Чтение онлайн

Королева подошла к полке и вернула книгу на место.

— Что ж, давайте попробуем. И если мы не сможем убедить её, возможно, это удастся зверю.

Сказать, что принцесса Елена, которой было всего пять лет от роду, была избалованной, означало бы ничего не сказать. Во-первых, ребенок не желал слушать никого из нас по поводу пропавших детей. Не желала она слушать и о том, что придет жуткий зверь и утащит её с собой.

— Сказки, — пренебрежительно бросила принцесса. — Через мой дымоход не полезет никто, кроме Санта-Клауса, который принесет мне именно то, что

— Елена, — взмолилась Ее Величество. — Ты в серьезной опасности. Агенты здесь, чтобы защитить тебя, но ты должна делать то, что они велят.

— Если я в такой опасности, почему бы нам не уехать в Хэмптон? — дерзко парировала она.

— Неважно, куда вы отправитесь, принцесса. Зверь найдет вас, — предупредила я ребенка. Та обернулась и уставилась на меня, сморщив личико и изучая мой вид.

— Что у тебя с лицом? — спросила она.

— Елена! — прикрикнула королева Виктория. — Не смей грубить.

— Всё в порядке, — сказала я. — На меня напал оборотень. Он полоснул меня по лицу, и я едва не лишилась глаза.

Принцесса Елена фыркнула.

— Оборотень? Еще одна сказка? Жаль. Бьюсь об заклад, когда-то ты была хорошенькой.

— Довольно! — сурово прервала её королева Виктория. — Пора ложиться в постель.

Я прикусила щеку изнутри и промолчала. Принцесса была права. До того шрама я была симпатичной. До того шрама у меня хотя бы был шанс найти жениха. А теперь… Я не смела взглянуть на Эдвина. Как он мог всерьез интересоваться такой женщиной, как я? Было ясно, что Эдвин знает королеву лично. У них был общий наставник. Значит, он, по крайней мере в какой-то период жизни, жил во дворце. Был ли он сыном лорда? Я почти ничего не знала. Но я точно знала, что благородный мужчина вряд ли может появиться в обществе под руку с изуродованным агентом «Общества Красных Плащей», к тому же ниже его по рангу. Каким бы ни был тот несостоявшийся поцелуй, я внезапно порадовалась, что он не случился. Принцесса просто озвучила то, о чем думали все остальные. Как ни грубо это прозвучало, это было правдой. Черт, даже Львиное Сердце предпочел мне Брайони Пакстон. С чего я взяла, что у меня есть шанс с кем-то вроде Эдвина Хантера?

Агент Хантер подал мне знак, и мы вышли за дверь, пока королева пыталась уложить капризное дитя. Пока мы ждали, я слышала, как принцесса закатила истерику.

— Клемени, пожалуйста, не принимай близко к сердцу то, что…

— Будет лучше, если мы останемся поблизости сегодня ночью. Завтра первым делом приступим к работе. Как вы думаете, Ее Величество позволит нам задержаться? — сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему.

— Разумеется… Разумеется. Я попрошу её об этом.

— Очень хорошо. Я направлюсь в крыло для прислуги, узнаю насчет омелы. Королева Виктория права: если что и может отпугнуть фейри — Благородных, Неблагих или даже самых крошечных, — так это омела, — сказала я, развернулась и пошла прочь прежде, чем Эдвин успел добавить хоть слово.

Хорошо, что мы не поцеловались. Кажется, даже жестокость порой может быть милосердной. Резкие слова принцессы стали именно тем напоминанием, в котором я нуждалась.

Ее Величество была так добра, что позволила нам с Эдвином остаться в ту ночь во дворце. И вдвойне добра, распорядившись, чтобы горничная принесла мне подходящий пеньюар. Большую часть ночи я ворочалась с боку на бок, пытаясь думать о чем угодно, кроме того несостоявшегося поцелуя. Всё едва не случилось в пылу момента. Под лунным светом и мягким снегом само время, казалось, было пропитано магией, требующей поцелуя. Но момент был мимолетным. Конечно, Эдвин не вкладывал ничего серьезного в

Ведь так?

Так ведь?

Ох, разрази меня гром.

Должно быть, прошел уже час после полуночи, когда мне окончательно надоело бороться с бессонницей. Накинув красный бархатный халат и скользнув в мягкие туфли, я с распущенными длинными черными волосами, в которых белели седые пряди, направилась обратно в библиотеку. По пути меня перехватили человек шесть слуг, но мне удалось убедить их позволить мне идти своей дорогой. Мне нужно было подготовиться к завтрашнему дню, а в постели, вздыхая о неудавшемся поцелуе, дел не сделаешь.

К моему удивлению, Эдвин уже был в библиотеке. Перед ним лежала раскрытая поэма, и он что-то зарисовывал и записывал в свой журнал. На столе перед ним громоздилось еще несколько книг.

— О, — пробормотала я, замерев в дверном проеме и выставив перед собой чадящую лампу.

Эдвин поднялся.

— Клемени, — тихо сказал он, пересекая комнату мне навстречу. — Мне тоже не спалось. Ваша лампа коптит, — добавил он, забирая её из моих рук и убавляя пламя. — Идемте. Я кое-что вам покажу. Заходил принц Альберт, мы выпили по бокалу бренди, и он рассказал мне о легендах о Крампусе в его родной стране. Там этот зверь хорошо известен, и дети всегда ведут себя достаточно прилично, чтобы не навлекать на себя его гнев. Смотрите здесь.

Эдвин пододвинул ко мне пару книг и сел. Я опустилась на стул рядом с ним. Книги были на немецком, которого я не знала, но гравюры говорили сами за себя. Страницы пестрели изображениями Крампуса, который порол непослушных детей или заталкивал их в свою корзину.

— Как в Германии защищаются от него?

— Поощряют хорошее поведение, в основном. По правде говоря, в материальном мире зверя там не видели уже много лет.

— Значит, их метод работает. В Лондоне же чаша весов между добродетелью и пороком перевесила. Это и открыло портал.

Эдвин кивнул.

— Я верю, что мы сможем заманить зверя в ловушку. Мы должны выманить его, используя принцессу в качестве приманки. Мы начертим пентакль, описанный в поэме, прямо под ковром перед камином. Это скует его на месте.

— А омела?

— Мы используем стальные цепи, чтобы связать его, и гирлянду из омелы, чтобы закрепить чары.

— Тогда нам стоит начать плести гирлянду.

— Не нужно. Ее Величество уже распорядилась об этом.

— Это… удивительно.

— Ее Величество весьма сведуща в друидических преданиях.

— Откуда?

— Когда мы были детьми, у нас был наставник, состоявший в «Простаках». Мы получили весьма специфическое образование.

— Вы… вы учились вместе с Ее Величеством?

— Я был товарищем по играм в её детстве. Мой отец был баронетом, атташе её матери.

— О, — только и смогла выдавить я.

Чудесно. Эдвин был не только моим начальником в агентстве, но и моим «превосходительством» по жизни. Он был не просто ведущим агентом Эдвином Хантером — он был сэром Эдвином Хантером. О чем я только думала? Я была никем, пустотой. Единственный титул, который у меня был — Красная Шапочка. Черт, я даже не знала, кто мои родители. Не было ни единого шанса, что он действительно заинтересуется мной. Это невозможно.

— Завтра мы подготовим комнату принцессы. Вы правы, её переезд не поможет. Но принц Альберт распорядился выставить за дверью целый отряд стражи. Грубая сила, если всё остальное не сработает, станет нашей последней линией обороны. Виктория останется в комнате с нами.

— Это мудро? Она ведь, в конце концов, наша королева, — сказала я, пытаясь отвлечься от эмоциональной лавины, готовой накрыть меня с головой.

— Елена — её дочь. Какой бы несносной она ни была, матери любят своих детей. И часто случается, что чем хуже ведет себя ребенок, тем сильнее родитель втайне любит его за это.