На круги своя
Шрифт:
— Да.
Удовлетворившись ответами, ланг оставил меня в покое, разжал пальцы.
С облегчением выдохнула.
— Судя по всему, обычный оберег, — обратился командир к ожидавшим его вердикта подчиненным. — Связующих нитей нет, темная магия отсутствует. Пусть магистр посмотрит.
Надежда затеплилась и рухнула. Медальон мне не отдали.
Сглотнула, когда тот, кто прежде тыкал мечом в горло, достал из сумки антимагический ошейник и, видимо со страху, крикнула:
— Я наиви! Меня похитили из замка магистра Онекса.
Сказала бы, что угодно, лишь бы не
Признание произвело эффект сродни удару молнии.
Ланги переглянулись.
Персональный охранник, получив молчаливое согласие командира, развязал.
На память о веревках остались красные следы на запястьях.
Серые начали извиняться. Разобраться, в чем причина столь странного поведения, помог вопрос:
— Вы ведь Дария Онекс, дочь магистра Онекса?
Сначала хотела мотнуть головой, но потом сообразила: в Мире воды я действительно его дочь.
Как бы ни было противно, если хочешь выжить, соглашайся. И я кивнула.
— Не знал, что вы наиви, госпожа, — командир отряда внимательно осматривал меня.
Он не доверял, кожей чувствовала!
Под его взглядом хотелось сжаться в комочек и слиться с окружающим пейзажем.
Ох, напрасно призналась! Теперь опять начнут охоту. Мало тебе прежней, Дария? Кому ты достанешься? Тут препятствий нет, через год порадуешь потомством. Затем снова и снова, сколько пожелает хозяин. Разумеется, внешние формальности соблюдут: свадьба, почет — и клетка.
— Я потомок наиви, — как можно невиннее пожала плечами. — Моя бабка была наполовину светлой. Она ведь удочеренная, внебрачный ребенок. Я очень на нее похожа, вот и прозвали светлой. — Усмехнулась, стараясь, чтобы губы не дрожали. — Сами видите, я блондинка, тоненькая, хрупкая, а наши девушки все сильные, плечистые, да и кожа темнее. Думали, проявятся способности, но без толку. Даже колдовать не научилась: дара нет, вы проверяли.
Не знаю, поверил или нет. К счастью, все, знавшие мою тайну, мертвы, а ланги не владеют умениями Соланжа или чутьем Эллана. Тот же Геральт ничего не заметил, считал серой, хотя навсей.
— Сколько же в вас светлой крови, госпожа? — попытался подловить бородач.
Недаром он сразу показался опасным!
— Вся. — Ох, лишь бы улыбка вышла естественной! — Мы же не темные.
— Я о крови наиви.
Подозревает!
Усилием воли не дала пальцам вцепиться в подол.
Раз заварила кашу, выкручивайся.
— Сами считайте. Одна шестнадцатая.
Знают ли они об убийстве товарищей и, главное, как я их убила?
Дыши глубже, Дария! Чем ты спокойнее, тем больше шансов выбраться. Виновные всегда нервничают.
— Вы меня так напугали! — изображала дурочку. — Спустились с холма, приставили меч… Я решила, темные. Они ведь проникли в замок под видом светлых! Украли плащи, знаки отличия…
Командир хмыкнул и достал прозрачный шар. А я продолжала лепетать, выражая признательность за спасение и сетуя на жутких навсеев.
Лишь бы проверка провалилась! Прошу
тебя, Великая Мать!— Мне нужна капля вашей крови, госпожа, — прозвучало раскатом грома посреди ясного неба.
— Зачем? — нервозность прорвалась в голос, заставив его дрожать.
— Чтобы выяснить правду.
Доверившись судьбе, протянула руку, но нож не успел проткнуть палец: в беседу вмешался новый участник. Им оказался высокий мужчина в накидке с синей полосой. Фигура показалась до боли знакомой, а когда он скинул капюшон, сомнения отпали. С радостными криками: «Мэтр Дорн!», кинулась к нему. Учитель поймал, не позволил обнять, просто сжал руку. Он выглядел постаревшим, лицо изуродовали последствия сильных ожогов. Я могла их свести, учитель, увы, нет. Пусть он опытный целитель, мой дар сильнее, потому как дарован Светом. Именно поэтому меня допускали в лазарет наравне со взрослыми.
— Вы живы! — потерлась щекой о мозолистую ладонь.
Мэтру Дорну я зла не желала. Он не обманывал, не предавал. Да, порой проявлял излишнюю строгость, но такой уж характер. Методы воспитания учителя тоже были далеки от идеала, однако я горевала о нем, когда узнала о печальной судьбе замка.
Еще один наставник. Первый заменил отца, второй забрал сердце.
Интересно, закончилась ли магнитная буря? Нужно попробовать связаться с Элланом. Разумеется, не здесь и не сейчас — оставят же меня когда-нибудь одну. Теперь-то сомнения отпали, мэтр Дорн подтвердит мою личность.
— Это действительно дочь магистра Онекса? — теперь допрашивали учителя.
Командир развернулся к нему всем корпусом. Конь под ним нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
Учитель кивнул и ощупал меня, проверяя, не ранена ли.
— Она наиви? — не унимался серый.
Мэтр Дорн поднял брови.
— Вы перепили, любезный? Наиви давно вымерли. Дария ланга, как и все мы.
— Но она говорила… — Вот ведь упертый!
Зачем ляпнула, он не отцепится, поднимет родословную до седьмого колена, нацедит пинту крови и добьется своего.
— Мало ли что скажешь после пыток темных! — флегматично отозвался мэтр Дорн и пожал ладошку. Мол, успокойся, все позади. — Я ее забираю. А вы, — голос его посуровел, — не девчонок ловите, а займитесь навсеями. Их тут как мышей в амбаре.
Безропотно позволила увести себя на гребень холма. Хотелось обернуться, но нельзя. Капитан передумает, перехватив испуганный взгляд, тогда и себя не спасешь, и Эллану не поможешь.
— Где вы достали лошадь, как сбежали?
Логичные вопросы, пока шли, успела заготовить на них ответы.
— Темные отпустили, наигрались и выбросили сюда, — я с трудом поспевала за мэтром Дорном. — Лошадь нашла. Там… — голос дрогнул, — там трупы, — неопределенно указала рукой направление. — Она рядом бродила.
Говори то, что похоже на правду. Врать ты не умеешь, поэтом ничего сложного. И не забывай: ланги — друзья, навсеи — враги. На словах. На деле мне теперь ближе темные.
Вздохнула. Где же мой голубоглазый шатен? Как хочется в его объятия! Утонуть в них, уткнуться в жилку на шее и почувствовать себя в безопасности.