На границе кольца
Шрифт:
С лицом вышла заминка: он не сразу решил, какое брать. Делать новое рискованно: можно ошибиться и создать урода, который будет обращать на себя внимание. Копировать кого-нибудь из местных? На такое решаются лишь отчаянные новички. У Крыбыса была в запасе галерея обличий – осталось решить, какие черты являются для здешних жителей приемлемыми. Он остановился на чёрных волосах и серых глазах. Подумав, выпрямил нос и высветлил кожу.
Наконец, с материализацией было покончено. Крыбыс замаскировал метку-якорь, а потом перешёл в Земную Явь.
Его тут же втянуло в толпу – никто и не заметил
Один из них, но не такой, как они.
Существа вокруг него трепыхались, затянутые в паутину обязательств и обязанностей. Они и шагу свободно не могли ступить, они и мыслить не умели вне предписанных направлений! Двигались по жизненным рельсам, без выбора и надежды на выбор.
Возможно, кто-то из них мечтал порвать паутину и улететь прочь, но спасения не было, поскольку все они родились пленниками. Крыбыс – нет. Он «родился» несколько минут назад, и правил для него не существовало. Он был лишним, а это и есть подлинная свобода!
С такими мыслями незваный гость ехал в вагоне метро и разглядывал других пассажиров, попутно овладевая языком и узнавая текущую общественно-экономическую ситуацию. Ему было интересно: какие правила у этого мира? Как здесь устроиться? Кто установил метку и оставил инструкции – тот, кто его вскрыл мир, или тот, кто пришёл следом?
В том же поезде, в соседнем вагоне находился Дед, и ему тоже было любопытно: откуда прибыл гость? Как он собирается выживать? Кто установил метку? Был ли это человек или...
* * * 00:15 * * *
– Он не человек, да? – наконец спросила Варя.
Злата ждала этого вопроса с первой минуты их непростого разговора, начавшегося за столиком фитнес-бара.
Когда отменились индивидуальные занятия, она решила устроить девушке проверку. Надо было убедиться наверняка, что у Вари есть потенциал. Иначе и говорить не о чем. Однако без разговора о Беседнике испытания не получится – Варя не будет доверять. Но что именно объяснить, насколько глубоко погрузиться в тему, зависело от пресловутого потенциала…
Стоило спуститься в метро, как из Вари посыпались вопросы.
– Я знаю: он навроде вампира, – заявила она. – Высасывает жизненную энергию. Но не до конца. По чуть-чуть. Круто, прям как в кино!
Похоже, для неё существовал только «прекрасный принц», которого она себе навоображала. Она так и не поняла, что кисельно-слизистое создание, внутри которого она очутилась, и было Беседником. Замечательно! А то ещё о Слоях рассказывать…
– А много таких? У него семья, или он такой один?
– Один, – соврала Злата, решив не вдаваться в подробности. – Но есть другие, похожие.
– В метро? – уточнила Варя.
– Да. Здесь удобная… атмосфера. И всегда много людей.
Крыбыс отлично понял бы, о чём она говорила.
Варя интерпретировала ответ по-своему:
– В метро, потому что здесь нет солнца? Ну, вампирам же нельзя
быть под солнцем...Образ вампира показался Злате оскорбительным: слишком примитивно, особенно для Беседника с его умением осваивать Слои.
Метрополитеновские упыри сосут энергию пассажиров – красота!
«Надо будет рассказать Деду. Он посмеётся. Наверное», – подумала Злата. – «А мы – Ван Хелсинги. Выслеживаем, вбиваем кол, вытаскиваем на солнышко».
Они вышли на «Электрозаводской», присели на лавочку центрального зала. Варя, прищурившись, посмотрела вверх, на знаменитые светильники.
– В горошек, – пробормотала она.
– Что-что? – переспросила Злата.
– Потолок в горошек, – объяснила Варя, показывая на круглые плафоны, плотно усеивающие свод станции.
Под ноги она не смотрела, иначе бы увидела, что «горошек» отражается в отшлифованном граните пола. До реставрации «Электрозаводская» была похожа на операционный зал, после – на двигатель космического корабля.
– Ты раньше здесь бывала?
Девушка покачала головой.
– Нет. А зачем? Подумаешь, картины! – она указала на горельеф противоположного пилона и тут же вывернула шею, чтобы рассмотреть композицию, расположенную у неё над головой.
– То есть статуи. А кто это?
– Там пропеллер устанавливают. На самолёт. Здесь асфальт кладут. Станцию открыли во время войны. И посвятили тем, кто трудился в тылу.
– Красиво сделано, – заметила Варя. – Как у древних греков…
Она вертела головой, изображая маленькую любопытную девочку, и, кажется, забыла уже, зачем они сюда приехали.
А зачем? И так всё понятно! Вампиры – фигня. Слишком киношно, в реальности такого не бывает. Невероятно красивые парни попадаются. Обмороки в метро тоже явление не самое фантастическое. Увидеть страшный сон, а утром пережить нервный срыв – вполне возможно. Если Злата хочет, чтоб не было ругани, ладно. Плевать на странности дяди, лишь бы не доставал…
Утро вечера мудренее. Варя быстренько разложила по полочкам всё, что наслучалось за последнее время. Красавчик – обморок – кошмар. А всё из-за переутомления. Слабые нервы и всё такое. А Злата подготовила лекцию: будет опять втирать про то, что в жизни должна быть цель и смысл. А сама-то она чем занимается? Помогает целлюлитным тёткам сбросить пару килограммов!..
Разобравшись, Варя заскучала. Чтобы хоть как-то убить время, принялась разглядывать горельефы. Женщины в старомодных платьях и грубых спецовках, хмурые сосредоточенные лица, неровные лопасти винта – ну, как можно потратить столько сил, чтобы вырезать в камне обыкновенных людей! Изобразили бы кого-нибудь красивого: кинозвезду или выдуманного персонажа…
Труженики тыла тоже не остались в долгу. Осмотрели Варю, повздыхали над пурпурной юбкой и зелёным блейзером (куда катится мода?), порадовались школьным успехам (если есть мозги – есть и надежда!), оценили решительность и самостоятельность, но огорчились, что таланты используются в плохих целях.
Злата была согласна: плюсов не больше, чем минусов. У Вари могут быть врождённые способности. Гипотетически. Если есть что-то общее с Дедом, так это длинный нос и густые брови. Ну, и наследственная вредность.