Мой замок
Шрифт:
– Но что, если дама оскорблена? – нахмурился он, прогнав улыбку. – Разве не долг рыцаря отомстить за ее честь?
– Да при чем тут моя честь! – раздраженно воскликнула леди Хайд. – Мало ли что я могу чувствовать. Пусть даже я завидую этой... Фриде. Ну, вызовете вы Торина. Отец не позволяет устраивать дуэлей в замке, да и не пойдете же вы друг на друга с мечами! Устроите потасовку на кулаках, навесите ему синяков... – она хихикнула. – И что, это поможет?
– Сэр Торин – рыцарь. Я могу потребовать от него верности вам, если он будет побежден в схватке.
– А если – нет? – выгнула бровь Хайди. – Если вдруг он окажется сильнее? Тогда что, верность не обязательна?
Леди Хайд смотрела ему в глаза со всей строгостью пятнадцати лет. И Роланд ощутил вдруг полнейшее нежелание вызывать своего командира на честный бой. Дай бог славной леди Эльфриде счастья, теплого ложа и долгих ночей под звездами...
После этого разговора Хайди так и не смогла заснуть. Обида на чересчур неотразимого Торина почему-то ее не беспокоила. Но Роланд! Он готов сразиться с признанным героем, чтобы отомстить за ее честь!
Леди Хайд слабо себе представляла, что за «честь» имеется в виду, но идея друга ей чем-то нравилась. Как он сказал: мечта каждой девицы... Она прикрыла глаза и стала воображать: широкое поле турнира, какое она видела в гостях у Танкреда Отрантского. Она – и еще множество прекрасных девушек под яркими балдахинами. Великолепные рыцари в ослепительных панцирях и разукрашенных шлемах, их щиты светят самыми гордыми гербами, разодетые глашатаи выкрикивают славные имена... Грохот столкновений, кто-то выпадет из седла, кто-то ранен... Жаль, конечно... Прелестные головки иных девиц опускаются грустно, очи их щедро роняют слезы... Но вот, лучший из всех, приближается победитель! На нем сверкающие доспехи, на конце копья – венок из свежих цветов, лично сплетенный королевской дочерью! Он подъехал к ее шатру. Он опускает копье... венок падает на ее колени! Она – дама его сердца! Она – королева праздника!
...Играют фанфары. Король с королевой кланяются избраннице героя. Принцесса прячет разочарованное лицо... Милая, не печалься! Твой рыцарь сегодня проиграл, но завтра опять будет турнир, ему улыбнется счастье и ты получишь еще лучший венок!.. Хайди представила себе, как она утешает заплаканную принцессу, а рядом, в двух шагах, стоит тот, кто заслужил славу и озарил даму ее лучами. Он молод, не старше восемнадцати лет, русоволос, тонок в кости, но с твердыми мускулами под белой кожей...
Она опомнилась и, по своему обыкновению, хихикнула. Белую кожу Роланда она видела во время его занятий на плацу, а на турнире он, разумеется, будет укрыт прочной сталью. Если когда-либо вообще попадет на турнир! Леди Хайд хорошо помнила, как ее отец хмуро отчитывал своего друга Танкреда за пристрастие к подобным кровавым зрелищам. Когда они гостили в Отранто, некоторые рыцари из отряда бывшего египетского султана просили разрешения поучаствовать в рыцарской забаве, но он отказал. Наотрез! И заявил, что нарушение его запрета будет считать изменой. И Торин с Робером де Рош-Мор не рискнули выйти на турнир, хотя, по мнению многих, им светила победа. И тогда ей, Хайди, определенно достался бы венок королевы дня. Торин бы ее одарил так же, как Роланд Арден.
Так от кого же она хочет получить венок?..
Дочь графа Ардена грезила в весеннюю ночь, как любая девушка на земле. Она крутилась, куталась в теплое одеяло и через минуту бросала его в сторону, ощутив горячую волну в теле. Наконец, вскочила с ложа и подошла к узкому окну.
Темно. Глубокий овраг за толстой стеной. Вдалеке – деревня, и если бы не ночь, на горизонте можно было бы различить зубья
крыш. Но до рассвета так далеко......А что это за огонек? С такого расстояния даже костер не был бы виден. А там светится, определенно светится! И как ярко!
Внезапно с левой стороны вспыхнул еще более яркий отблеск. Там трепетал высокий огонь, и юная леди с испугом отпрянула от окна. Это же сигнальный огонь на скале с каменоломней, поняла она, значит, там что-то случилось!..
Дом и двор наполнились шумом. Простучали по коридору сапоги часового. Громкое ржание слышалось даже сквозь стены. Тревога!..
...Тревога!!!
Роланд выскочил из своей спальни, на ходу натягивая камзол, вслед за юрким и быстроногим Родериком и даже не взглянул в сторону женской половины, где у перил галереи стояла прекрасная леди Хайд в ночной рубашке. Из своих покоев поспешно выбежал и сам граф. Его уже ждал огромный нетерпеливый Ворон, едва удерживаемый за узду, а также двадцать пять рыцарей и оруженосцев верхами.
– Пожар в Баттеридже! – доложил ему взволнованный командир стражи. – На скале знак, что Гарет уже пошел! Открыть ворота, вперед!
– Стой! – осадил его сэр Конрад. – Часовых оставить! Родерик, Эстер, Эльфрида – сойти с коней, вы остаетесь. Роланд... – от помедлил, глядя в возбужденные глаза юноши, и махнул рукой: – Роланд с нами. Ворота немедленно закрыть, мост поднять! Караулу на воротах – глаз не смыкать, назад не оглядываться.
Несколько человек торопливо спешились. Обе девушки вместе с графским сыном заняли ответственный пост у подъемного моста.
– Вперед!
Прогрохотали бревна, проскрипели цепи. Не оглядываясь, галопом отряд мчался к единственному проходу через ущелье: старому мостику перед каменоломней. Скакавший первым Торин лихорадочно прикидывал: кладка узкая, ехать верхом только по одному. Но старые столбы давно ненадежны, если шесть рыцарей въедут одновременно, кто знает, может и обрушиться...
– Слушать меня! Перед мостом задержаться, въезжать по одному, когда впереди идущий будет на середине! – прокричал он на скаку.
Они были уже возле каменной горы. Высоко на ее вершине пылал костер, и чья-то прихрамывающая фигура встретила их у входа в пещеру.
– Они побежали, ваша милость! Все побежали! Туда! – прохрипел простуженный бас. Это был один из рабов-каменотесов. На взгляд, больше никого здесь не осталось.
– За мной! – Торин первым погнал Заката на мостик, не тратя время. Переход занял несколько драгоценных минут, но поломка моста могла стоить гораздо дороже. Товарищи нагнали его уже у околицы.
Там шел бой. При пляшущем свете пожара мелькали фигуры, ржали лошади, слышались грубые выкрики и грохот рукопашного сражения. На окраине деревни какой-то конный отряд схлестнулся с пешей ратью, как показалось Роланду, и обе стороны дрались одинаково ожесточнно.
Его взгляд неожиданно выделил в суматохе высокий силуэт Гарета с длинным мечом, который умело отбивался от двух наседавших конных противников. Вот один из коней вздыбился и свалил всадника, но другой усидел и замахнулся боевым топором!..
Роланд пришпорил Колоса и оказался так близко к чужаку, что мог дотянуться до него руками. Обнажить меч он не успел, зато схватился за какие-то ремни на плече врага с топором и изо всех сил дернул на себя. Не ожидавший нападения, тот смазал удар, и клинок Гарета ткнул его в горло. Роланд в оцепенении проводил взглядом падающее тело и едва увернулся от брызнувшей темной струи...
– Спасибо, – совершенно спокойно сказал ему Гарет и ударил мечом по голове сбитого с коня врага прежде, чем тот успел замахнуться.