На границе кольца
Шрифт:
Но проще было разрезать воду! Магические приёмы, разработанные для борьбы с людьми и чудовищами, были бессильны против Беседника, который моментально восстанавливал тело и ещё больше уплотнял пространство вокруг волшебницы.
Осознав, что прежние методы не работают, Злата переключилась на Варю. Для начала проникла в сознание девушки, вчиталась в её мысли, разделила чувства. Ничего сложного, ведь Варя полностью раскрылась перед своей фальшивой «половинкой».
Иллюзия, захватившая девушку, принадлежала ей самой – полусон-полумечта, но не наведённая, а идущая изнутри, из потаённых уголков сердца.
Злата окинула прощальным взглядом вымечтанный образ – и начала процедуру отрезвления.
Особых методик не предполагалось. Оружие против сна – что может быть проще? Злата заорала изо всех сил. В голове у Вари раздалось оглушительное, немного истеричное и переходящее в визг «А-а-а-а-а-а!!!»
Чудесный сон закончился, как всегда, на самом интересном месте: за полсекунды до поцелуя. Очарованная пленница вздрогнула, моргнула несколько раз – и увидела серый кисель. Заметила Злату, повисшую рядом, как муха в янтаре. Потом осознала, что нет ни вагона, ни мягких сидений, ни собеседника – только слизь и бесконечное нигде.
«А-а-а-а-а-а!!!» – заорала Варя, перенимая эстафету. Когда воздух в лёгких кончился, закашлялась и отключилась.
Она по-прежнему висела, плотно упакованная в псевдотело Беседника, так что потеря сознания никак не отразилась на её положении.
Но прерванный контакт ошеломил Беседника. Кисель вокруг Златы размяк, и она предприняла последнюю попытку освободиться.
Злата использовала против духа тот же приём, который применяла на тренировках – создала вокруг себя переход, выводящий в Земную Явь. Правда, ей не приходилось делать это в Ближнем Поясе, да ещё из Слоя, захваченного Беседником.
Повезло: формула сработала, и Злата содрогнулась, ощутив каждой клеточкой действие портала. Как будто пытаешься проглотить мир – и одновременно мир глотает тебя и пытается вывернуть наизнанку.
Злату и Варю затянуло, словно мусор в раковину – и выбросило посреди комнаты Деда.
Этим лазом Злата проходила, когда других вариантов не оставалось.
Обходчик называл подобную тактику позорным бегством. Настоящий специалист должен каждую операцию завершать чисто и, разумеется, не удирать с поля боя.
* * * 00:11 * * *
Дед вернулся ближе к полуночи.
Варя давно спала в своей постели, ворочаясь, что-то бормоча и время от времени вскрикивая. Вспоминая её бледное, покрытое потом личико, Злата ощутила острое желание дать наставнику чем-нибудь тяжёлым по башке. Профессиональный Гончар после тесного контакта с духом нуждается в отдыхе, а тут неопытная девчонка-самородок!..
Оказавшись дома, Варя безвольно повисла на руках своей спасительницы, как марионетка с оборванными ниточками. На вопросы не отвечала, двигалась с трудом и безостановочно плакала – первый этап реакции на применение способностей. Пришлось её раздеть, напоить чаем с бальзамом и нашептать сон покрепче, надеясь, что второй этап, после пробуждения, пройдёт мягко. Потом волшебница переоделась в свой любимый спортивный трикотаж, засела на кухне и попыталась вылечиться тем же бальзамом, но с кофе и в других пропорциях.
Лекарство не помогло –
хотелось уйти, хлопнув дверью.Она перевела дух и попыталась разобраться. Нормально, что Дед не пришёл на помощь: Злата – его заместитель, должна справляться с любой проблемой. Но Обходчик рисковал здоровьем своей племянницы и вообще распоряжался жизнью полуребёнка, за которого несёт ответственность!
По логике, так и должно быть: Граница важнее отдельной жизни. Но когда видишь рыдающую девчонку, перепуганную, выжатую досуха, начинаешь ненавидеть логику и расчёты.
С другой стороны, источником эмоций и скрежета зубовного были чувства Златы. Она слишком хорошо относилась к Наставнику, ждала благородных поступков, хотя знала, что стоит на кону и каковы правила игры. Выходит, Дед предвидел это, когда пытался предотвратить их сближение?..
Хлопнула входная дверь. Скрипнула вешалка в прихожей. С глухим стуком упали ботинки. Подошвы тапок зашаркали по линолеуму.
Злата равнодушно наблюдала, как любимый мужчина ставит на плиту сковороду с остатками вчерашнего рагу, разогревает, выкладывает на тарелку и приступает к еде – как будто на кухне никого не было, а сам он вернулся со смены на заводе.
Как будто всё нормально.
Так оно и было.
С первого дня их знакомства, задолго до того, как профессиональное доверие переросло в глубокую привязанность, Злата приняла его главное правило: «Никаких объяснений и оправданий». Всё идёт как идёт.
Поначалу такая политика нравилась: он не лез в душу и принимал происходящее с холодным спокойствием. Но игра имела смысл при условии, что участники процесса в курсе, что происходит. Наличие пятнадцатилетней приманки серьёзно меняло общую картину…
– Ничего не хочешь спросить? – не выдержала Злата, когда Дед поднёс ко рту первую ложку с куском мяса и стружками тушёного лука.
Он отрицательно помахал ложкой, торопливо прожевывая пищу.
Покосился в сторону хлебницы. Вздохнув, Злата отрезала ему кусок ржаного. Он промычал что-то благодарственное – и продолжил ужин.
– Про племянницу свою ничего не хочешь спросить? – не унималась Злата, постепенно закипая.
Дед вытер куском хлеба опустевшую тарелку и, не вставая с табурета, повернулся к сковороде за новой порцией.
– Не хочу, – ответил он, вылавливая из соуса последние куски мяса. – Ты здесь. Ты спокойна. Значит, и она в порядке.
– Ты уверен?
– Уверен. Она в порядке. Ты – нет, – и с видом опытного доктора он заглянул ей в лицо. – У-у-у, как всё печально! Что так? Вспомнила младшую сестрёнку? Прости, у тебя же был брат! Острый приступ материнского инстинкта?
Злата отвела взгляд.
– Ты понятия не имеешь, что там произошло, – пробормотала она, задыхаясь от злости. – Ты не представляешь...
– Наоборот! – он швырнул ложку в тарелку, так что брызги полетели. – Это ты понятия не имеешь, что там произошло! Кто просил тебя лезть?! – прокричал он шёпотом.
Побледнев от гнева, Злата приподнялась со своего места, но так ничего и не ответила.
– Он ничего ей не делал! – продолжал Дед, и в глазах у него горело ледяное бешенство. – Перенёс к себе – какая трагедия! Нужно было стоять и наблюдать. Ждать меня, а не бросаться в драку! Понимаю, Кукуня заскучал, но ты-то чего? А?!