Моя Крепость
Шрифт:
— А вот и Мун! Посмотри, Роланд, что за прелесть! — прервал его мысли неугомонный сын нового лорда.
В ответ раздалось приветственное ржание.
Роланд посмотрел. Кобыла и впрямь была на загляденье — ростом с боевого коня, тонконогая, сильная и на вид прекрасно ухоженная. Она нетерпеливо потянулась к своему молодому хозяину и получила угощение — соленую корку хлеба.
— Ей уже два года! А когда она обогнала всех в табуне, еще года не было. Ни один жеребец ее не догнал! И никто не мог на нее сесть, только я, и то, если приносил хлеб с солью, — продолжая весело болтать, Родерик ухватил скребок и принялся сноровисто расчесывать гладкую, густую черную
У меня тоже была такая, хотел уже сказать он, но смолчал. Была, да, что говорить, не совсем такая. Конюх Пак сам, по секрету от лорда, выделил двенадцатилетнему господину кобылку — не видную, не дорогую, но все-таки лошадь. А о таком коне ему только мечтать... Он сжал губы и молча стоял перед стойлом Мун. Еще посмотрим, у кого будут лучшие кони!
— Она дочь Ворона! — оживленно продолжал Родерик, несмотря на его молчание, и махнул щеткой куда-то в сторону. Переведя взгляд туда, Роланд заметил очень крупного вороного жеребца с длинной пушистой гривой, которую в этот момент чесал конюх. Вороной не стоял смирно, а нервно помахивал головой, топал копытами.
— Это он отца ждет, — объяснил Родерик. — Он и мне позволяет себя чистить, и Тому тоже, и Маркусу, но каждое утро ждет, когда придет мой отец.
— Он придет сюда? — Роланд так удивился, что позабыл о своих обидах. Неужели граф придет чистить коня!
Он пришел.
Роланд увидал его неожиданно, уже когда тот шел по проходу между стойлами, а работающие люди приветственно кланялись, не выпуская из рук скребков и лопат. Лорд поспешил к своему Ворону, кивнул парню, что чесал гриву, и взял у него щетку. Боевой скакун тут же успокоился, замер под хозяйской рукой и всей мордой выразил удовольствие.
Сэр Конрад не мог стоять долго у своего Ворона. Привычно и почти машинально он двигал скребком, другой рукой гладил гриву любимца, но думал о другом.
Он тоже видел это множество лошадей, и подсчитывал, сколько корма им нужно на один раз, и сколько людей для ухода, и где их выгуливать, а куда деть навоз, ежедневно вываливаемый из конюшни... Проблема. Проблема номер — который? Он про себя усмехнулся. Вот так, оставляй престол сыну, плыви себе за тридевять земель, получи в подарок целое графство... и решай те же проблемы. Земля. Люди. Животные. Церковь... Что еще? Дом, пища, вода... Есть ли на земле место, где этих проблем нет? Власть! Власть — это, в основном, проблемы. И отнюдь не последняя из них стоит вон там, рядом с его тринадцатилетним сыном.
Он издалека кивнул не сводящему с него глаз Роланду и сумел даже ласково улыбнуться. Этот долговязый подросток не похож на своих сверстников, что сейчас крутятся вокруг и ухаживают за лошадьми. Его кожа намного светлей, ребра видны даже сквозь рубаху.
Он провел целый год в подземелье — а до того долго сидел взаперти в замке. Его юность — если она была — закончилась год назад. А перед тем, семь лет с безумным или равнодушным отцом. Чему он учился? Сколько успел узнать до того, как был забыт и брошен на произвол слуг и милость кухарок? Какие мечты роятся под его насупленными бровями? Сирота, пленник, раб... Сколько таких прошло через мои руки, а судьба все подкидывает мне новых. Нет, сказал он себе, это Бог испытывает меня! Ну что ж, да будет воля Его...
— Ваша Милость, — услышал он за своей спиной, в последний раз огладил пышную гриву: — Будь здоров, Ворон! Не скучай!
— Доброе утро, Том, — повернулся он к ожидающему
конюшему.— Доброе утро, милорд, — поклонился тот. — Будут ли приказания?
— Не притворяйся, мастер Дерек, говори прямо. Я же вижу, у тебя есть что сказать.
Они покинули стойло, пошли к выходу — граф впереди, Дерек на полшага сзади, точно по этикету.
Вообще-то Том Дерек не переставал удивлять Конрада с того дня, как в Афинах пришел наниматься на его корабль — конским лекарем. Он, знаете ли, прослышал, что господа везут коней в Англию, а так как он есть опытный лекарь и лошадник, так не возьмут ли его с собой...
До сих под неизвестно, что именно он узнал о хозяевах богатого каравана, но сразу же выяснилось, что у лошадей он свой человек и, кроме лошадей, ничем не интересуется.
Том Дерек стойко берег свои тайны, и лишь потом, мало-помалу, по крайней нужде стал выказывать удивительные способности: лечить если не наложением рук, то каким-то особым поглаживанием, а то и укалыванием (у него было сокровище — золотые иглы!); собирать разные травы в течение коротких стоянок... И легко успокаивать бешеных, застоявшихся на корабле скакунов. Если бы не Том Дерек, половина животных не доплыла бы до Англии. Но что теперь с ними со всеми делать?
— Много лошадей, Том, — сказал лорд Арден, оказавшить снаружи.
— Да, милорд. Сто четыре, считая и пони леди Хайдегерд.
— Пони леди Хайдегерд, как же! Ты и ее приволок? — фыркнул Конрад. Эту маленькую лошадку его дочери подарил герцог Танкред, провожая после стоянки в его порту. Старому другу, владетельному Танкреду казалось, что девочка еще так мала! Впрочем, между тринадцатью и пятнадцатью они все меняются неузнаваемо, и теперешнюю взрослую барышню герцог совсем не знал.
— Милорд, осмелюсь заметить, что лошадей слишком много. — продолжал главный конюший. Хотя помещение просторное, но...
— Нам просто столько не нужно. Не так ли, Том?
— Совершенно верно, милорд. Я так думаю.
— И ты прав. Где Торин и Джарвис? Надо поговорить с ними.
— Они здесь, милорд.
Дерек коротко поклонился в правую сторону. В самом деле, оба доверенных человека ждали только его знака.
— Что скажешь, Торин?
— Милорд, тридцать боевых скакунов для нас необходимы. Эта земля нова для всех, ее нужно объехать и изучить... А потом устроить разъезды. Я не могу ни одного рыцаря оставить без лошади, да и оруженосцы должны быть верхами на случай, если понядобятся конные латники.
— Джарвис?
— Хотелось бы оставить достаточно для одной большой и двух малых повозок. Понадобится, я полагаю, возить не одни только кухонные припасы, но и лес, дрова, может быть, камни... И еще нужны пристяжные для кареты.
— Десять упряжных животных тебе достаточно?
— Да, милорд.
— Так и сделаем. Дерек, остальных продать, — решил Конрад. — Оставим только боевых рыцарских, десять самых лучших для нужд хозяйства — ты сам выберешь, мастер Бейн — и личных верховых коней для меня, Родерика и дам. Ну, может, еще двух-трех в запас, лучше всего кобыл. Мало ли что.
Так что начинай выбраковку. У тебя не больше недели, торопись, я не имею понятия, где тут ярмарки и когда. Наверное, скоро, ведь уже осень, урожай собран.
Коневод поклонился и отошел. Но дворецкий все же остался. Понимая, что еще не все сказано, Конрад знаком пригласил его c собой в дом. После визита в конюшню надо было умыться.
— Прошу милорда пройти на кухню, — предложил Джарвис, и Конрад не стал спорить. В том чулане, где вчера мылась посуда, ждал слуга Маркус с его одеждой.