еще отведают крови темных!

Меня передернуло. Отвернулась, чтобы скрыть гримасу отвращения.

Дикие твари!

Как тяжело улыбаться, мило болтать — и ненавидеть. Я и прежде, до похищения, не признавала методов серых, считала их хвастовство служением добру насмешкой. Светлый не наслаждается чужой болью, не изобретает изощренные пытки.

Ничего, потерплю, от силы пару дней.

Магистр Багесл вышел встречать ко вторым воротам. Посланный мэтром Дорном гонец доложил о прибытии двоюродной племянницы, иначе бы хозяин замка говорил с прибывшими в главном зале.

Никогда не видела дядюшку. Он оказался далеко не молод, но и не старик. Паутинка седины в волосах и абсолютно белые виски. Небольшая бородка, густые насупленные брови. Взгляд ясный, внимательный. Крепко сложен, в кожаном доспехе. На поясе — меч. Одним словом, воин.

— Рад видеть, дорогая племянница!

Дядя подошел и помог спешиться. Потом расцеловал и повел мимо замковых служб к крыльцу. Судя по удаляющемуся стуку копыт, наши провожатые ускакали обратно, только мэтр Дорн семенил следом, держа в поводу коня.

— И я вас тоже, — солгала, соблюдая приличия.

— Жаль, при таких обстоятельствах свиделись.

Кивнула и со вздохом подняла глаза на одну из башен.

Над парапетом скользнула тень. Стража.

Мы шли по брусчатке, отчего каждый шаг отзывался болью в стопе. Слишком тонкая подошва ботинок не подходила для подобных прогулок, но на руках не понесут, хоть ковыляй.

Я успела отвыкнуть от высоких, крутых ступеней. Они вели ко входу на уровне третьего этажа. Никаких перил, подымайся, как хочешь. В замке мнимого отца было комфортнее, тут все подчинялось соображениям безопасности. При необходимости массивная входная дверь превращалась в подобие ворот. Опускалась решетка, на ступени лилась горящая смола.

Внутренние покои встретили сумрачным холлом. В нем практически не было мебели, за исключением пары кресел.

Стены привычно украшали оружие и расписной колпак огромного камина, в котором можно без труда поджарить тушу быка.

Магистр Багесл махнул рукой вправо, на лестницу. Хвала Прародителям, не винтовая, но массивная, как весь замок. А еще сырая. Я провела в замке всего пару минут, а уже раскашлялась. Надо принять меры, иначе заболею. Не удивлюсь, если местные страдают от бронхита и прочих напастей.

Мы поднялись на второй этаж, в зал, заменявший гостиную. Все там было обставлено соответственно времени, схоже с нижним помещением: жесткие стулья и кресла из цельного дерева с подушками для седалища, доспехи вместо картин. Никаких безделушек, только ковер с изображением битвы. Его ткали много лет: быстро полотно в два человеческих роста не сотворишь.

В зале снова главенствовал камин, возле которого стояли кресла хозяина и хозяйки.

Леди Багесл вышивала у окна. У ног ее играла клубком серая кошка.

В углу копошились дети: мальчик и девочка лет трех.

Магистр Багесл хлопнул в ладоши, позвал кого-то. Прибежала нянька и унесла ребят. Интересно, это его дети? Возраст ни о чем не говорит, дядюшка мог жениться вторично. Но нет, одного взгляда на хозяйку замка хватило,

— Знакомься, Наина, Дария Онекс.

Дядя прошел к огню и махнул на скамью у стены — садись.

Хозяйка замка заохала, запричитала, стеная о «несчастной сиротке». Поток рыданий прервало короткое раздраженное: «Хватит!»

Магистр Багесл выставил супругу, велев приготовить для меня комнату. Пришло время для расспросов. Дядю интересовало гораздо больше, нежели мэтра Дорна, пришлось изрядно постараться, чтобы не проговориться. Я вспомнила все ужасы, которые знала о темных, и охотно пересказала. Поведала о непристойном белье и обеденных развлечениях, о ненасытной похоти навсеев и страшной кончине Алексии.

Магистр не перебивал, заставив пережить все снова. Если бы я действительно прошла сквозь описываемый кошмар, беседа превратилась бы в пытку.

Принесли вина. Вопреки обыкновению, разволновавшись, выпила чуть ли не бутылку. Естественно, после такого клонило в сон, и меня отвели в опочивальню. Толком ее не рассмотрела, почти сразу погрузилась в сон.

Утро ворвалось в жизнь криками. Они доносились со двора, куда выходило единственное оконце.

Спальня походила на ту, в которой я прожила шестнадцать лет, только умывальня маленькая, едва втиснется лохань. Рукомойник имелся, холодная вода в нем тоже, поэтому смогла умыться: иначе глаза не разлипались.

Меня переодели в длинную ночную рубашку. До пят! И ворот под горло. После коротких халатиков и батистовых сорочек — верх целомудрия. Только что хранить-то, если мысль о мужчине давно вызывает улыбку.

Затопала босыми ногами по непривычно холодному полу. Как я привыкла к комфорту! А ведь и года не провела в Веосе.

Припав к окошку с мелким переплетом, увидела, как кого-то тащили, даже волокли.

На голове несчастного — мешок.

Сердце екнуло.

Подхватила оставленное слугами платье и торопливо оделась.

Поймали темного. Взяли с большим трудом, потеряв чуть ли не весь отряд. Во сне — иначе не давался. При взломе защитных заклинаний потеряли мага, но, по словам стражника, к которому я пристала с вопросами, оно того стоило.

— Этого вся округа помнит, такую память по себе оставил! — Мужчина не скрывал злорадства, предвкушая мучения другого существа. — Важная птица, теперь все тайны темных узнаем.

Дурное предчувствие лишь окрепло.

Расспросила о внешности пленника. Вроде, темный, сероглазый. Не Эллан. Только сердце все равно не желало успокаиваться. Вдруг Филипп? Он брюнет. Не сероглазый, но кто в темноте разберет?

Увы, допросы серых всегда заканчивались одинаково — материалом для опытов учеников мэтра Дорна. Я не могла смотреть на то, что делали с беднягами. Смерть для них становилась избавлением.

Нет, темные небезгрешны. Они тоже убивали и убивали жестоко. Тоже пытали, издевались, но чужие нравы не оправдывали лангов.

Магистр Багесл за завтраком сиял. Ел торопливо, будто куда-то опаздывал. В итоге признался: взяли темного, сейчас начнут допрос. Мол, отомстим за вас, Дария, разрушим в отместку замки навсеев.