Моя единственная
Шрифт:
Глава первая
Шон
— С меня хватит! — Девни хихикнула, прикрыв рот рукой.
Мы провели последние четыре часа в ее сарае, смеялись, пили, говорили о жизни… Я и забыл, как мне нравится быть с ней.
— Еще один стаканчик, — прошу я.
— Нет. Завтра мне нужно встретиться с Оливером.
Я закатываю глаза. Не понимаю, какого черта она в нем нашла. Он полная противоположность тому типу парней, который ей нужен. Девни сильная и непокорная, но у нее есть много слабостей, которые она не позволяет людям видеть. Например, она хочет сделать всех вокруг счастливыми, даже ценой своих собственных желаний.
Он. Милый.
Ей не нужен милый. Ей нужен кто-то, кто будет соперничать с ней, кто пробудит в ней искру и огонь. Давным-давно он бушевал внутри нее. Я не думал, что есть шанс погасить его, но потом, около девяти лет назад, он погас.
Я не знаю, почему и что произошло, но она изменилась.
Никто не остается прежним, я это знаю. Черт, я и близко не похож на того человека, каким был до аварии, изменившей мою жизнь, но у Девни нет какой-то темной тайны. Она рассказывает мне все, а я утаиваю эту единственную историю. А вот Оливер не знает ее секретов.
— Как поживает наш милый друг Оливер?
Я как раз на грани того, чтобы быть настолько пьяным, чтобы не обращать внимания на то, что веду себя как придурок. Обычно я маскирую это. Чувства, которые будоражат, удается сдержать, но сегодня мне просто все равно.
— Он собирается сделать предложение.
Я поднимаю глаза и смотрю в ее кофейного цвета радужку, ненавидя слова, сорвавшиеся с губ, которые я мечтал поцеловать. Она не может выйти за него замуж. Не тогда, когда… не тогда, когда ложь, которую мы говорили друг другу все это время, стоит, между нами. Я должен остановить это.
— Дев…
— Это хорошо. Он… он очень хорошо ко мне относится, Шон. Оливер будет заботиться обо мне, будет здесь, и он не будет давить на меня. Ты должен быть счастлив и не смотреть на меня так.
— Как?
Она заправляет прядь каштановых волос за ухо и пожимает плечами.
— Как будто я только что ударила тебя по лицу. Знаешь, ты выглядел так в тот день, когда Дебби Сью пыталась тебя поцеловать.
— Ну, Дебби Сью также поцеловала двух моих братьев.
— У нее была миссия — поразить братьев Эрроувуд.
Мы оба смеемся.
— Да, была.
Девни отодвигается, откидывает голову на спинку дивана и наклоняет свое тело ко мне.
— Она ничем не отличается от тех девушек, с которыми ты сейчас общаешься. Как их называют? Домашние шлюшки?
Я закатываю глаза.
— Ты понятия не имеешь, что я ищу.
— Точно. О-о-о… — Девни с улыбкой поднимает голову…
— Точно, их называют летучими крысами! Или, может быть, заклинательницами членов? — она постукивает себя по подбородку. — Шлюхи для выбивания страйков? Любительницы домашних игр?
— Золотоискательницы? Это весело, — я называю ей одно из многих имен, которые придумали для девушек, желающих поиметь игрока в мяч.
— Не так весело, как мне. И что значит «я понятия не имею, что ты ищешь»?
Она не догадывается, что я не из тех парней, которые пытаются поднять свой средний балл благодаря женщинам, которые не… не являются ею. Девни — та девушка, которую я продолжаю искать, хотя она прямо передо мной. Мои братья ругают меня, и они правы, но мы никогда не сможем быть вместе. Не из-за обещания остаться холостяком и никогда не жениться. Дело в том, что я никогда не смогу жениться на Девни. Она не сможет смириться с тем, что меня никогда не будет здесь. Я слишком много путешествую, слишком много тренируюсь, много работаю,
потому что, если я не буду… меня просто уволят.Единственная мечта, которая у меня была — играть в мяч. Я справлялся с издевательствами отца, болью от потери матери и постоянным беспокойством за своих братьев, потому что у меня всегда был бейсбол. Я не мог отказаться от него. Ни ради кого. А Девни я был бы нужен. Она не может любить наполовину, а моя жизнь именно такова. Я женат на игре, а она была бы моей любовницей.
— Ничего, не обращай внимания, — говорю я и беру пиво.
Я не могу идти с ней по этому пути. В моей жизни и так было достаточно крушений, а эта дружба стоит того, чтобы пойти по другой дороге.
— Нет, я хочу знать.
— Я не думаю, что ты хочешь.
Она толкает меня в грудь.
— Да, скажи мне.
Мои губы раздвигаются, и слова замирают. Если я их произнесу, их уже не вернуть. Я беру ее стакан, снова наполняю его и протягиваю ей обратно.
— Просто выпей еще, и мы сможем вернуться к высмеиванию моих братьев или поговорить о том, почему ты все еще живешь в Шугарлоуф, хотя мечтала уехать.
Обычно на этом все и заканчивается. Нас связывало стремление к большему. Девни собиралась стать архитектором, и я редко видел ее без карандаша и блокнота, в котором она рисовала здания, дома и любые другие сооружения. Потом, когда она вернулась из колледжа, все это прекратилось.
— Шон, — хнычет она, — я уже так пьяна. Оливер ненавидит, когда я пью, потому что я становлюсь слишком непредсказуемой. Ему нравится, что я всегда веду себя хорошо, что я всегда правильная, и ему никогда не приходится беспокоиться обо мне.
Я смеюсь.
— Тогда Оливер тебя не знает.
— Оливер знает, кто я теперь.
— Хорошо, что я знаю, кто на самом деле ты в душе.
Мы оба поднимаем бокалы, звеня ими, и пьем.
— Я так пожалею об этом утром, — жалуется Девни, откидывая голову назад.
Не так сильно, как я.
— Ну, расскажи мне об Оливере и его планах по поводу предложения, — возвращаю я разговор в нужное мне русло.
Ее глаза встречаются с моими, и она пожимает плечами.
— Я не знаю, что сказать, кроме того, что он упомянул, что нам пора двигаться дальше. Он любит меня, и мне с ним хорошо. Он из тех постоянных парней, понимаете?
— Звучит как залог идеального брака.
— Даже не думай. Я не сужу о твоих отношениях — ну, не то, чтобы они у тебя были.
Я ухмыляюсь.
— Чертовски верно.
Девни закатывает глаза и вздыхает.
— Не играй со мной в это дерьмо, Шон Эрроувуд. Я знаю тебя лучше. Ты хочешь жену и детей. И всегда хотел. Проблема в том, что ты глупый.
— Глупый?
Она кивает.
— Да. Г — Л–У — П–Ы — Й. И тупой.
— Это одно и то же.
— Нужен лишний знак препинания в конце.
Боже, я люблю ту ее сторону, которая умна, бесстрашна и расслаблена. Она такая только со мной. Или, по крайней мере, мне хочется так думать. Последние десять лет были тяжелыми для нашей дружбы. Мы оба уехали в колледж, я — играть в бейсбол, она — учиться. Мы виделись в перерывах, но после аварии, изменившей траекторию моей жизни, я остался в Мэне, и мы редко виделись. Однако, когда у меня была серия игр в Нью-Йорке, Девни приезжала. Если я был в Филадельфии, она находила способ встретиться со мной, и несколько раз я прилетал к ней в Тампу. Теперь, правда, я буду находиться рядом с ней гораздо чаще, и я знаю, что эти чувства не исчезнут, а станут еще сильнее. Да, похоже, я действительно глуп.