Чтение онлайн

— Сталь отличная, наконец, сказал он. Черные. Имперские и Королевские. Они немного разные. Я должен подумать. Откуда ты их взял?

— В лесу нашел, усмехнулся я. Говно, не ножи. Настоящие я тебе могу показать

— Это говно?!

Я молча протянул ему нож Корхарна. Он взял его в руку и вдруг опустился на наковальню.

— Это… Это…

— Да.

— Они бесценны. Я и мечтать не мог хотя бы их увидеть.

— Вот и будет тебе образец. Я дам их тебе на сутки. Но с одним условием.

— Каким?

— Ты идешь сейчас в баню, потом мы ужинаем,

потом ты ночуешь дома. Тем более, что тебя там ждет сюрприз.

— Какой? Вскинулся он

— Ну, какой же это сюрприз будет?

С этими словами, я забрал у него свой нож и вышел.

Я так понял, что баня была прямо при кузне. Часа через два, когда мы уже поели, скрипнула дверь и появился Сплин. Оттертый и отмытый. Ивка бросила посуду, которую мыла, вытерла руки о передник и бросилась к нему на шею. Ну, просто слон и моська. Мы с Клуней улыбнулись. Он немного отпрянул и стал на нее смотреть. Я снял маскировку, и ее аура засверкала.

— Ты… Ты… Родная! И он опять ее сграбастал в медвежьи объятия.

Через некоторое время она освободилась, кокетливо поправила платье и сказала:

— Да. Это Юджин определил. И авторизовал меня.

Я думал, он бухнется на колени. Я притушил ее ауру. У него глаза полезли из орбит.

— Что это?

— Маскировка. Ты же не хочешь, чтобы здесь объявились имперские Черные? Не волнуйся, с ее талантом ничего не произошло.

— Как…?

— Каком кверху, ответил я и, достав нож Корхарна, начал чистить им ногти.

Он, глядя на меня, громко взглотнул. Ивка удивленно на него посмотрела.

— Кто ты?

— Человек, который с дороги мечтает вместе со своей племянницей помыться в бане, чтоб не мешать хозяевам. Правда, Клуня?

— А? отвлеклась она от ребенка, который самозабвенно со смехом дергал ее за чудесные иссиня-черные волосы

— Кто бы ты ни был, сказал Сплин, мой дом — это твой дом. Ты и твои друзья всегда найдут в нем постель, еду и защиту.

— Спасибо. Мы с Клуней в баню. Простынки есть?

Ивка принесла простыни, и мы с Клуней отправились в баню.

Часа три я парил и мял ее. Доводя температуру в парилке почти до 150 градусов, а после, сгребая ее в охапку и окуная в ледяную купель, так, что она визжала. Потом массировал, потом опять парил вениками. В какой-то момент, собираясь нести ее в купель, вдруг повалил на полки и ворвался в пышущую жаром щелку. Она сжала меня и я, стал брать ее до умопомрачения. Я кончал и не прекращал движений. То в щелку, то в попку. Она не превращалась ни во что, а просто принимала меня. В какой-то момент я в очередной раз кончил и просто свалился на нее. Она тихонько из-под меня вылезла, взяла за руку и вывела в помоечную. Затем, взяв мочалку, обмыла со всех сторон. Я стоял в какой-то прострации. Она обмылась сама, потом прижалась ко мне и прошептала:

— Люблю. Больше жизни…

Потом мы завернулись в простыни и пошли в дом. Ивка стояла у плиты и тихонько напевала. Обернувшись на нас и оглядев, она сказала:

— Борщ сегодня особенно удался. Вон мужики прямо как с ума посходили. Надо будет запомнить рецепт.

На

наш гомерический хохот вышел Сплин. Полуголый человек-гора. Он долго не мог понять над чем мы ржем.

В конце концов мы отсмеялись. Ивка сказала:

— Давайте одежду — постираю. В простынках походите.

Клуня метнулась наверх и принесла нашу одежду. Потом Сплин достал и поставил на стол бутылочку самогонки. Мы просидели с ним часа полтора, пока он не стал клевать носом.

— Иди, ложись. Завтра у тебя сложный день, сказал я ему. А сегодня наверняка будут интересные сны.

Он послушно как ребенок кивнул и пошел спать.

Со мной связался Корхарн:

— Не волнуйся, я все ему подскажу.

— Спасибо.

Клуня гульгулькала с малышом. К нам вышла Ивка:

— Идите, я вам наверху постелила.

— Клуня, иди, я подойду.

Она кивнула и, тоже явно клюя носом, поплелась наверх. Ивка остро на меня посмотрела:

— Она тебе такая же племянница, как я мама Императора. Любит она тебя.

Я молча махнул рукой.

— Вы не те, за кого выдаете себя. Это понятно. Но мы, кроме счастья и настоящей помощи, ничего от вас не вдели. Можете в этом доме не скрываться.

— Хорошо, сказал я и снял личину.

— Я знала, что ты человек, спокойно сказала Ивка. Давай свою нормальную одежду — постираю.

Я достал из мешка одежду незадачливого охотника. Весьма добротную, надо сказать.

— Это не моя…

— Теперь твоя. Остальное — не мое дело. Захочешь — расскажешь.

— Спасибо.

— Тебе спасибо.

— Скажи Ивка, а к вам не заходили переписчики?

— Заходили. Сплину татуировку поставили. Он потом два дня сам не свой ходил.

— Не удивительно. Это не простая метка. Они могут его в любой момент убить. Или заставить поступать не так, как он считает правильным. А тебе ведь ничего не поставили?

— Нет…

— Потому, что не было у тебя в тот момент настоящего дара. Наверняка какую-нибудь чушь сказали.

— Да. Что-то про то, что переписи подлежат только главы семей.

— Пойдем, посмотрим на нее. У меня есть опыт дезактивации таких меток. У Клуни она, например, уже не активна. Ты — Зеленая. Будешь, я думаю, видеть, что я делаю.

— Он не проснется?

— Нет.

Когда я подошел, то связался с Креоной:

— Посмотри, что можно сделать

— Поднеси к нему руки.

Я увидел, что ниточка, идущая к сердцу Сплина, чуть более толстая. Видимо они решили подстраховаться.

— Обеспечь мне с Ивкой контакт. Пусть видит. Она — талантливая Зеленая

Я кивнул.

— Ивка, положи мне руку на плечо.

Она, без тени сомнения, сделала это, а потом вздрогнула от голоса Креоны. Они о чем-то пообщались. Затем Креона сказала мне:

— Начнем, Любимый…

Операция по вытравливанию паучья с заменой коричневой нитки на серую прошла на удивление быстро и гладко. Видимо, пригодился предыдущий опыт. При этом, от присутствия Серого, его аура налилась и засияла. Я ее тоже притушил, до того уровня, что был раньше. Сплин во сне пожевал губами.