Мой строптивый малыш
Шрифт:
Он заглянул ей в глаза, склонился…
Губы Эмили раскрылись навстречу его губам. Теперь она уже ничего не боялась и отдавалась ему целиком, каждым взглядом, каждым прикосновением говоря: я твоя, я люблю тебя, ты мне нужен. Ее тело будто таяло у него в руках. Она льнула к нему все теснее, все крепче, вся превратившись в пламя, зажженное близостью его разгоряченного тела.
Тони оторвался от ее губ и хрипло прошептал:
Странно. Все сразу же догадались, как я к тебе отношусь. Все, кроме тебя.
Я думала, ты играешь! И ты так ловко вовлек меня в авантюру
Помолвка была не фиктивная.
Повтори, что ты сказал?
Тони намотал на палец прядь волос возлюбленной и уставился на нее как зачарованный.
Помолвка была не фиктивная, а очень даже настоящая. Когда ты надела на палец мое кольцо, я твердо решил, что оно там и останется. Во всяком случае, я намерен был постараться, чтобы осталось. — Он отвел глаза, пряча улыбку. — Боюсь, любовь моя, ты стала жертвой коварных козней.
— Ты хочешь сказать, что все это время?..
Ну да. Я знал, что женюсь на тебе. Причем задолго до того, как ты упала в обморок на съемках. Правда, после трех лет непрерывных сражений и битв я уже начал отчаиваться и подумывать об отступлении. Но потом, уже в больнице, ты каждый раз принималась ворочаться и кричать во сне, стоило мне выйти из палаты. Только я мог тебя успокоить. Пусть ты сама себе в этом не признавалась, но в глубине души ты доверяла мне, я был тебе нужен.
Не верится даже, что ты меня любишь так долго, — прошептала Эмми.
И даже дольше. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Как сейчас помню: очередная премьера, очередной нудный вечер. Все те же люди, все те же пустопорожние разговоры. Скучно донельзя. — Он усмехнулся. — И тут — словно вспышка молнии. Словно сцена из плохой мелодрамы: толпа расступилась, и я увидел тебя… Ты стояла неподвижно, такая спокойная, безразличная к шуму и блеску, ко всем знаменитостям, которые тебя окружали. Богиня из моих снов. Красивая и безмятежная.
Эмили слушала как завороженная. Сердце бешено колотилось в груди.
Казалось, само время остановилось. А потом толпа снова сомкнулась и скрыла тебя из виду. Как я разозлился на всех этих людей, которые нас разделили… Потом я увидел тебя опять. Стоявший рядом актер сказал что-то такое, что ужасно тебя рассердило. И ты вся вспыхнула. Как огонь. Глаза загорелись. Взгляд метал молнии. Твое лицо ожило. Ты лучезарно ему улыбнулась и что-то промолвила. Слов пять-шесть. Не больше.
Теперь Эмили тоже вспомнила. Тот актер трещал без умолку часа полтора, не меньше, небрежно пересыпая свою болтовню именами знаменитостей и бородатыми анекдотами. Под конец ей это так надоело, что Эмили высказала ему все, что она думает о нем. Причем в непарламентских выражениях.
Я еще ни разу не видел, — продолжал Тони с улыбкой, — чтобы мужик ретировался с такой поспешностью. Он буквально испарился на глазах у публики. Вот тогда я в тебя и влюбился.
Эмили смущенно улыбнулась.
Удивительно, что ты сам вскоре не испарился. Мой дурацкий характер…
Тони приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.
Твой характер меня не пугает, малыш. И никогда не пугал. Наоборот. Он мне всегда
нравился, правда. Ты такая взрывная… настоящая. Живая.Только теперь Эмили поняла, как больно ранила Тони, отказавшись выйти за него замуж тогда, три года назад.
И когда ты сделал мне предложение… — Она крепко сжала его руку. — Ой, Тони, я такое чудовище! Представляю, что ты тогда чувствовал!
Он усмехнулся, но во взгляде промелькнули боль и горечь.
Честно говоря, — признался он, — поначалу я так взбесился, что вообще ничего не чувствовал. А потом пошел и напился… И пил три дня. Сидел, глазел на это чертово кольцо и все думал: что же я сделал не так? А еще через месяц написал эту песню. Я надеялся, что освобожусь от тебя, но ничего у меня не вышло. Каждый раз я говорил себе: «все, я забыл ее», — и держался… до следующей нашей встречи. И все начиналось снова.
Если б я знала… — прошептала Эмили.
И хорошо, что не знала, — с жаром перебил ее Тони. — Иначе я просто сошел бы с ума… Были моменты, когда мы осыпали друг друга ругательствами, а мне больше всего на свете хотелось признаться тебе в любви.
Эмили обняла Тони за шею и уткнулась лицом ему в плечо.
Какой же я была дурой!
Он рассмеялся и крепко прижал ее к себе.
Нет. Только трусишкой. Пойми я это раньше, все могло быть намного проще… Но вот про кольцо ты меня не спросила ни разу. Тебе разве не приходило в голову, что я не стал бы рисковать и дарить кольцо, овеянное такой легендой, женщине, которую не люблю?
Эмили вздохнула.
Честно говоря, я собиралась. Но ты постоянно выкидывал всякие штучки, у меня голова шла кругом — казалось, я вообще ничего уже не соображаю. А ты бы рискнул подарить кольцо женщине, которую не любишь?
Нет, — улыбнулся Тони, — но вовсе не из-за легенды. Просто я давно для себя решил: если женюсь, то только по любви. Я, собственно, и не намеревался жениться, пока не встретил тебя.
Она улыбнулась ему, но улыбка тут же погасла.
После той первой ночи ты так сурово со мной держался…
А чего ты хотела? — Тони усмехнулся. — Мы провели с тобой ночь — и, признаюсь, чудесную ночь, — а наутро ты мне заявляешь, что ошиблась и впредь этого не повторится! И как я должен был реагировать? С радостью согласиться и сделать вид, что мне все равно?
Эмили погладила его по щеке. Он мягко перехватил ее руку и поцеловал в запястье.
А когда я пришла к тебе на выгон, ты так резко тогда переменился. Почему?
Ты пришла с миром.
То есть? — Эмили удивленно распахнула глаза.
Тони хохотнул.
Когда я увидел, что ты вовсе не собираешься со мной ругаться, то решил сразу взять быка за рога.
Ага, попросту говоря, решил подкупить меня…
Вот-вот. Я очень надеялся, что ты поймешь наконец: если мужчина дарит своей женщине дом, о котором она мечтала, это уже говорит о многом. Например, о его отношении к ней…
К своей женщине? — с невинным видом переспросила Эмили.
Ну конечно. — Глаза Тони зажглись. — Мы принадлежим друг другу. Я всегда это утверждал.