Мутная вода
Шрифт:
— И вам действительно удалось? — Округлил глаза Филонов.
— Конечно. — Кивнул Калаш. — Но, как в итоге оказалось, заслуги генерала в том не было. Группа состояла из 10 человек. И то Петренко причитал, что нас слишком много. Я, Воронин, полковник, один сотрудник НИИ, двое бойцов «Долга, нагруженных аппаратурой, пара «вольных» сталкеров, напросившихся в рейд за обещание нам помочь, и двое доверенных ребят Бесалова. Бес любит всё контролировать и никому не доверяет, что, в общем-то, справедливо. Правда, потом оказалось, что «соглядатаи», приставленный нашим «бизнес-партнёром», оказались совсем не теми, за кого себя выдавали. Но об этом чуть позже, — нахмурился бизнесмен. — Не буду грузить тебя подробностями, как мы пробирались по городу… Но нам повезло. «Фанатики» словно массово вымерли. Ни души вокруг. Как следует порадоваться такой удаче мы
— Чую поясницей, что дело было не в Выбросе, ведь так? — Вздёрнул бровь Депутат.
— Слушай дальше. — Нагнал тумана Калашников. — Всерьёз опасаясь за свою жизнь, мы рванули к ближайшему укрытию, а именно к ЧАЭС. Ибо коллекторы рядом со стадионом оказались залитыми цементом. Фанатики основательно подготовились как следует держать оборону. Подвалы побольше наглухо закрыли кирпичной кладкой, где могли — двери заварили. Этот странный факт приметил Петренко ещё по дороге к стадиону. Фанатики славно потрудились, стараясь оставить незваных гостей без защиты. То и дело по городу мы натыкались на растяжки, хотя ни одного бойца в поле зрения не попадалось.
В районе станции радиационный фон заметно вырос, но деваться было некуда. До Выброса оставались считанные минуты. Уши характерно заложило противным свистом. Небо над головой из синего превратилось в серо-багровое. Набрякшие, низкие облака, казалось, вот-вот обрушатся на голову. Панический страх… Даже не так… абсолютный, животный ужас гнал меня, куда глаза глядят. Я метался, как загнанный зверь, не разбирая дороги, впадая в какой-то ажиатированный ступор. А это в Зоне — мгновенная смерть. Спасибо Петренко, что вовремя врезал мне по щеке, не давая погрязнуть в пучине паники. "Приди в сознание!" — донеслось до меня сквозь раскаты грома. Он сильно дернул меня за руку, потянув на себя и со всей дури отвесил звонкую оплеуху. Щека мгновенно загорелась огнём, возвращая мне некоторую ясность мысли. А потом мы бежали, из последних сил, надеясь отыскать заветный люк, ведущий в подземные тоннели станции. Даже страх перед «фанатиками», затаившимися внутри был не в пример слабее ужаса — умереть в страшных муках, плавясь заживо и превращаясь зомби.
— Хорошо, что меня там не было, — нетерпеливо сглотнул Филонов, отхлёбывая остывший кофе.
— Мысленно я приготовился к смерти, но Воронин, уже в полубреду, все же отыскал вход в подвалы. Забурившись внутрь и надёжно задраив крышку, мы как переспелый виноград посыпались на пол с невысокой лестницы и ползком поспешили вниз, к следующему, внутреннему люку, пытаясь забраться как можно глубже, спасаясь от отголосков гремевшего вовсю Выброса. От давящей, всепоглощающей боли в висках я потерял сознание. Попеременно отрубаясь и снова приходя в себя, в свете тусклых ламп я видел корчащихся на бетонном полу членов группы. Ученого бурно рвало, Петренко свернулся калачиком в углу, подтянув колени поближе к подбородку. Воронин привалился к лестнице и немигающим взором смотрел в никуда. Из носа генерала тонкой струйкой сочилась кровь. Ещё пара сотрясающих ударов стихии, и я окончательно отрубился. Первым в сознание пришёл Петренко и поспешил разбудить нас с генералом. Учёный, иссини-серый, жадно глотал воду из фляги, попутно утирая рвоту со своего новёхонького комбеза. «Долговцы», устроившись в дальнем углу, кололи друг другу какие-то стимуляторы. Ребята Беса, раскрасневшиеся от накатившей вдруг духоты, о чём-то переговаривались с «вольными». Но слов я не разобрал — в уши как будто набили вату. Подавив рвотный позыв, я перевернулся со спины на бок и полежал так ещё немного, обождав, пока окружающая реальность не перестала вращаться со страшной силой. Пытаясь подняться на ноги, я потерпел неудачу. И, кое-как усевшись, потянулся к рюкзаку за флягой лимонного энергетика.
Глава 50: Вход в ЧАЭС (рассказ Депутата)
— Едрить твою в корень… Ну и молотилка, — вяло выругался Стэн и ползком перебазировался поближе к Калашникову, зажимая обильно кровоточащий нос. — Наплескаешь мне своей гадости? — Он почти с надеждой заглянул в его флягу, и Калаш не смог отказать страждущему.
— Ты что, впервые под Выбросом? — С нескрываемым удивлением спросил Петренко, протягивая Воронину «Ибупрофен». — Только новичка нам в группе не хватало.
— Так
близко к ЧАЭС — впервые, — прохрипел сталкер и залпом осушил складной стаканчик. Скривив лицо от аскомы, он выдохнул и занюхал грязным рукавом, будто пил чистейший спирт, а не лимонную газировку. — Ну и дрянь. Как вы это хлебаете?— Лучше химоза, чем рвота, — покачал головой Калаш, потягивая мелкими глотками энергетик из фляги.
Утерев рукавом кровавые сопли, Стэн блаженно закрыл глаза и привалился к холодной опоре лестницы.
— Надо бы двигаться, пока третья волна не накрыла. — Прошептал Петренко. — Отсиживаться тут дальше опасно. Выброс вблизи станции ощущается куда мощнее, чем где-либо в Зоне. Первая — ударная волна — прошла. Радиоактивный всплеск в самом разгаре… На очереди пси-шторм. Если не забуримся глубже, можем и не пережить эту вакханалию.
— Минут десять у нас есть. Пока трясёт, по лестнице шагать опасно. — Бледный Воронин попытался вытащить из «разгрузки» КПК, но быстро бросил эту затею, махнув рукой. — Слишком сильная вибрация. Все поставили ПДА в режим «вне сети»? Звук вырубили?
— Да, ладно, генерал. Что вы с нами, как с зеленью? — Прогудел высокий, бородатый сталкер в костюме «вольных».
— Отлично, — кивнул Воронин и попытался подняться на ноги. Дрожь земной тверди постепенно сходила на «нет». Убежище ещё слегка покачивало, но толчки аномальной энергии стали заметно слабее.
Калашников надел рюкзак, приготовившись к переходу. Стэн, всё ещё хлюпая носом, безуспешно пытался зажать кровящую ноздрю. Научный сотрудник, сидящий с ним рядом окинул его взглядом, полным сочувствия:
— Мне тоже с Выбросами не везёт. Говорят, слабые сосуды. Держи, — и он протянул Стэну маленький, пластмассовый пузырёк. — Это сосудосуживающий препарат. Всегда ношу его с собой в Зону. Обычные капли от насморка, а кровь останавливают лучше любой перекиси. Причём, в любой ране. Технически, перекись вообще почти бесполезна в вопросах остановки капиллярной крови. Её главная задача — в очистке раневой полости от белковых соединений — крови, гноя, лимфы и прочего — за счет вспенивания оного… Но не будем углубляться.
— Спасибо, Сёма. Ты — настоящий друг. — Удивлённо улыбнулся сталкер.
— Капай, и погнали, некогда расшаркиваться, — скомандовал Петренко. — Третья волна на подходе. Лично меня уже неслабо потряхивает. — Зябко передёрнув плечами он аккуратно заглянул в люк, ведущий в глубины ЧАЭС. — Тишина. Свет есть. Противника не вижу. Станция, натурально вымерла. Раньше сюда мы и носа бы не сунули, не схлопотав пулю промеж глаз… Не к добру всё это…
— Думаю, дело в Выбросе. — Прогудел Шмель — полноватый, высокий «долговец» в чёрной бандане. — Тут и фон должен быть неслабым. Но вот в чём фишка. Свою «дозу» мы словили лишь на подходе к станции. А сейчас счётчик помалкивает.
— Самое время сделать замеры внутри станции, раз проходы свободны. — Глаза Сёмы загорелись азартным огоньком. — Фанатики сейчас, небось, качаются болванчиками вокруг своего «божка». И ничего не замечают. Один умный дядька из наших вообще предположил, что если Монолит и существует, то он служит как бы гигантским аккумулятором, понимаете? Сначала впитывает в себя энергию или как-то генерирует её, а во время Выброса отдаёт её Зоне или что-то вроде того. Питает её флору и фауну, преобразует их во что-то более совершенное. Позволяет Зоне захватывать новые рубежи, расширяя границы. Это совсем в двух словах. Но если теория верна, то «монолитовцы» сейчас базируются в самом центре ЧАЭС. Подключились к своей «розетке» и напитываются от неё до следующего Выброса. — Усмехнулся Сёма и мечтательно закатил глаза. — Эх, бросить бы там аппаратуру и замерить показатели во время Выброса…
— А, была — не была. — Задумчиво ответил Воронин. — Раз уж мы здесь… К тому же последние показания с ПДА наших ребят пришли именно от этой грешной станции. Только давай решим на берегу, — он внимательно посмотрел на ошалевшего от собственной удачи Сёму и протянул ему длинную, узкую ладонь в защитной перчатке. — На этом наш долг перед НИИ исполнен. Больше мы ничем вам не обязаны. Работаем исключительно по контракту. Передай это вашему директору, когда будешь отчитываться за экспериментальную деятельность. Он нас проспонсировал, когда-то, оказав посильную помощь в становлении группировки, но мы не рабы и даже не наёмники. Лично моя благодарность не знает границ, но подписывать своих ребят на провальные рейды я больше не стану. — Сёма нехотя кивнул, но руку генералу всё же пожал, в знак согласия с его условиями.