Мунсайд
Шрифт:
– Жалко?
– Ну, она красивая, была за чертой, познала большой мир, испугалась, вернулась в Мунсайд. В глубокой депрессии, панические атаки каждый час. А Каспий… ну, с ним она забывается, надеюсь, понятно, каким способом?
– Ага, понятно. – Я стала выкладывать на ленту кассы продукты. Кассир, двадцатилетний прыщавый пацан, мертвый уже лет десять, с мутными и выцветшими глазами.
– Блин, – ругнулась Хейзер, – даже не знаю, стоит ли тебе это говорить.
– Да говори уже.
– Ну… Каспий слишком долго с ней, полгода точно. Я часто забираю
– И?
– О Ив, ну пораскинь мозгами. Ты знаешь, как инкубы вообще устроены? Как они питаются?
– Да это я уже поняла!
– Он ее истощает, – не выдержала Хейзер, – постоянно ею «питается». Так много не каждый человек может выдержать…
Кассир ткнул пальцем в табло. Я стала рыться в карманах.
– Он ее убивает?
Хейзер молчала.
Даже когда Уоррен узнал, что его девушка и его лучший друг – выходцы из ведьминской семьи, шарма их самому обыкновенному и заурядному дому это не прибавило. Ингредиенты для зелий Селена хранила в пластиковых контейнерах вместе с салатами и ланчами. На книжной полке была парочка каких-то старых книг, а большинство было давно оцифровано и сохранено на компьютере.
– Так удобнее, – оправдывалась она, показывая сканы каких-то пентаграмм. – Все можно легко найти.
Уоррена это вводило в уныние.
В этот раз произошла неловкая сцена, ставшая уже привычной для дома Хиллсов. Проходя мимо, Томас по привычке заглянул в дверной проем спальни Селены. Уоррен надевал футболку с выражением отвращения. Уоррен никогда не отличался красивой фигурой, но сейчас его тело стало хрупким и костлявым.
Они встретились взглядами, Уоррен поджал губы и опустил взгляд, стыдясь собственного тела. Томас несмело зашел в комнату. Он слышал, как минуту назад визжала Селена.
– Все нормально? – спросил Томас, но услышал крик сестры из ванной напротив.
– Он меня укусил! До крови прямо!
Уоррен хотел перевести все в шутку, но Томас не по-доброму нахмурился.
– Я захотел разнообразия…
– Пожалуйста, это же моя сестра, – с тяжелым вдохом Томас рухнул на кровать, потом брезгливо пересел на стул. – Я никогда к этому не привыкну.
Это уже была традиция. Не стоило говорить, как Томас относился к тому, что его лучший друг встречается с его сестрой. Но он повторял это из раза в раз, вызывая слабый отблеск веселья.
Уоррен по привычке ухмыльнулся.
– Я давно хотел поговорить… Ты не обижен на Селену, что основные силы достались ей?
Томас фыркнул.
– Мне бы с моими «дарами» справиться. А так я даже рад, что все досталось ей. Такое обычно с близнецами и бывает: редко когда способности распределяются равномерно.
– Никаких новых видений?
Томас отвел взгляд и обнял себя за плечи.
– Не те, которые хотел бы озвучить. – Он уставился на Уоррена, словно новое видение таилось в нем. – Какие-то можно изменить, другие – нет. В твоем случае все… безнадежно.
Он мог бы подобрать
другое слово, но предпочел рубить с плеча. Уоррен выпрямился, лицо его ожесточилось, будто за несколько секунд он повзрослел.– Так ты знаешь?
Томас кивнул. Его лицо казалось каменным и неживым. Но внутри Томаса все рушилось. Он лишь мысленно считал секунды, когда сможет не смотреть на своего друга.
– Скоро и Лавстейн поймет.
Уоррен взвыл, падая на кровать и пряча лицо в подушки.
– Не знаю, как сделать это…
Селена застыла в дверях, схватившись за дверной косяк. На мочке ее уха красовался пластырь, глаза были красными. Уоррен повернулся на бок и приподнялся на локтях.
– Вестфилды покинули город, – только и прошептала она.
– Что? – хором спросили Томас и Уоррен.
– Почему? – не понимал Уоррен. – С какой стати им покидать город? Ведь их способности исчезнут?
– Варрон говорил что-то? Он должен был тебе сказать.
Селена показала свой телефон.
– Он написал, что у Мунсайда нет шансов, что Лавстейн все провалит и лучше бежать отсюда, пока не поздно. Он сказал мне, что я могу уехать к нему, если захочу…
– Но ты же не уедешь? – с робкой мальчишеской надеждой спросил Уоррен.
Селена мотнула головой.
– Ивейн справится. Мы ей поможем. Все будет нормально, и Мунсайд снова оживет. – Он протянул к ней руку, обвил пальцами запястье и потянул на себя. Селена присела на самый край кровати. – Мы уже поняли мотив тех, кто оставляет надписи, догадываемся, как вернуть Кави память. Все скоро закончится. Главное – чтобы Ивейн и Кави пожали друг другу руки в ее совершеннолетие. Да и верховные демоны помогут…
– Если помогут, – со злостью сказала Селена. – Ты представляешь, какая тут конкуренция? Какой-то ифрит занял верховное место. Бабушка рассказывала, что они всегда его недолюбливали, как и Лавстейнов.
– Недолюбливать можно кого угодно, но на них все держится.
– Ходили слухи… Я как-то намекнула об этом Лавстейн, но она так испугалась, что даже расспрашивать не стала. Слухи о том, что демоны хотят создать контракт с новым человеком или, еще хуже, заключить власть внутри одного существа. Вроде как маги-вуду делают ставки на Субботу… Конечно, на кого еще. – Уоррен, кажется, ее уже не слушал.
– Раз все держится не на союзе человека и демона… черт… черт! – Он подскочил на месте. – Я же знал, что с ним что-то не так.
Томас перевел на него вопросительный взгляд.
– С кем что-то не так?
– С Каспием! – Уоррен подобрал свою куртку. – Он единственный полукровка: наполовину инкуб, наполовину человек. Хотя говорилось, что у суккубов не может быть потомства.
Селена открыла рот от удивления.
– Думаешь, он за всем этим стоит и будет следующим Лавстейном? Он всего лишь инкуб!
– Ничего не говорится о том, – Уоррен стал собираться, – какого ранга должен быть демон. Так-то ифриты будут послабее того же Асмодея или нашего директора, но он все равно демон! Он приходил ко мне, угрожал…