Чтение онлайн

– Ух. – Протяжный выдох Юркиного гранатомета, и через три секунды взрыв в цепи наступающих, и еще один, и еще. Ответные выстрелы.

– Смена позиции. – Прыжок в соседнюю квартиру, в дверь на лестницу и вверх на пятый этаж. Юрка и Руслан пыхтят сзади. За спиной крошатся бетонные стены. От прямого попадания снаряда «саушки» с грохотом рушатся плиты торца здания. Черт, там же пятерка Куюмова!

– Ильдар! – взываю на бегу я. – Обстановку!

Миную площадку четвертого этажа, слыша тяжелое в наушнике дыхание своего нажавшего кнопку тангенты

– Костян… – Пауза, и мне ничего не надо больше объяснять. Все ясно без слов.

– Раненые есть? – продолжая выпытывать, намечаю цель и накрываю одним-единственным выстрелом. Боевик заваливается на дорогу и остается лежать в неподвижности. Юрка хватает выстрелы и, поспешно целясь, отправляет их к противнику. Бьет по площадям, разлет убойных осколков в сорок метров позволяет надеяться на поражение. Боеприпасов хватает, пока экономить не к чему. Главное, продержаться и набить гадов как можно больше.

Здание вздрагивает от попаданий снарядов. Боеприпасов боевички тоже не жалеют.

– Скворцов ранен, – наконец-то докладывает Ильдар, и я облегченно перевожу дух, но только на одну секунду, в следующую хочется выматериться – Куюмов сообщает подробности: – Отрыв ног, большая кровопотеря.

«Блин, как же все неудачно» – следовало бы отдать команду на эвакуацию раненого, но это значит вывести из боя еще двух-трех бойцов. «Леня, дотерпи. Дотерпи, Леня!» – мысленная мольба и безжалостный приказ по рации:

– Ильдар, работаем. Работаем! – Сам, продолжая говорить, добиваю магазин и тут же ухожу к пролому в соседнюю комнату, утягивая за собой вошедшего в раж Васенкова. Руслан успел смыться чуть раньше. Шлеп, шлеп, шлеп – бьются о стену пули. Гранатометный выстрел, влетев в окно, пролетев за спины, взорвался в коридоре. Ларин осел на пол. Сидит, зажав ладонями уши, значит, жить будет.

– Командир, у меня трое двухсотых, – узнаю голос командира Грома, – четверо трехсотых. Требуется помощь. Прием.

– Сейчас будет, – заверяю я и начинаю спешно взывать к только что пришедшему нам на подмогу батальону Клокова. Сожалеть о погибших нет времени.

– Рубеж-1– Старому, Рубеж– Старому, прием.

– На приеме. – Бас майора СОБРа Ивана Клокова ни с чьим другим не спутаешь.

– Срочно перебрось один взвод в район двадцать второго дома, свяжись с Громом, пусть встречает.

– Принято. Отправляю.

С Громом разобрались. Надо срочно узнать, что творится на других участках.

– Старый – Пророку. Доложить обстановку. Прием.

– Пророк – Старому, веду бой. – К чему лишние слова? А то я не знаю, чем он сейчас занимается.

– Обстановку! – требую, и мой автомат вздрагивает короткой очередью.

– Нормально. – Слышу, как Илья матерится и его оружие захлебывается выстрелами. – Трошин убит. – Слышно, как тяжело дышит Илья. – Двое раненых.

Черт, еще один убитый! О потерях противника он не докладывает, а я и не требую. К чему? Надо перебить всех, и точка.

– Принял, работай. Ден, доклад.

– Потерь нет, работаем. – Коротко, без подробностей. Подробности потом… в мемуарах.

– Добро. – У маневренной группы лейтенанта Анапенко задача типа попроще: ударил, отошел, отошел, ударил. Держит со всеми связь, работает самостоятельно.

– Рубеж-2 – Старому, доложите обстановку. Прием. Молчание в эфире, за время которого мы успеваем перебраться в другое помещение. – Рубеж-2, доложите обстановку! – Взгляд за окно.

– Юра, видишь?! – Из-за деревьев неосторожно высунулась прятавшаяся в частном секторе коробочка БТРа. – Дави ее!

– А… блина! – заругался Васенков, спешно заряжая оружие. Гранатомет рявкнул, граната ударила по броне и, срикошетив, взорвалась в воздухе. БТР качнулся и пополз в кусты.

– У… сссука! – взвыл Юрка, и мы едва успели смыться от ответного приветствия. По броне врезали из соседнего окна. Есть! Бобик сдох.

– У нас большие потери, – наконец-то прохрипел в наушниках Минохин – командир изначально приданного нам батальона ополченцев. – Нас прижали, не продержусь. Разрешите отход.

«Отход? Оставить второй, самый хорошо оборудованный рубеж обороны? Отойти ему – значит, придется отойти всем, но рано, еще рано!»

– Какого хрена молчал? Отход не разрешаю. Оставите позиции – расстреляю всех! Так и передай. Десять минут, продержитесь десять минут. Помощь придет. Как понял?

– Будем держаться. – Голос тихий, но скорее злой, чем усталый. Это хорошо. Злость помогает.

– Рубеж-1, все слышал? Две роты к Минохину, бегом! – командую и продолжаю взывать дальше: – Ден, до ополченцев Минохина за пять минут доберешься?

Секундная пауза, я почему-то представил, как Анапенко смотрит на часы.

– Должен.

– Тогда живо туда, продержишься до подхода людей Клокова, и сразу отход. Работаешь по своей первоначальной задаче. Понял? Прием.

– Так точно. Подъем, «слоняры»! – Денис не отпустил кнопку тангенты, и мне было слышно, как он начал отдавать команды.

– Язычник – Старому, Язычник – Старому, у меня три пятерочки, жду указаний. Прием.

Язычник – позывной пока не вступавшей в бой группы старшего лейтенанта Маркова и находившейся в резерве, как говорится, на самый край.

– Хорошо, жди дальше.

– Да сколько же можно? – Маркову, в самую заваруху находившемуся в отпуске и подоспевшему лишь к «шапочному разбору», видимо, не терпелось нюхнуть пороху. Дурак. Порох обычно пахнет внутренностями. Бойцы у него необстрелянные…

– Жди. Навоюешься.

– Командир, у Алебастра все тип-топ, – доложился капитан Никитин, – потери среди личного состава в пределах…

В каких именно пределах, ни он, ни я уточнять не стали. Справляются – и хорошо.

Пока я болтал по радиостанции, связываясь с участками обороны, боевики подобрались почти вплотную к зданию.