Чтение онлайн

— Ясно. Мы не можем выпустить эту книгу из рук.

— Не одну только книгу, милая. Самого Роланда тоже. Лучше всего вообще никому его не показывать.

— Невозможно запретить юноше выезжать из крепости. Да и Родерик этого не потерпит. С его стремлением к справедливости!

— Ну, выезжать он сможет. Впоследствии. Но не один. Всегда вместе с вооруженной стражей. А чтобы ему не пришло в голову совершить геройский побег, надо, чтобы ему тут было хорошо. Лучше, чем в любом другом месте! Так что твоя «случайность» была весьма кстати... Как всегда.

— Ну, пожалуйста, не

насмешничай!..

Воркование любящих супругов прервалось топотом и лязгом железа.

Вернулись рыцари. Четыре скакуна нервно трясли удилами.

Они были перепачканы кровью...

Храпели лошади, нервно поматывали головами, пытаясь стряхнуть отвратительно пахнущие пятна, еще влажные, со своих бабок, шей и носов.

Сэр Конрад следил, как соскакивают с коней рыцари, похлопывают животных по напряженным холкам, стараясь скрыть нездоровое и неприятное возбуждение.

Бледнее всех было лицо Родерика. Тот сидел прямо на своей Мун, одеревеневшие ноги не двигались в стременах, а в руках его шевелилось чье-то незнакомое тело. Живое. Кажется, женское.

Другое тело придерживал на седле флегматичный рыцарь Куно. Он осторожно опустил его на руки подскочившим оруженосцам, потом сам покинул седло и успокаивающе погладил возбужденного жеребца.

— Старик жив. Милорд. Без сознания. Отнести в дом. Пожалуйста. Удар по голове. — Доблестный Лихтенвальд выговаривал фразы еще более кратко, чем обычно.

Возглас ужаса донесся из окна второго этажа. Там что-то замелькало и через полминуты на пороге дома показалась женщина с закрытым лицом. Леонсия поспешила к ней, остановила, обняла за плечи.

Граф Конрад Арден заставил свой голос звучать как можно более хладнокровно:

— Сэр Родерик, позвольте мне помочь даме. Давай, сынок, еслит ты отпустишь руки, я приму ее и поставлю на землю.

Мальчик медленно подчинился, и было видно, как изо всех сил он старается не дрожать. От отпустил закутанную в шаль женщину и сам спрыгнул с седла. На нем не было видно крови, но шкуру Мун в двух-трех местах «украшали» свежие пятна.

— Все в порядке, сынок, — граф, удерживая испуганную незнакомку, другой рукой прижал с себе Родерика. — Ты не ранен?

— Нет, отец, со мной ничего не случилось, — сумел тот ответить, явно приходя в себя. — Но эта леди...

— Пожалуйста, представь ее твоей матери. И проводи в ее покои. — Граф указал на крыльцо, где, перепуганная и забывшая этикет, ожидала своего сына леди Темелин.

Мальчик постарался вернуть себе самообладание. Он повернулся, взял за руку гостью и повел в дом. Туда же несли полумертвого мужчину, графиня шла следом. А Темелин молча обняла Родерика и прижала к себе. Они были одного роста. Потом увлекла его и чужую девушку на верхнюю половину.

Оруженосцы спешно уводили коней. Один за другим, сохраняя подчеркнутое молчание, скрылись в своей казарме возвратившиеся из своего первого разъезда воины Ардена. Командир Торин последовал за своим лордом в его новый кабинет.

— Итак, у нас гости, — начал разговор граф Арден. — Рассказывай.

— Мы побывали в деревне. Довольно бедное селение. Дворов десятка три или четыре. Церкви нет. Развалины. Каменных домов нет.

Только в корчме одна стена из камня, а остальные деревянные.

— Не удивляйся. Строят в основном из дерева, а камень нужен для очагов. Да и дорог он. Но — продолжай?

— Довольно приличное заведение — если сравнить с крестьянскими хижинами. Крыша соломенная, стены кое-где с дырами, но внутри почти чисто. Явно убирают. И столы, лавки есть.

— А хозяин?

— На вид человек как человек. Испугался, конечно, когда мы в его двор въехали, но ничего, приветствовал, помог лошадей разместить, воду принес.

— Вино нашел?

— Нашел. Правда, пиво, а не вино. Непривычно, но пить можно.

— Был кто-нибудь, кроме вас?

— Были. Человек пять. Местные. Мы их угостили тоже.

— И заплатили?

— Два золотых, как было велено. Бедный корчмарь обалдел. Но я ему так и сказал, что это подарок от нового лорда. Что граф Арден изволит выразить свою благосклонность и просит угостить добрых подданных за его счет. Он обещал купить вина, чтобы в следущий раз подать благородным господам...

— А по деревне проехали? Как насчет всяких безобразий?

— Какие там безобразия. Наш грозный вид, верно, перепугал бедняг до онемения. Даже детишки попрятались. Боятся тут люди. Крепко.

— Это понятно. Если уж в каторгу загоняли кого попало... Да как раз самых умелых и знающих. Но про мельницу уже знают?

— Знают. И молоть начали. Перед нашим приходом сам корчмарь привез первую муку. Но испечь не успел. Он еще что-то говорил, мол, господин Бейн разрешил ему смолоть один мешок еще перед графским зерном, это вы так распорядились?

— Это Джарвис сам догадался. Интересно, хватит у этого человека совести разделить хлеб между селянами?

— Может, и хватит, — пожал Торин плечами. — Он мне показался не особенно жадным. Я слышал, он тех местных приглашал зайти позже и привести других.

— Этого я ожидал. Должен же он поделиться впечатлениями. Эта корчма в деревне — единственное сборное место. Особенно если нет церкви. Кстати, ты видел его жену?

— Дочь нашего хитреца Джона? Видел. Мельком. Баба что надо. Как ростом, так и лицом. Как ни странно, похожа больше на мужа, чем на отца.

— И так бывает.

Несколько секунд оба молчали. Потом граф приказал:

— Продолжай.

Спокойное выражение лица начальника стражи сменилось хмурым.

— Мы выехали, чтобы обойти деревню кругом. Дорога на запад ведет в лес, который находится в полумиле от последнего дома. Это тракт на Ноттингем. Я решил проверить его хотя бы на расстояние часа езды на лошади.

— Дорога достаточно широка, чтобы две повозки разминулись. Но не вырублены кусты на обочинах, что мешает обзору и создает опасность нападения. Кроме того, в некоторых местах там глубокие рытвины, для повозок почти непроходимые.

— Минут через двадцать мы услышали шум. Ржали лошади, кричали люди. Мы двинулись быстрее. В четверти мили за поворотом увидели нападение. Поломанная телега, лошадь бьется в агонии. Разбойники грабили двух людей. Благодаря раненой лошади удалось подойти быстро и скрытно. Преступники уничтожены все до одного.