Моя женщина
Шрифт:
Птичке только исполнилось двадцать четыре. Молодая, неопытная, она пришла в организацию сразу после университета и за неимением других мест, была представлена ко двору женского кабинета.
Вера взяла ее под свое крыло и последние полгода медленно и терпеливо обучала премудростям бухгалтерской профессии.
– Ну, помните, как в сериале «Во все тяжкие»? – женщины переглянулись и Марина продолжила, забросив густые темные волосы за плечо. – Ну, там учитель химии создал новый мет и с помощью бывшего ученика стал продавать, деньги пошли рекой, потом об этом узнала мафия…
– Блииин, молчи! Что я сейчас вспомнила! – Зоя перебила
Вера только покачала головой. Сериал про то, как учитель торгует метамфетамином, да еще и сваренным собственноручно, куда катится мир? А ведь Марина не намного старше ее сыновей. Если это крутой сериал, то что же смотрят они?
– Я вам сейчас такое расскажу, вы с ума сойдете, – Зоя сделала глоток энергетической смеси и улыбнулась. Судя по выражению ее лица, история обещала быть горячей. – Я вчера тоже новый сериал смотреть начала. Как называется не помню, но вся соль не в этом, – она бросила короткий взгляд на Марину и понизила голос. – Затравка такая. Две пары, дружат уже сто лет. И вот, на каком-то там юбилее совместной жизни, мужья заявляют женам, что они уже давно любят друг друга и собираются жить вместе! – Зоя засмеялась, а у Веры все поплыло перед глазами. – Жены в шоке, а голубцы под ручку и из кадра вон.
– Не поняла, – перебила Марина. – А сериал-то о чем?
– Так вот о том, как сложилась жизнь этих женщин. Ну, с второстепенными флэшбеками.
– Вот это поворот! – Марина зажала рот рукой и захихикала. Вера слушала и не слышала их. – И что они? Прям все напоказ?
– Да я только одну серию посмотрела. Еще под впечатлением, представляешь, такой трюк? Дорогая, познакомься, это Эдик, и я его люблю! – теперь настала Зоина очередь смеяться.
– Фу, Зой, ну ты как всегда! У меня даже аппетит пропал! – Лена махнула рукой, запивая досаду соком, а Вера не могла пошевелиться.
Смех, колкие замечания, гадкие шуточки – каждое слово электрическим разрядом било по нервам. Аппетит пропал, отложив ложку в сторону, она коснулась переносицы.
– Вер, ты в порядке? Не заболела? – Лена дотронулась до ее руки и Вере пришлось сделать над собой усилие, чтобы не нагрубить.
– Нормально, голова только болит.
– Это все твои переработки. Отпросись у Палыча, отлежись полдня, а то сляжешь, как мы без тебя будем год закрывать?
– Нет, я нормально, чай возьму и пройдет, – Вера встала и вышла из-за стола.
Признаться в том, что она не хочет возвращаться в пустую квартиру, Вера не могла даже себе.
Так прошла неделя, за ней другая.
Вера вставала на работу, писала отчеты и сводила ведомости, задерживаясь до поздна. Когда кто-то из женского кабинета упрекал ее, отмахивалась нежеланием стоять в пробках.
Домой возвращалась глубоко под вечер, перекусывала перед телевизором и ложилась спать. Почти каждый день она спускалась и поднималась пешком, даже если лифт работал. Странно, но физически активное тело было меньше расположено к пространным размышлениям.
Вера концентрировалась на простых движениях, подмечая все мелочи. Как ставит носок на ступеньку, как берет в руки поручень, как толкает дверь плечом. Как дышит и холодный воздух опаляет разгоряченные долгим спуском легкие.
Она больше не носила домой тяжелые пакеты с едой. Кормить троих мужчин, конечно, тяжело, но, по большей части, приятно. Когда сыновья уехали
жить в общежитие при училище, она стала готовить на двоих.Хотя, чего греха таить, Костя нередко стоял у плиты, а ей отправлял смс с перечнем продуктов и деньги на карту. Так что Вере оставалось лишь заполнять холодильник и наслаждаться блюдами, приготовленными мужем.
Костя любил возиться на кухне, а уставшая Вера больше всего не любила спорить и без ропота уступала ему чисто женскую территорию. Сейчас эти воспоминания будили в ней едкую улыбку.
Оставшись одна, Вера совсем перестала готовить. Просто не чувствовала потребности себя чем-то баловать. Она отваривала картошку, макароны с сосисками, ела, чтобы утолить голод, но не более. Ей казалось скучным тратить время на кулинарные подвиги, которые все равно никто не оценит.
А времени у Веры теперь было предостаточно. И она совершенно не представляла, что с ним делать.
Вера вспоминала себя во время первых двух лет после рождения детей. Как она мечтала о тихом, уединенном месте, где не будет никого. Где можно поставить жизнь на паузу и просто выдохнуть, закрыв в тишине глаза. Дочитать начатую книгу, спокойно принять ванну или сходить на кулинарный мастер-класс. Когда-то Веру мама научила вязать, но мальчишки были таким любознательными и шустрыми, что она побоялась связываться со спицами.
Паша и Вова звонили ей каждую неделю. Вера болтала с ними непринужденно, спрашивала о жизни в училище, хвалила за учебу, давала наставления и, конечно, как и любая мать, очень скучала. На все вопросы мальчишек про свою жизнь отвечала уклончиво. Во время таких разговоров, Костя либо был на дежурстве, либо купался, либо ушел в магазин за продуктами.
Вера врала без особого желания, сжимая трубку побелевшей от напряжения рукой, но делала это виртуозно. В конце концов, она перестала бояться звонков от сыновей и даже, иногда, сама им набирала перед вечерним отбоем. Знать, что у них все хорошо, было для нее так же необходимо, как дышать.
Как и обещал, Костя забрал свои вещи, когда она была на работе, оставив зеркальный шкаф в спальне наполовину пустым, но не тронул ничего из совместно нажитого, кроме бритвы и машинки для стрижки, которуя она подарила ему на Новый год.
В тот вечер Вера долго плакала, не в силах смириться с тем, что все-таки осталась одна. Иллюзий по поводу того, что женщина за сорок может найти себе мужчину, она не питала.
Вера ужинала, когда зазвонил телефон.
– Спишь? – спросила Надя и Вера заложила телефон между плечом и ухом.
– Нет, привет.
– Костя там не подслушивает? – Вера скривила губы.
– Нет, что случилось?
– Да так, была сегодня у Палны. Миома не подтвердилась.
– Ну, так это же хорошо, – Вера улыбнулась, наливая чай. – Какие еще новости?
– Ну, кроме того, что сегодня моя жизнь закончилась, больше никаких.
– Не поняла…
– Отстрелялась баба Надя.
– В смысле «острелялась»? – Вера, озадаченная, присела за стол.
– Что в смысле, Вер? – Надя вспыхнула. Она была старше почти на двенадцать лет и никогда не отличалась большим терпением. – Климакс мне Пална поставила, понимаешь? Пришел, зараза, когда не ждали!
Вера непроизвольно прыснула.
– Так, вроде пора уже.
– Спасибо, умеешь поддержать! – но Вера смеялась и никак не могла остановиться. – Подожди, скоро будешь на моем месте… – не унималась Надя.