Мутная вода
Шрифт:
"Провесив" болтами путь до конца коридора, Эд предложил нам последовать за ним:
— Справа по стене расположилась мощная "Плешь", так что аккуратнее, если не планируете оглохнуть часа на три. Видишь, — обратился он ко мне, как к новичку, — проводку вдоль потолка слегка покорёжило, светильники вырубились. И больше ничего, никаких подозрительных признаков. Мало ли отчего древняя проводка пришла в негодность, ведь правда?.. Но дьявол кроется в мелочах, как известно. Не смотря на обрыв цепи, дальние лампы все же горят… И если прислушаться, заметишь едва различимый писк, будто сотни комаров звенят над водой пасмурным летним утром. Вообще, полное название аномалии — "Комариная плешь". Когда в неё попадаешь, в голову и конечности разом врезаются сотни
— Да уж, оживился Домра. Надо мной как-то по "зелёнке" прикольнулись "деды". Кинули артефакт в "Плешь" — ума хватило… Благо, не особо мощную, и на том «спасибо». А потом позвали меня, как ни в чём не бывало: мол, "смотри, какие штуки в Зоне буквально по ногами валяются". Минут пятнадцать я думал, что стал инвалидом. А когда стало отпускать, казалось, что в ушах океан плещется. — Он улыбнулся воспоминаниям, подмигнув расплывшемуся в глупой улыбке Карасю. — Подрались мы тогда знатно. И всей компанией угодили на "губу". Там, собственно и подружились, за 10 суток.
Перехватив мой взгляд, высокий "долговец" пояснил:
— Да-да… Именно я был тем "дедушкой" — приколистом. Дурной, молодой, заводила. Не ведал, что творил. Тогда я воспринимал Зону как вызов. Но в итоге, дезертировал из Вооружённых сил, и кстати намного раньше Домры, как ты верно догадался. А он остался в Чернобыле-7 и даже умудрился сделать карьеру. Я же, после первого убийственного рейда с научниками, навсегда уяснил, что наш полкан — гнида. Отправлял ребят на смерть пачками. К исходу второго года службы мы просто взвыли… Штаб строго-настрого приказывал бороться с незаконным сталкерством вместо того, чтобы вербовать, привлекая "незаконный элемент" к полезному делу. Даже с "Долгом" командование успело повздорить… Но хуже всего были полевые выходы в Зону. Если бы не Фанат, гнили бы мои косточки под кустом… Но это уже совсем другая история.
Проверив детектором подозрительную дверь, Эд осторожно толкнул её ногой. Мощный луч его фонаря ударил в непроглядную тьму помещения.
— Там лестница. На нижние уровни.
— Чисто, заходим. — Шепнул прикрывавший Эда Фанат, устремляясь в темноту. — Слева, у перил притаился трамплин, видите? Мелкую крошку вверх подкидывает. Слабенький. Но о потолок приложит чувствительно. Так что, бдим, не расслабляемся.
— Ну, с Богом, — выдохнул полковник, снимая с предохранителя оружие.
***
Лестничный пролёт сразу мне не понравился. На уровне глубоко подсознательном, с первых секунд. Странный холодок прошёл между лопаток, пронзая позвонки. Ледяная струйка пота сползла вниз, к пояснице, неприятно при этом пощекотав кожу.
«Там, внизу смерть», — кричало моё нутро, бушуя и сопротивляясь, не давая занести ногу над ближней ступенькой.
Будто подслушав мои мысли, Эд жестом остановил Карася, бросившего болт на лестничный пролёт, уходящий в желтоватую полутьму подземелья.
— Не надо. Замри. — Съёжился проводник, будто ожидал удара по макушке.
«Долговец» мгновенно застыл, как изваяние — отменная дисциплина группировки дала о себе знать. Казалось, он даже затаил дыхание, ожидая, как минимум, грома и молнии, способной его испепелить.
Круто уходящий вниз лестничный марш ничем не отличался от сотен своих собратьев. Немного потрёпанные ступени, разбитые сквозняками и временем… Почему же тогда он вызывает такой животный ужас?
Детектор аномалий молчал, как убитый. Проводник же напряжённо всматривался в полутьму, пытаясь разглядеть хоть что-то… А может, почувствовать?
Присмотревшись, я отметил тонкие, темные всполохи, переходящие в дымные завихрения на самой дальней от нас, последней ступени. Она вела к широкой лестничной площадке с одной-единственной распахнутой настежь металлической дверью. Едва различимая в тусклом фонаря, черноватая
дымка закручивалась в спирали и расползалась по полу. Постоянно двигаясь, отталкивалась от стен, чтобы вернуться к точке своего первоначального пребывания. Создавая зыбкие волны, эта подвижная, парообразная тьма, кружилась и вздыбливалась, как живой организм. Подобно осьминогу, взмахивая щупальцами, казалось, она пыталась дотянуться до нас, но все не решалась…Перила, граничащие со ступенькой, объела густая ржа почти апельсинового цвета. Эд пристрастно осмотрел стены и потолок, а потом развернулся к группе:
— Итак, дорогу нам перекрыла «Тихая смерть». Ещё не настоявшаяся, молодая, но уже достаточно опасная. Костюмы не помогут. Похоже, снова тупик. — Он устало развёл руками, стягивая с плеч огромный рюкзак. — Перил не касаемся, иначе аномалия может сработать. И тогда «пишите письма». Болты не кидаем. Стараемся не делать резких движений. Не ровен час, эти дымные щупальца заполонят пространство, поползут по стенам и потолку. Смерть от аномалии — долгая и мучительная. Тут даже Доктор помочь не сумеет. Сначала накатывает дикая апатия и слабость, как от долгой болезни. Потом лицо и тело покрывают прободные язвы. А через день-другой плоть просто разваливается, сползая с костей. При этом человек остаётся в полном сознании, до самого конца. Боль, говорят, просто адская… Аномалия способна разрядиться при попадания в неё живого организма и даже дать редкий артефакт — «Гнилоцвет», заживляющий любые раны за несколько минут. Но шанс мал, поэтому, даже если желающие пожертвовать собой и найдутся, оно того не стоит, — грустно улыбнулся проводник. — Предлагаю переждать в подземелье Выброс и просто повернуть назад. Плохо конечно, возвращаться в Зоне тем же путём, но вариантов не густо… А точнее, их вообще нет.
— А как же Калашников? — Строго спросил полковник. — Ты забыл, в чём суть нашей вылазки? Не успеем перехватить его до Выброса, считай, провалили задание.
— Можно разыскать любого мутанта, пристрелить и закинуть в аномалию, — предложил Бочка, но Эд сразу отмёл его вариант.
— Организм должен быть живым. Не трупом, не зомби. — Ответил он. — И достаточно большим, чтобы аномалия сработала. Тушкан или крыса не подойдут. Как и я, впрочем, или Финик… — Ухмыльнулся Эд. — Калибр не тот.
— Мммда, — протянул Петренко, — В подземелье зверья нет. И даже если мы найдём кого-то, подходящего по размеру, то вряд ли сможем с ним справиться, не убив.
— Наш сегодняшний поход — это живая иллюстрация к понятию «невезение», — вздохнул Домра.
— А я, кажется, знаю, как можно поступить… — Мут привычным жестом вытянул указательный палец вверх, грозя им в пустоту. Уставившись на меня немигающим взглядом, он расплылся в улыбке, как сумасшедший. — Выворачивай рюкзак, Грач.
— Не понял. — Возмутился я. — Что за «гопстоп» среди бела дня? Или в наших рядах буйным цветом расцветает дедовщина? — Не понимая, что от меня хотят, я всё же стянул свой баул на землю, не торопясь открыл его, и тут же мой взор наткнулся на контейнер с новым артефактом. — Блин… Ну точно, ёлки… «Ручка». — Мут, итак перегруженный полезным снаряжением, отдал мне её на хранение, и все мы благополучно забыли о находке в круговерти последних событий.
— Вот именно, — удовлетворённо кивнул Мут, обернувшись на полковника. — Рискнём?
Тот нехотя выудил контейнер из моего рюкзака и повертел его в руках, словно примеряясь, с какой стороны за него взяться, и стоит ли вообще:
— Как думаешь, бродяга, все ли двери в Зоне стоит открывать? Я считаю, он больше опасен, чем полезен. Во всяком случае, пока его не изучили.
— Наверху — гон. Близится Выброс. — Подал голос Бесо. — Если Калаш уйдёт, сами знаете… — Он покосился на притихших «свободовцев» и многозначительно промолчал. — Ничего хорошего не жди. Он ждал этого дня два года. Неспроста. Соратников в свои планы не посвящал. Но даже тех крох информации, что до нас дошли, достаточно, чтобы рвануть когти со всех ног и тряхнуть Калашникова, пока он не наворотил «дел».