Мой личный чародей
Шрифт:
— Точно не скажу, — поскучнел эльф. — Но вроде улавливает эмоции того, на ком надет. Как-то примерно так.
Всё ясно. Не хочет ничего объяснять. Снова тайны эльфийского леса. Ну и ладно.
Тонкая цепочка с готовностью обвила мою шею, а красный корешок так охотно скользнул ко мне за пазуху, словно всю жизнь мечтал там оказаться. Эрвиэль удовлетворенно улыбнулся. Взяв меня за обе руки, он повернул их ладонями вверх и, склонившись, медленно и со вкусом поцеловал мои запястья. Стоящий к нам спиной (!) Дар раздраженно дернул плечом. Я недовольно нахмурилась, а крохотный комочек
Интересно, очень интересно. Укрощенная зельем и кровью моего чародея змейка снова постаралась продемонстрировать мне свою покорность. Однако немедленная казнь слегка зарвавшегося Правителя Священного Леса не входила в мои планы на это утро.
И я не собиралась радовать опытного интригана Эрвиэля своим смущением.
— Благодарю вас, Правитель, — сдержанно проговорила я, отнимая руки и неторопливо пряча их за спину. — Вы очень любезны. Боюсь, даже слишком любезны. Надеюсь, это не помешает нам с мужем ещё раз навестить Священный Лес.
Черноволосый эльф внимательно посмотрел на меня и усмехнулся. Хвала Богам, молча. Так же молча он проводил взглядом Пилигрима, уносящего на своей спине нас с Даром, и свою любимицу Айрат, которой мой муж отвел роль вьючного животного.
Немного позже, когда мы пробирались берегом замерзающего болота, я показала своему чародею подарок Эрвиэля. Неожиданно он заинтересовал не только Дара, но и ехавшего рядом с нами Аллардиэля.
— Вот это да! — присвистнул эльф. — Ничего себе подарочек!
— С ним что-то не так? — удивилась я. — По-моему, обычный оберег.
Оказалось, что так считаю только я, наивная.
— Слав, — посмеиваясь, сообщил Дар, — да это же самая настоящая "следилка".
— Что-что?!
— Следилка, — вздохнул Ал. — Только, наверное, я не должен вам об этом рассказывать.
— Да уж рассказывай, — довольно обидно засмеялся Дар. — Тем более что нолейник прекрасно растет не только в землях эльфов, но и в Западных горах, так что я сам в юности не раз развлекался тем, что по просьбе братьев и сестер мастерил из него вот такие амулетики. Они их потом папашиным советникам и своим собственным наставникам подсовывали.
— Чтобы за ними подглядывать?!
— Ну, нет, не всё так просто, — хмыкнул отошедший от изумления эльф. — Картинок он не показывает. Но с помощью такого амулета можно установить, где именно находится его хозяин и что сейчас чувствует. Видишь — корешок? А у Эрвиэля осталась его вторая половинка. Посмотрев на нее, он всегда сможет узнать, каково тебе приходится, хорошо или плохо. А дотронувшись до корешка, он почувствует всё, что именно ты в этот миг переживаешь. Кроме того, ему будет несложно определить, как далеко ты от него находишься и в какой стороне.
Меня мать всё детство заставляла такой носить. Едва мне стоило удрать за приграничные пущи, как меня тут же отлавливали и возвращали домой.
— А что же ты его не снял да не выбросил в болото? — заинтересовалась я.
— А я что, знал, что это следилка? Думал, простой амулетик на удачу. Кстати, это и впрямь неплохой оберег. Тот, кто тебе подарил нолейник,
всегда будет знать, что с тобою происходит. А если корешок сознательно уничтожить, то это станет прямой мольбой о помощи.— Так что же, значит, Эрвиэль мне наврал, что амулет активируется в случае моей гибели от руки предателя и поможет покарать подлого убийцу?
— Не знаю, — фыркнул Дар, — лично я никогда следилки ни на что подобное не заговаривал.
— Отчего же? — пожал плечами Аллардиэль. — Если Правитель так сказал…
— Да, собственно, это и не сложно, — неожиданно поддержал его мой чародей.
— Ну, вот что, — внезапно рассердилась я, — сниму-ка я этот "подарочек". Пусть Эрвиэль следит за тем, что переживает вот этот милый кустик!
Неожиданно Дар хищно усмехнулся. Кивнув Алу, чтобы тот проезжал вперед, чародей чуть придержал Пилигрима. Умный конь послушно сбавил шаг.
— Не стоит так оскорбительно относиться к подарку самого Правителя эльфов, — медленно проговорил мой муж. — В конце концов, в самом крайнем случае ты и впрямь сможешь послать призыв о помощи, который услышат твои ушастые друзья. Нельзя пренебрегать такой возможностью.
Я недоумевающе обернулась.
— Дар, но я вовсе не хочу, чтобы эльфы могли следить за каждым нашим шагом! Не хватало ещё, чтобы…
— Тебе же сказали, что картинок никто не показывает, — прищурился чародей. — А что касается переживаний…
Его губы скользнули по моим волосам и обожгли скулу. Я вздрогнула и едва удержалась от того, чтобы не отстраниться.
— Ты что же, хочешь поцеловать меня лишь затем, чтобы убедить эльфийский амулет в силе наших с тобою чувств?!
— Я хочу поцеловать тебя, — серьезно ответил Дар, — потому что хочу этого всегда, и если один не в меру любознательный Правитель додумался повесить на тебя следилку — ну что ж… пусть и он порадуется тому, что ты счастлива!
Некоторое время я пристально смотрела на безмятежно улыбающегося чародея, а затем, не выдержав, расхохоталась, да так, что Аллардиэль ужом завертелся на седле, пытаясь сообразить, что же меня так развеселило.
— Интересно, — захлебываясь, проговорила я, — как много времени потребуется Эрвиэлю, чтобы сообразить, отчего ж его половинка корешка всё расцвести от счастья норовит? Мы, вроде, жутких тварей истреблять собрались, да могучего злого колдуна воевать — а тут на тебе! Сплошное "путешествие в город счастья"! — так называлась прочитанное мною ещё в Преславице донельзя приторное сказание, где к концу книжки все персонажи буквально захлебывались и тонули в густых напористых волнах всеобщей радости и довольства.
— Это что же, тебе Боженка книгу давала? Или Алгушка? — захихикал Дар, любивший сестер, но здраво оценивавший их умственные способности.
— Если бы! — хмыкнула я. — Смеляна! Подружка называется! Я ее потом едва не убила. Ну ладно ещё — прочесть, тем более что от бессонницы хорошо помогает. Но обсуждать-то зачем?!!
— Ну, просяная каша с медом многим по вкусу, — рассудительно сказал чародей. — Может, и эльфы ее любят?
— Да уж, длинноухие — известные сладкоежки! Ал, а Ал! — окликнула я парня. — Ты медовую кашу любишь?