Чтение онлайн

– Бывшая, - со знанием дела произнесла Катя, - ну так что?

– Нуу, были… Откуда вообще об этом известно?!

– Вас видели, - пожала плечами Аня, - ну, и как он?

– Не понимаю, о чем ты, - я пыталась придать голосу непринуждённость, но лёгкий румянец выдавал меня с головой.

– А правда, что в ресторане были ещё и его родители?! – продолжала любопытствовать подруга.

За моей спиной прозвучал оглушительный звон. Обернувшись, я увидела двух девушек, которые с ненавистью смотрели на меня, у их ног лежали подносы, еда горкой лежала на старом линолеуме, чашкам не повезло больше

Стремительно отвернувшись, я встала и, подобрав вещи, направилась к выходу. Разговора не избежать, но я не хочу видеть убитых горем бывших дам местного ловеласа.

На нашей излюбленной лавочке в курилке я рассказала всю правду. Мол, познакомилась с родителями, и Макс попросил помочь. Девочки повздыхали, покрывая грязью охочих до богатства девушек, но, тем не менее, все трое выглядели смущенными. Наверно в их списке плюсов Максимилиана Савельева такой факт, как деньги, тоже имел место.

Я никогда не нуждалась в деньгах, получала все, что хотела, поэтому понять охоту за богатством не могла.

– Лиз, можно тебя на минутку? – прозвучало сзади.

Едрит твою налево, обойти нельзя? Или обязательно из-за спины появляться?

Мне не нужно было оборачиваться, я и так знала кто там. Этот голос я наверно уже никогда не забуду.

– Я занята.

– Лиза, это срочно!

Психанув, резко встала и выбросила в урну недокуренную сигарету. И чего пристал, мало что-ли того, что все теперь явно думают, что я его новая бейба, ещё и с привилегиями в виде родителей.

– Что? – спросила я, как только мы отошли на приличное расстояние от подруги.

– Ты чего злая такая?

– А что, я радоваться должна, когда все считают, будто я пополнила ряды твоих будущих бывших?!

Максим скривился от моих слов и как то сразу потерял запал, тем не менее, он произнес:

– Мне нужна твоя помощь.

– Что, опять? – я буквально озверела, а когда парень не ответил, мне и вовсе захотелось стукнуть этого болвана. – Да ты издеваешься?! Зачем?!!

– Ты понравилась родителям … И они предложили, а на самом деле приказали, чтобы завтра ты вместе с нами посетила оперу…

– Что? – тупо спросила я. Моментально охватившая меня злость схлынула, будто ее и не было.

– Ну, опера… завтра там ставится Шекспир, Ромео и Джульетта… - начал рассказывать парень.

А я его совсем не слышала. Я понравилась его родителям, на сердце стало теплее, это приятно… даже жаль, что Максу я безразлична, мы бы были прекрасной парой. От осознания своих мыслей мне хотелось побиться головой о стену общежития, мозг, але, встань ты там уже на место.

– Знаешь, ты ведь сказал, что в твоей семье не любят лжи и никогда не врут. Так что же сейчас делаешь ты?

– Это действительно важно для меня… - Максим стоял, понурив голову, возможно осознавая, что я вправе ему отказать. Но, глядя на него, мне виделся давний уже забытый образ мальчишки, такого же грустного и одинокого. Сердце предательски дрогнуло.

– Ладно, - вздохнула я, - только это в последний раз.

Парень изменился на глазах. Просияв, он протянул мне руку, сжатую в кулак.

– Держи.

На автомате подставив руку, я ощутила, как в нее упало что-то маленькое. Парень, улыбнувшись, ушел, а я ещё долго стояла и смотрела на ладонь, в которой лежал

В оперу меня собирали всей семьёй, мама укладывала мне волосы, а Олег давал наставления, чтобы облегчить мою жизнь. Вообще отчим любил ходить по таким местам, и самое главное, что он усвоил, – это умение «держать спину». Конечно, речь шла не об осанке, а о лице, которое не должно дрогнуть в различных ситуациях. Я слушала Олега, и у меня создавалось впечатление, что меня отправляют на войну, вот мама уже рисует боевой окрас. На выходе, когда мама убежала в комнату за любимым биноклем Олега, тот воспользовался ситуацией и, подойдя ко мне, тихим голосом сказал:

– Есть разговор, Лиза.

Мне было страшно смотреть в глаза отчима, за сотую доли секунды я поняла, что он знает. Молодой жене он видимо не сказал, в попытке поберечь мамино слабое сердце.

Мы с Максом ехали одни в машине, и большую часть времени я пыталась понять, что же сказать отчиму, как позорно не расплакаться и что мне за это будет?

– Макс… что там с Ярославом… - голос осип, как всегда это бывало, стоило мне заговорить о бывшем парне.

– Кроме проблем в компании его матери, мы с отцом попросили одного знакомого генерала разобраться в этой грязи. Уверен, младшему Архипову сейчас нелегко, если мать, конечно, не оправдывает своего сыночка, веря в его бредни. В общем, мы начали потихоньку шевелить улей.

Ассоциация с ульем вызвала в моей памяти отрывок из Винни Пуха. Детский мультик навсегда заставил запомнить - никогда не трогай пчел.

– У вас не будет проблем? – спросила я, поворачиваясь к парню.

– Это неважно, вряд ли Архиповы поймут сейчас, кто слил все их черные дела в налоговую и полицию. Уж сильно много майор накопал.

– Сколько… - спросила, понимая, что значат его слова.

– Тринадцать человек…

Кровь застыла в моих жилах, короткие волоски на руках встали дыбом от ужаса. Тринадцать человек, тринадцать гребанных изнасилований… Вопреки ужасу и отвращению, что я испытывала – я не заплакала. Видимо лимит слез пока исчерпан или же мое сознание, находящееся в шоке, просто ещё не осмыслило информацию.

Нужно ли говорить, что все время, проведенное в опере, я думала о Славе и его деяниях. Зачем он это делает… ради развлечения? Желание показать силу более слабому противнику? Или доказать что-то себе самому? Я не знала точного ответа на вопрос, так как в тот черный день я осознала, что совсем не знаю Ярослава Архипова.

Максим видимо понимал, что мои мысли витают где-то далеко от юной влюбленной парочки, и периодически он посматривал на меня, словно хотел быть готовым затушить начавшуюся истерику.

– Елизавета, сегодня пятница, и в этот день мы обычно собираемся семьёй перед камином и читаем вслух книги, - проговорил отец Максима, стоя возле своей машины, и помогая присесть своей жене, - вы не хотите составить нам компанию?

Я растерянно посмотрела на Макса, но тот видимо был так же удивлен словам родителя, что вообще перестал подавать признаков жизни, однако это не мешало ему сверлить отца пронзительным взглядом, поэтому выкручиваться пришлось самой.

– Игорь Игнатович, извините, мне неудобно прерывать ваши семейные традиции…